Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

class="p1">«Все равно слишком большой риск. И последнее: когда мы активируем тортон-маскировку, корабль может лететь лишь на одной десятой от своей минимальной скорости. Мы как-то попробовали пойти быстрее, но Брайс сказала, что двигатель чуть не разнесло». Он выдыхает. «Мы все еще работаем над этим. Если попытаемся пролететь мимо блокады под маскировкой, Есению заметят, или эти горгантауны учуют нас задолго до того, как мы доберемся до Фрозенвейла».

Мой пыл немного угасает.

«Но тортон-технология все равно потрясающая!» — увлеченно восклицает он, хлопая меня по спине. «Пошли, покажу».

Мы спускаемся в машинное отделение. Здесь душно и пахнет мылом. Пульты управления, патрубки и трубы окружают двигатель — высокий стеклянный цилиндр. Двигатель намертво прикручен к стене, а внутри стекла сияет золотисто-голубым светом гигантский кристалл размером с голову.

Из-под кристаллического двигателя торчат ноги Брайс. Она выкатывается наружу и смотрит на нас. Рукава закатаны, на лбу выступили капли пота.

«Я сейчас немного занята, ребята».

«Да я просто показываю Конраду наши новые улучшения».

Она кивает. «Ничего не трогайте. Я только-только настроила все как надо».

С этими словами она снова заползает под двигатель.

Родерик направляется в угол, где установлены огромные металлические цистерны с газом горгантаунов, удерживающим корабль на лету. Перед цистернами из пола возвышается новая консоль, полностью выполненная из медно-рыжего панциря тортона.

«Вот через это, — говорит Родерик, — мы и активируем маскировку».

«Не могу поверить, что ты разгадал, как заставить это работать».

Он сияет. «Это спасло нас, когда пришлось бежать с Венатора. Мы в темноте прошли мимо трех авианосцев Ордена».

Потрясенно смотрю на него. Думаю о том, как мне повезло, что меня поместили в одну комнату с ним еще в подземельях Академии. Как мне повезло, что он захотел быть моим другом. Как мне повезло, что мы оказались в одном экипаже.

Так долго я чувствовал пустоту без него. Хотя все теперь не так, как раньше, и он уже не совсем тот, я благодарен за то, что мы оба все еще живы.

Оба по-прежнему сражаемся.

«Родерик», — произношу я, размышляя о грядущих испытаниях. «Смастеришь для меня одну вещь? Мне нужно устройство, которое будет выстреливать дуэльную трость прямо мне в руку».

«Что за глупость», — смеется он. «Накой тебе это?»

«Потому что без этого мне не победить короля».

Он улыбается. «Конрад, я сделаю для тебя все, что ты захочешь».

После целого дня полета мы с Брайс сидим в тихой столовой, только мы вдвоем, и смотрим на полуночное небо.

Я утомлен, как и всегда, а она вымоталась из-за работы над двигателем и маскировочной технологией. Но нам обоим хотелось увидеться, и она сама предложила встретиться в столовой в такой поздний час — подальше от изучающих взглядов остального флота.

«Когда я услышала, что ты погиб, — шепчет она, не отрывая глаз от проносящихся мимо облаков, — мне больше всего на свете хотелось поговорить с тобой напоследок хотя бы раз. А теперь, когда ты здесь, я даже не знаю, что сказать. Не верится, что ты действительно вернулся».

Она переводит взгляд на мои рыжие кудри, бороду, шрам, а затем отворачивается, словно ей тяжело долго смотреть на меня и осознавать, как сильно я изменился.

Затем наклоняется вперед, уперев локти в колени.

«Я здесь, Брайс. Это я».

«И надолго ли?»

Я так по ней скучал. Но сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к ее спине — не уверен, готова ли она к этому или все еще хочет продлить ту паузу в наших отношениях.

Отношения меняются, как и люди в них.

И все же я ловлю себя на мысли о том, какой могла бы быть наша совместная жизнь, родись мы в другом мире. В лучшем мире.

«Конрад, даже если мы с тобой как-то выберемся из всего этого, — произносит Брайс, глядя на меня, — получится ли у остальных? Нам двоим до сих пор везло, но ведь эта удача может и закончиться».

«Дело не в удаче. Мы выстояли только потому, что были друг у друга».

«Ты уверен, что знаешь, что делаешь? Я имею в виду, что не хочешь быть капитаном. Китон бы вернула тебе эту должность, ты же знаешь».

«Я буду возглавлять этот флот».

Она усмехается. «Ты, высокомерный осел. Может, ты ничуть не изменился».

«Я серьезно, Брайс».

«Как? Ты думаешь, Тальбы, Этвуды и пираты просто так отдадут тебе свои корабли?»

«Да».

«Ты сошел с ума».

«Вполне возможно».

Она фыркает. «Знаешь, Конрад, в тебе есть одна черта, которой я всегда восхищалась: когда ты заявляешь, что собираешься что-то сделать, ты всегда умудряешься найти способ добиться своего».

«И это единственное, чем ты восхищаешься?»

Она смотрит на меня кокетливо. «Да».

«Лгунья».

Мы смотрим друг на друга, пока наши улыбки не угасают и не воцаряется тишина. Мы так долго были порознь, и во мне накопилось то, чем я обязан поделиться. Возможно, это риск, но она мне настолько дорога, что должна знать правду.

«Брайс, когда я был на Ренасенте, то иногда представлял, что ты и остальные со мной. Я так по вам всем скучал, что аж больно было», — выдыхаю я. «Может, мы и отвлекаем сейчас друг друга от грядущей задачи, но мне кажется, что это счастливое отвлечение».

Она молчит несколько секунд.

«Ты тоже делаешь меня счастливой, Конрад», — едва слышно шепчет она.

Сердце заходится в бешеном ритме.

Она касается моей ладони. «Я тоже мысленно разговаривала с тобой. Ты помогал мне решать проблемы с двигателем».

«Это не похоже на меня. Я вообще ничего не понимаю в двигателях».

Она ухмыляется. «Я знаю. Но твое воображаемое присутствие помогало мне справиться со стрессом».

Ее слова придают мне смелости сказать то, что нужно.

«Брайс, — серьезно говорю я, — ты открыла мне глаза на то, какими чистыми могут быть чужие поступки. Ты спасла меня, когда я оказался в Низах, на Холмстеде. Позже, на Ренасенте, я часто думал о том, как жестоко обошлась с тобой семья, из-за чего тебе пришлось подняться Наверх. И пусть тебе пришлось притворяться кем-то другим, чтобы не выделяться, ты осталась тем же бескорыстным человеком, который раздавал последние монеты бедным детям из Низов. Ты показала мне, что и в Верхнем, и в Нижнем мире есть по-настоящему хорошие люди».

Мой голос дрожит, но я продолжаю: «Без тебя никого из нас бы здесь не было. Ты спасла Скайленды. Люди смотрят на меня, как на героя, убившего гигатауна, но на самом деле ничто из того, что я сделал, не было бы возможным