Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

сообщники, был таким же смуглым. А значит, это межемирский караван.

Среди всадников были и маги, одетые в желтоватые мантии и накинувшие поверх меховые плащи. Какой стихии они принадлежали, трудно было сказать — от города тянуло такой мощной аурой, что читать силу других чародеев было невозможно. Здесь все равны.

Караван двигался медленно, поскрипывая колёсами, и по мне скользили внимательные взгляды охранников. Особенно их интересовал мой зачехлённый топор. Я кутался в тулуп, и мою татуировка мага было не видно.

Когда мы обогнали торговцев, старичок, на которого вообще никто не обращал внимания, сказал:

— Зайдём в «Лунную Стужь». На их постоялом дворе самая большая таверна, там собираются и из соседних постоев. Все новости и узнаем, да попробуешь в охранники набиться.

— Лунная Стужь? — переспросил я, — А ты слышал выражение — Моркатова Стужь?

Старик покосился на меня, как на идиота.

— Все знают, в чём соль шутки с названием, — сказал он, — Но назвать именем богини харчевню? Тут даже храм-то побоялись назвать…

— Да, сурово тут у вас. А на юге я был в трактире «Сиянова Прелесть».

Холодраг даже смутился, и его щёки сразу порозовели, когда я рассказал ему о сладких запечённых дыньках.

— Ох, и шалуны там, на юге. Прогуляться, что ли, как-нибудь туда, рискнуть бессмертием, а?

Я пожал плечами. После лесной тишины пригород, наводнённый спешащими туда-сюда людьми и повозками, буквально давил на мою нежную бросскую психику. Если здесь такая толчея, то что там, внутри стен?

— Зачем ты всё-таки помогаешь мне? — спросил я, когда мы подошли к воротам, на которых было написано «Лунная Стужь».

— Ради дружбы, конечно же, — улыбнулся в клочковатую бороду Холодраг, — Так ведь это у вас, у смертных, называется?

* * *

Внутри было, что называется, не пробиться. Открытая нами дверь дохнула морозным пламенем в зал с людьми, и сидящие за столами стали недовольно оборачиваться, когда мы чуть зависли на пороге.

— Эй, сраный бросс, ты не в своей пещере! — послышалось откуда-то.

— Закрой дверь, дубина стоеросовая, хорлова ты падаль!

Я лишь скользнул взглядом по недовольным красным рожам, что-то жующим и пьющим, и крикуны чуть не подавились. Но, прикрыв дверь, я прошёл мимо них.

Воздух после мороза здесь был такой, что не понять — блевать или истекать слюной. В нос ударили пот и перегар, смешанные с взопревшим теплом, но голодный желудок в первую очередь учуял запахи жареного мяса и тушёных овощей.

Любой философ бы, окажись он в этой таверне, потянул бы носом и сразу нашёл бы в этой смеси вони и ароматов вселенский смысл жизни. То самое равновесие добра и зла…

Я философом не был, но жрать хотел, будь здоров. И понимал, что денег у меня на это сейчас совсем нет.

— Куда с оружием, брат? — мне в грудь уткнулась мощная ладонь, когда я двинулся вслед за Холодрагом.

Я уставился на трактирного вышибалу, и им оказался самый настоящий бросс. Чуть выше и шире меня, чуть потемнее волосами, и чуть поквадратнее челюстью. В глазах у него, кроме рабочей хмурости, вдруг повисла лёгкая капелька вины — мол, вот так вот, брат, правила для всех едины.

— Пологих троп тебе, брат, — сказал я по-бросски, отстёгивая топор со спины и вкладывая ему в руку.

— И тебе крепкого склона под ногами, брат, — бросс улыбнулся той самой улыбкой, когда вдруг внезапно встречаешь на далёкой чужбине щепотку привычного и родного. А оттого и вдвойне понятного.

Мой топор встал у стены вместе с рядами других клинков и топоров, копий и дубин. По сути, вскочить и схватить их мог любой, но от меня не укрылось, что стена чуть мерцала какой-то магией. И мой топор начал поблёскивать, словно попал под защитное заклинание.

Схватить-то можно… Но будут последствия.

— Маг, что ли? — он уставился на татуировку, когда я чуть расправил ворот от жары, — Магистр⁈

Как ни странно, мои бросские мозги быстро нашли отговорку.

— Придурь бывшего хозяина, которого охранял, — буркнул я, — Он нашу кровь магией огня считал, теперь вот страдаю.

Бросс только покачал головой, мол, вот же кретин. Потом похлопал по плечу:

— В Хладограде можно свести. Маги, которые свою силу в артефакты продают, всё время их сводят.

Я сильно удивился, но виду не подал. Понятно, откуда такая мощь у хладоградских артефактов, если тут магов не-магами делают. Надеюсь, это исключительно добровольно.

Старичок уже протискался сквозь народ, толпящийся в проходе где-то далеко впереди. Мне, огромному броссу, было гораздо сложнее, а толпа перед моей грозностью и мощью расступаться не спешила. Грозных и мощных тут быстро наружу выносят.

Поэтому пришлось тянуть шею, чтобы разузнать, что там так привлекло людей. Но шум и хохот стоял такой, что ничего нельзя было разобрать — какой-то зазывала что-то зачитывал и отвечал на крики людей.

— … лесорубы⁈

— … кто владеет топором!

— … просто рубить⁈

— … это и хорлова падаль сможет. Удивить надо!

— Да как…

— … сундучок золота мастеру четвертования!

Пока я пытался разобраться в гомоне толпы, заглушающей всё, назад вдруг выбрался Холодраг. И потянул меня.

— Пойдём, тут не охранников ищут.

— А чего там?

— Да царь Стоян, говорят, испытания объявил для лесорубов, награду обещает.

Старик потянулся было дальше, но я помнил услышанное про золото, и схватил его за плечо.

— Погоди… Что за испытания? Что за победу-то?

— А? Да зачем тебе это, бросс? Ты лесоруб, что ли?

— Мне в Хладоград надо, во-первых, а во-вторых, я жрать хочу!

— При чём тут еда-то? Тут такие развлечения каждый год, если не месяц, — Холодраг потёр промокшую бороду, — Хотя не помню, чтобы победителя делали палачом.

— Чего? — удивился я, всё ещё прислушиваясь к гомону толпы.

— Да царь поймал преступника какого-то, грехи у него, говорят, ужасные. И четвертовать его хочет, но так, чтоб на всю жизнь запомнилось всем преступникам. Вот победитель, мастер топора, и будет четвертовать.

— Ни хрена себе награда… — только и вырвалось у меня, потмоу что я догадывался, что это за преступник.

Ох, Виол, вестник ты везения. Допрыгался Маюнов певец, пришло возмездие за любовником царской жены.

— Ты куда? — крякнул Холодраг, заметив, что я всё-таки стал протискиваться в толпу.

— Участвовать буду. Казнить хочу, мочи нет!

Глава 20

Несмотря на огромную