Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

class="p1">— Мирам уже не нужна сила Нулевого мира, — сказал Холодраг, — И боги оттуда не нужны.

— Богам там скучно, в Нулевом? — спросил я, — Они нам завидуют?

Дракон поморщился.

— Ты прав, смертный, дурацкая притча, — он вздохнул, — Понимаешь, это здесь они боги… Боги! Высшие существа! Неизмеримо могучие повелители стихий!!!

Дракон возвысился, воздев обе лапы кверху, и расхохотался. Вода вокруг него завибрировала, стала подниматься вверх по его велению — так Холодраг изображал величие богов.

Но вдруг всё упало вниз, и сам дракон спустился, так же хищно зашелестев:

— Это тут они боги! А там лишь одни из многих… Пешки! Там их несметное количество, и все они копошатся в вечной борьбе за стремление к высшей мере! Понимаешь?

— Вот теперь, кажется, да, — усмехнулся я, — Просто ты объясняешь плохо…

— Как умею, так и объясняю. К чему это я? — Холодраг снова замер, задумавшись, — Ах, да… Я — часть этого мира. Рождённый здесь, и получивший силу именно от этого мира. Меня никто не создавал! И ты — уже часть этого мира, хочешь ты этого, или нет, смертный. Понимаешь?

— Допустим.

— Вестник допущения, — дракон сморщился.

— Эй! — возмутился я, — Это вообще-то моя… ну… фраза.

Холодраг, явно довольный моим недовольством, продолжил:

— Боги чужды нам. Слабаки и неудачники в своём Нулевом мире, они прут по другим мирам… По нашим мирам! — от гнева Холодрага вода всплеснула по всему руслу, — Они набили карманы тухлым золотом из сундука мёртвого богача и сыплют им на площадях других городов, обесценивая труд ремесленников, сея смуту в сердцах жителей, и заставляя их забыть о любви к своему городу…

— Знаешь, а ты красиво это завернул, Холодраг, — впервые похвалил я, — Вот теперь я понял!

Щёки дракона порозовели, хотя крови в воде не было. Могучий дух впервые смутился.

— Ух! Смертный, твоя похвала даровала тебе мою дружбу. Если я решу убить тебя, это будет мгновенно и безболезненно.

— Да уж, спасибо. То есть, боги не создавали этот мир… ну, все миры?

— Никто этого не знает. Я думаю, миры создавал тот богач на сундуке… Абсолют, — но тут дракон отмахнулся, — Но сейчас это не имеет смысла! Разве фермер, чьё поле возделывал ещё его пра-пра-десять-раз-прадедушка, обрадуется, когда придёт какой-то оборванец и скажет — а вот я первый засеял это поле три тысячи лет назад, оно моё.

— Так к чему ты всё это объясняешь мне, Холодраг? Хочешь, чтобы я пошёл против богов? Я и так с ними не особо-то дружу.

— Я знаю, смертный.

— Но с Вечным Древом меня связывает что-то… хм-м… — я замялся, — Не могу объяснить.

— Помнишь, я сказал, что Вечное Древо — оно другое?

— Ну да…

— Оно — часть не мира, но Вселенной. Рождённое само по себе, его никто не создавал. Ничего не просит, растёт… Но всегда отвечает тем, кто чтит его.

— Не требует, но благодарит.

— Именно.

Наша дорога стала резко подниматься под уклон, и я заметил, что вокруг стало меньше не только сосен и елей, но и снега. Под ногами всё больше стали хрустеть камни. Впереди высилась гора — именно с неё и бежал, весело играясь на порогах, широкий ручей, из которой брала начало река Холодрага.

— Вот мы и пришли, — вздохнув, сказал дракон, мечтательно глядя вверх, на снежную шапку, подпирающую низкие облака.

Как раз занимался рассвет, солнечные лучи пробились из прорехи у горизонта, и шапка загорелась розовым светом.

— Как красиво, — вздохнул Холодраг, — Да⁈

— Только не говори, что привёл меня покрасоваться рассветом.

Дракон, которому в ручье уже стало довольно тесно, расхохотался и снова ткнул меня когтем в плечо.

— Ах ты ж вестник хохмы! — Холодраг утёр водяным когтем водяной глаз, пустившим водяную слезу, — Мне тысячи лет не было так весело!

Он продолжал хохотать, хватаясь лапами за берега, и я, прищурившись, подумал — тут что-то не то. Была в этом то ли фальшивость, то ли что-то очень сильно смущало этого дракона.

Поймав эту мою мысль, Холодраг вдруг посерьёзнел. Потом снова уставился на вершину горы. Да так и сидел молча в своей реке, задумчиво глазея наверх.

— Я чего-то не понял, — мне пришлось нарушить молчание, — Что дальше-то⁈

— А? — дракон вздрогнул, а потом стал ковырять когтем берег, и его щёки снова порозовели, — Смертный, тебе предстоит… кхм… тебе… Вот, смотри!

Он тут же вскинул лапу. Я тоже задрал голову.

Там, на вершине горы, снежная шапка будто бы раскрылась. Я не сразу даже понял, что это там разыгралась громадная вьюга, поднявшая снега в воздух.

Потом эта вьюга стала формироваться в кольца и облака, принимавшие причудливые формы и будто бы танцующие. В какие-то моменты, окрашиваясь огненно-розовым цветом в лучах рассветного солнца, облака принимали форму дракона, распростёршего крылья. Грозное изящное существо появлялось будто бы во вспышке голубой молнии, и снова исчезало в толще снежных облаков.

— Как же Вьюжара прекрасна поутру… Ах! — уперев локоть в берег и положив голову на ладонь, пробормотал Холодраг, потом ткнул когтём вверх, — Смертный, иди к ней и расскажи, как я прекрасен.

Глава 14

— Прекрасна она… — ворчал я, карабкаясь вверх, — Прекрасна, как смрад смердяще смердящего смердения… смердячего света! Расщелину мне в душу! Сожри меня Бездна!

В общем-то, так я озвучивал все свои мысли, пока поднимался к вершине. Других каких-то рассуждений там пока не было. Ну, кроме того, как же я стал таким вестником невезения, грязью из комьев неудач!

Оглянувшись, я посмотрел вниз.

Солнце уже повисло над горизонтом, и вправду представляя мне север Троецарии во всей красе. Заснеженный хвойный лес, своим пологом будто сдерживающий выпирающие тут и там холмы и невысокие горы. Где-то скалам удавалось пробиться, вытаскивая голые зубы, но тут в бой вступало небо, закидывая голые каменные лбы снегом.

Сейчас север был алым, в лучах рассветного солнца… Несмотря на пронизывающий ледяной ветер, даже моя грубая бросская душа дрогнула перед раскинувшейся красотой, и я одобрительно хмыкнул. Ну да, родной край Агаты красив… кхм… как сама Агата.

Внизу текла река. Отсюда она уже казалась довольно тонкой, но при её виде моё поднявшееся было настроение тут же улетучилось.

— Жених хренов! Любовничек