Читать книгу - "Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1 - Александра Альва"

это лучшее, что мы можем сделать. Тем более я чувствую здесь следы сильной техники, словно лёгкий свежий бриз… Наверняка твои предшественники позаботились, чтобы тела не разлагались как можно дольше.

Такое объяснение успокоило Мэйфэн, да и вряд ли на руинах падшей заклинательской школы они бы нашли теперь дорогие гробы, достойные главной ветви семьи Фэн.

Принц Ночи снова вышел наружу и без промедления перенёс друг за другом остальных цзянши, закончив самым последним мертвецом – младшим сыном дяди, которому на вид казалось не больше десяти лет. Когда и он нашёл вечное пристанище в этой гробнице, первый луч нового дня пробился сквозь мрачный вход, освещая пыльный каменный пол.

– Чудом успели! – выдохнул Ван Юн и опустился на один из сломанных постаментов. – Я не был до конца уверен, что всё получится: цзянши связывало слишком сильное тёмное заклинание. И даже сейчас не стоит снимать с них талисманы, лучше сначала произнесём молитву и упокоим их души.

– Значит, вы даже не знали точно, правильно ли мы всё делаем? – Мэйфэн так и замерла, не в силах поверить, что целостность тел её родственников могла нарушиться в любое мгновение.

– Заклинательство чем-то похоже на искусство. Великими людьми уже был намечен путь, но мы можем, используя основы, создавать свои техники. – Ван Юн откинул чёлку назад и раздражённо хмыкнул. – Каждый отдельный случай, особенно связанный с цзянши, требует нового подхода и толики воображения.

– Но это же не мазки кисти на рисовой бумаге, которую можно смять и выбросить, если вдруг допустил ошибку в каллиграфии! Это мои родители…

– Как ты упокоишь кого-то, если сама возбуждена до предела? – Он спрыгнул с постамента и взял её за запястье, подводя к безголовой статуе Последнего небожителя Юнфэя. – Приди в себя, пора завершить начатое.

Фэн Мэйфэн осознавала, что свою часть работы Ван Юн действительно выполнил хорошо, доставив её умерших родителей сюда, а всё остальное зависело только от неё.

– Я не знаю правильных слов. А что, если я всё испорчу?

– Важны не сами слова, а твоё искреннее желание отпустить их, – сказал Ван Юн и кивнул в сторону её изувеченной правой руки. – Не знаю, сможешь ли ты простить подобное злодеяние, но в сердце у тебя не должно оставаться сожалений. Ты единственная наследница пути Небесного ветра, и ваш небожитель должен тебя услышать!

Подняв взгляд на статую, Мэйфэн впервые так близко увидела большое изваяние, изображающее высокого мужчину в лёгких кожаных доспехах, который держал на ладони резную сферу, похожую на ветер. Его отколотая голова лежала рядом со ступнями, но лицо всё равно казалось светлым и не обременённым заботами, а глаза смотрели снисходительно, и это придало ей уверенности.

– Сегодня мы провожаем в последний путь клан Фэн! – заговорила Мэйфэн, и её звонкий голос эхом отразился от стен гробницы. – Приручивший ветер Юнфэй, если это возможно, возложи их тяготы на меня и даруй им покой, да отправятся их души с этой земли без тяжёлой ноши.

Тёплые пальцы Ван Юна всё ещё сжимали её запястье, и она мягко высвободилась, без смущения взяв его за руку, как во время совместного наполнения. Он не стал возражать и тоже склонил голову, похоже, поддерживая её своей безмолвной молитвой.

– Если им суждено вновь вернуться в мир, – продолжила Мэйфэн, – пусть их жизни будут счастливыми и долгими. Да вознесёт их души Южный ветер к небесам, да успокоит он их своим тихим шёпотом и направит в чертоги Вечного Блаженства. Здесь больше нет тех, кто держит на них зло.

Она опустилась на колени и коснулась лбом холодного камня, а Ван Юн поставил на алтарь семь благовонных палочек и положил на пустое блюдо столько же рисовых колобков, после чего присоединился к Мэйфэн в земном поклоне.

Когда они закончили, по залу уже растекался приятный аромат благовоний, и наследница клана Фэн ненадолго задержалась на коленях, вновь направив прояснившийся взгляд на небожителя: внутренне она тянулась к этому божеству и в присутствии безголовой статуи Юнфэя чувствовала лёгкость и покой.

– Уверен, он услышал твою просьбу! – Голос Ван Юна прозвучал совсем рядом с ухом Мэйфэн, и она ощутила трепет, пробежавший по шее. – Пора снимать талисманы.

Приготовив чистые белые ткани, найденные в одном из углублений в стене, они вместе направились к тому месту, где были прибиты тёмные таблички: «Фэн Личэн – двадцать первый глава школы Дафэн» и «Фэн Ай – спутница жизни двадцать первого главы школы Дафэн». Ван Юн произнёс заклинание освобождения и протянул руку к жёлтому талисману, прилепленному к сморщенному лбу мужчины. Задержав ладонь в воздухе, словно в нерешительности, он резко сорвал бумажку. Ничего не произошло.

– Кажется, у нас получилось… – прошептала Мэйфэн и опустила напряжённые плечи. – Всё было не зря!

Принц Ночи вытер со лба выступивший пот и продолжил без лишних слов выполнять свою работу, окончательно освобождая цзянши от их оков, а наследница клана Фэн следом принялась прикрывать зеленоватые тела тканью. Добравшись до последнего углубления в стене, она увидела рядом пустующее место с незаконченной надписью: «Фэн Мэйфэн…»

– Так страшно видеть здесь собственную могилу, – сказала она и провела пальцами по каменному краю, за которым расплывалась тьма. – Как будто я могу скоро умереть.

Она думала, что уже давно свыклась с мыслями о неминуемой гибели, но сейчас, при виде гробницы со своим именем, холод пробрал её до костей.

– Но разве эта традиция не отражает правду жизни каждой семьи заклинателей? – заговорил Ван Юн и несильно ударил стопкой собранных талисманов по своей ладони. – Даже цветы канны появляются лишь на мгновение[122]. Любой вдох может стать последним, любая встреча может обернуться трагедией, так есть ли смысл оттягивать неизбежное и до последнего делать вид, что в темноте будут лежать чьи угодно тела, кроме наших?

– Ваши мысли кажутся слишком мрачными.

– Глупо бояться смерти, ведь все мы неминуемо попадём в Обитель мёртвых, – пожал плечами Ван Юн и обернулся к статуе Юнфэя. – Возможно даже, что за добрые дела мы удостоимся чести, и одна из наших душ всё же отправится к небожителям. Приятно думать о том, что где-то нас могут ждать.

– Не хочу заглядывать так далеко. Мне просто нравится жить и не задумываться о своём конце, ведь до того времени нужно успеть сделать слишком многое.

Словно в насмешку над её словами, грудь снова пробило болью, и Фэн Мэйфэн, в последний раз окинув взглядом своды гробницы и семь накрытых белой тканью тел, поспешила выйти на улицу, откуда дул прохладный ветерок.

Принц Ночи последовал за ней и, когда они оказались снаружи, сразу же осмотрел при