Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

победой, Себастьян шевелится под ней. Невероятно, но его рука движется — медленно, к другому ножу на поясе. А на его лице то же выражение, что и тогда, когда он впервые заманил Саманту в ловушку.

Я уже готов бежать. Кричать. Потому что Себастьян уже сжимает рукоять. Его окровавленное лицо выглядит свирепым и безумным. Саманта ухмыляется, но ее глаза резко распахиваются. Когда Себастьян вскакивает, вскидывая клинок, чтобы полоснуть ее по лицу, она выбрасывает трость с такой скоростью, что наносит встречный удар, отбрасывая его собственную руку с ножом прямо ему в шею.

Себастьян хрипит. Нож намертво застрял в горле. Он стоит какое-то мгновение, пуская кровавые слюни. Задыхается. Затем падает на землю в судорогах.

Саманта щелкает пальцами, и слуги тут же перебегают по трапу. Они подхватывают умирающее тело Себастьяна, поднимают над головами и швыряют за борт.

Он даже не успевает закричать.

Мы все бежим к поручням, провожая взглядом то, как Себастьян стремительно падает вниз — наконец-то совершая свое заслуженно заработанное Падение.

Саманта вытирает кровь с лица и плюет в небо. Затем разворачивается и уезжает, направляясь к «Вспышке» в сопровождении слуг.

Остальные смотрят, как тело Себастьяна уменьшается, падая сквозь бескрайнее синее небо к черным облакам.

Говорят, месть приносит лишь опустошение, но я был бы проклятым лжецом, попытайся заявить, будто не почувствовал себя чуточку счастливым, провожая его взглядом.

Себастьян наконец исчезает в кислотной черной дымке. На всей палубе царит тишина.

Ни одна душа не поет для него.

ГЛАВА 45

Мы летим на пиратский остров, известный как Пирпойнт. В нескольких десятках футов от «Гладиана» лениво извивается в лунном свете исполинский горгантаун; становится не по себе, когда мимо проплывает эта чешуйчатая туша.

Такое же чудовище убило мать.

Саманта останавливается рядом и провожает тварь взглядом. Серебристые чешуйки отсвечивают в ее глазах. Мы одни. «Гладиан» замаскирован, так что другие корабли не знают, где мы находимся. Разве что заметят нас на палубе, но уже поздно, так что это будет непросто.

«Я удовлетворена», — говорит она. «Эрин нет. Охотником я так и не стала, но Себастьян мертв и это доставляет мне безмерную радость».

«Ты не выглядишь счастливой».

«А я когда-нибудь выглядела счастливой?»

Я замолкаю.

«Я забираю «Вспышку», — говорит она. «Отправлюсь в Рутланд, чтобы поговорить с матерью».

«Вот как?»

Она продолжает: «Корабль — плата за то, что я сделала это для тебя».

Я прищуриваюсь, глядя на нее. «Себастьян был платой».

«Ты думаешь, этого было достаточно?»

«Таков был уговор».

«Ты просишь целый флот, Конрад».

К шее подступает жар. «Твоя мать терпеть не может лжецов, Саманта».

«Да ладно тебе», — говорит она, закатив глаза. «Я не моя мать, и я тебе не вру. Она давно положила глаз на флагман Сандера, но наверняка понимала, что ты не отдашь его просто так. Скажу ей, что «Вспышка» — подарок от тебя в знак извинения. В этом и заключался уговор. Я обещала поговорить с ней».

Лицо искажает горькая гримаса. «И, надо полагать, никаких гарантий, что удастся ее убедить, ты не даешь».

«Верно».

Я делаю успокаивающий вдох. Нам нужен флот Тальб, особенно учитывая все, что я знаю о лояльности пиратов.

«Мне просто придется поверить тебе на слово, что ты приложишь все усилия?» — спрашиваю я.

«Уговор есть уговор».

Я раздраженно смотрю на нее. «Ладно. Но Аня от Иванова остается здесь. И знай: Саманта от Тальбы, если не приведешь флот, я вернусь за своим кораблем, и ты меня не остановишь».

Она зевает. «Поняла».

Я касаюсь комма и, обрисовав Ане ситуацию, передаю координаты. Ей придется принять командование эскадрой с другого корабля.

Саманта разворачивается и направляется к трапу «Вспышки», а меня не покидает страх, что и корабль, и ее саму я вижу в последний раз.

Я лежу в гамаке в комнате отдыха и смотрю в темный потолок.

Надо бы спать, но злость на Саманту и досада из-за потери «Вспышки» не дают покоя. Кроме того, завтра мы прибудем на пиратский остров, и я встречусь с Агрессом от Этвуда, пиратским королем.

По словам Стагга, тот желает говорить со мной сразу по прибытии.

Я был настолько поглощен своими мыслями, что у меня почти не было возможности подумать о миссии Паунда. Убедил ли он своего отца помочь нам? Судя по тому, что на любое действие приходится просить разрешения у Стагга, думаю, нет.

Я лежу, слегка покачиваясь, и закрываю глаза. Пытаюсь заставить себя уснуть. Но это почти никогда не срабатывает, поэтому я сбрасываю одеяло и касаюсь комма. Нужно выпустить пар, да и Элле необходимо кое-что отдать. Она часто не спит по ночам, прямо как я. Настоящая Урв… нет, мы не Урвины. Кто же мы? Элизы? Хейлы?

Или кто-то совершенно новый?

«Да?» — отзывается Элла.

«Встретимся в комнате отдыха через десять минут?»

«Зачем?»

«Возьми трость».

Элла бросается в атаку.

Она стремительна как змея. Трость метит в живот. В спину. В плечо. Но я легко отражаю выпады простыми движениями кисти.

У Эллы на лбу пот, она отступает, уходя в пространство между диванами, которое мы освободили в комнате отдыха.

«Ты стал лучше», — говорит она.

«Недостаточно. Даже без руки дядя меня убьет».

«Скорее всего».

Я раздраженно смотрю на нее, понимая, что она права. Я искусен, но ни с кем не довел обучение до конца. Ни с отцом, ни с матерью, ни с Кассандрой. Что-то вечно мешало перенять их уроки полностью.

Мы продолжаем еще несколько минут, Элла нападает. Она тоже сделала успехи. Скорость у нее была всегда, но сейчас явно прибавилось и силы. Трости с треском сталкиваются, отзываясь покалыванием в ладонях. Сестра рычит и делает выпад в живот.

И разочарованно кричит, когда я отбиваю атаку.

«Хорошо, что ты мой брат, — бормочет она, продолжая наступать, — иначе я бы тебя прямо сейчас убила».

Я блокирую атаку и отталкиваю ее. «И только это тебя останавливает?»

Она бросается в атаку. «Хватит ухмыляться!»

Я уклоняюсь, и она летит на пол.

«Хорошо, что ты моя сестра. Иначе я бы тебя тут же вырубил».

Рыча, она поднимается, отходит в сторону и делает глоток из жестяной фляги. Сдергивает с вешалки полотенце и вытирает лоб.

Я смотрю на нее: при каждом взгляде она так сильно напоминает мать. Но я связался с Эллой не ради воспоминаний или дуэли.

«Элла, я хочу отдать тебе кое-что».

Она пристально смотрит на меня.

Я открываю чемодан, достаю отцовскую трость, лежавшую сверху на одежде,