Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

связана с этим человеком. Меня официально лишили наследства и имени». Она шумно выдыхает. «Дядя не устраивал из этого публичного спектакля, но после того, как ты «умер», и дядя начал выставлять тебя мучеником, сражавшимся с Нижним миром, потому что стыдился своего лантийского наследия, люди поняли, что я тоже наполовину лантийка. Разница в том, что у меня не было ни героической истории, ни песни. Я почти уверена, что дядя убил бы меня, если бы я осталась на корабле короля. К счастью, я должна поблагодарить тебя за то, что ты отправил меня с Китон».

«Элла, мне жаль».

Ее лицо искажается от отвращения, и она с горечью плюет за борт. «Я половину жизни думала, что этот человек — практически мой отец. Я делала все, что могла, чтобы ему угодить. А потом меня выбросили, как тряпку, из-за чего-то, что я никогда не могла изменить». Она смотрит на меня. «Давай. Теперь можешь злорадствовать. Скажи мне, что я ошибалась насчет него».

«Ты — жертва. Как наши родители. Как и я».

«Я ошибалась, Конрад. Ты был прав».

«Урвины не признают слабостей, Элла».

Она обнимает меня за талию и прижимается головой к моему плечу. «Я не Урвин, Конрад».

«Нет». Я поднимаю руку и обнимаю ее сбоку. «Полагаю, что нет».

«Когда мы прорвемся через блокаду Короля, — говорит она, — тебе понадобятся бойцы. Тебе понадоблюсь я. Я лечу с тобой. И это не обсуждается».

И, к собственному удивлению, я ловлю себя на мысли, что даже не хочу с ней спорить.

После завтрака иду вслед за Родериком по коридорам «Гладиана». Потягиваюсь, морщась от боли в спине после сна в гамаке. Свободных коек на корабле нет, а я не настолько ублюдок, чтобы вышвыривать кого-то из комнаты. Я мог бы вернуться на «Вспышку», но мне хотелось побыть поближе к друзьям.

По крайней мере, у меня в распоряжении вся комната отдыха. Там есть баскетбольные кольца, мячи для планкета и карточные столы.

Родерик тяжело шагает по ступеням впереди меня.

«Выглядишь паршиво», — бросает он, оглядываясь.

«Плохо спал».

«Ты? Плохо спал? Невозможно».

«Ты, придурок».

Он хихикает, и его правая рука-клешня делает оборот. Когда он находился в плену, я больше всего переживал о том, останется ли он прежним, если мы его отыщем. Или же превратится в сломленного, озлобленного человека. Но на его лице играет все та же улыбка, которая напоминает: в этом мире еще осталось что-то хорошее.

Замираю посреди коридора.

«В чем дело?» — спрашивает он. «С тобой все в порядке?»

«Себастьян сказал мне, что убил тебя».

«Ну да», — произносит Род, подходя ближе и почесывая бакенбарды. «Я слышал насчет этого».

«Он действительно выстрелил тебе в живот?»

«Думаю, хотел, чтобы я помучился перед смертью, но у Гернера были другие планы».

«В меня тоже стреляли», — произношу я, касаясь своего живота.

Он снова улыбается. «Похоже, мы действительно лучшие друзья».

Слегка ухмыляюсь. Род собирается идти дальше, но я ловлю его за мощное плечо. «Родерик. Ты точно в порядке?»

Он кивает. «Все в норме».

Лицо у него все то же, но улыбается он теперь более натянуто, чем раньше. Наконец он выдыхает и поднимает клешню.

«Я потерял руку там, внизу, когда устанавливал наземные мины. Мне повезло, что это не убило меня. Советник Армин заставил меня изготавливать оружие, потому что боялся, что король Ульрих не примет капитуляцию лантийцев. Позже эти мины установили, чтобы сдерживать джергауна и Неуправляемых».

«Мой поезд как раз подорвался на такой мине».

«Знаю…»

Его лицо багровеет, в глазах застывает ужас. Его принуждали создавать оружие для врага. В одиночку. Без единой родной души рядом.

Касаюсь его руки. «Род, мне так жаль».

«Знаешь, я кое-что понял», — произносит он, шмыгнув носом. «У всех нас есть свои ужасные люди. «Нижние уничтожали острова. Твой дядя стирал с лица земли колонии. Но хорошие люди есть с обеих сторон». Он кивает на одну из дверей. «Пошли, кое-что покажу».

Мы входим в оружейную, и я останавливаюсь, понимая, что привычного запаса гарпунов здесь нет. На стенах не висит ни единого снаряда.

«Наш боезапас пуст», — тревожно замечаю я.

«Пуст?» — Он хохочет. «Да у нас запасов больше, чем когда-либо!» — Родерик указывает клешней на потолок. «АРГ. Автоматический распределитель гарпунов».

«Что?»

Он демонстрирует семь металлических труб разного диаметра, которые уходят прямиком в потолок. Мы подходим к основанию одной из труб, Родерик открывает люк, показывая внутреннее устройство. Внутри зажат гарпун.

«АРГ — это система, которую я сам спроектировал… У меня было много свободного времени, когда я находился в Нижнем мире. Я никогда не рисовал чертежи, иначе советник Армин заставил бы меня использовать их в своих интересах. Эта система гарантирует, что на палубе всегда будут снаряды. АРГ заряжает турели самостоятельно. По две трубы на каждую турель», — он показывает на них. Одна труба шире другой. «Разные размеры гарпунов, в зависимости от нашей добычи. И три распределителя гарпунов для мобильных пусковых установок наверху: на корме, на средней палубе и на носу».

«То есть нам больше не придется бегать к грузовой платформе за снарядами? Или таскать парящие ящики?»

Он ухмыляется. «Нет».

«Родерик, ты гений!»

«Что-что ты сказал?» Он подставляет мне ухо.

«Ты гений».

«Не слышу», — он наклоняется еще ближе. «Повтори-ка».

Толкаю его в плечо. «Идиот».

Он смеется. «Гладиан» — теперь один из самых впечатляющих кораблей на всех Скайлендах. Маскировка на основе тортонов. Когтестрел, турели с автоогнеметом и самозарядное вооружение. Не говоря уже о том, что Китон с Брайс умудрились разогнать этот корабль до такой скорости, что на полной тяге на палубу даже выйти нельзя — сдует. Только навигатор в безопасности наверху, укрывшись внутри колпака рубки. Вот если бы нам раздобыть шлем церебрауна и подчинить себе парочку горгантаунов шестого класса…» — он присвистывает.

«Постой, верно! У нас же есть система маскировки. Мы могли бы беспрепятственно пройти через блокаду Короля», — восклицаю я взволнованно. «Они нас даже не заметят».

«А может, и заметят».

«Почему?»

«Есть пара проблем. Во-первых, если кто-то находится на палубе, технология его не прячет. Человек полностью виден, а поскольку колпак рубки стеклянный, Есения там как на ладони. Я обшил корпус переплавленным панцирем тортонов, но со стеклом так сделать нельзя. Собственно, поэтому я установил автоматические металлические ставни на все наши окна, иначе они бы нас выдали. Во-вторых, у короля Ульриха сотни горгантаунов. А у них невероятный нюх».

«Мы могли бы дождаться темноты и дождя. В дождь горгантаунам гораздо труднее чуять запахи».