Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

После победы над знаменитыми головорезами тумбинами желающих побороться за престол Североводского княжества заметно убавилось. Недоброжелателей у Клермона меньше не стало, но, как водится, когда самый сильный враг получает по зубам, то более мелкие не так охотно лезут на рожон.

Наступившее затишье он использовал для укрепления воинской мощи княжества, благо, что старики из числа прежних североводских военачальников признали его власть и перестали чинить ему препятствия. Преобразования молодого князя не всегда были им по вкусу, но теперь они редко выступали против него, хотя ворчали между собой, что он творит непонятную дичь. Особенно много споров вызвало затеянное им возведение крепостной стены — помимо той, что защищала внутренний двор княжеского поместья. В чём-то старики были правы: для охраны и защиты такого протяжённого периметра требовалось гораздо больше воинов, что влекло за собой значительные расходы на их содержание. Тем не менее Клермон сумел доказать, что, несмотря на денежные потери, они выигрывают в количестве хорошо подготовленных воинов, которые в бою куда надёжней, чем ополчение или наёмники, готовые в любое время переметнуться на сторону врага. К тому же им будет где разместить окрестное население, стекающееся к поместью во время вражеского нападения. Естественно, преимущественное право селиться в новой охраняемой зоне получали семьи защитников княжеского поместья, а вслед за ними пришли ремесленники, необходимые для воинского дела. Видя, как рубят столетние леса, старая княгиня сердилась, мол, из-за новой стены поместье потеряло свой прежний живописный вид, но кто бы её слушал.

Пропажу ведьмы Клермон заметил не сразу, а затем решил, что она, как и Шейра, отсутствует по причине каких-то своих дел. В общем-то, исчезновение Миреллы его не беспокоило, разве что теперь во время обедов, на которых обязательно присутствовала старая княгиня, у него не было громоотвода. Пользуясь случаем, старуха безнаказанно оттачивала на нём своё ядовитое жало, но он терпел, с детства приученный, что старших нужно уважать.

Клермон был милосерден и ни в чём не ущемлял старую княгиню. Разве что по его распоряжению за ней зорко присматривали верные ему люди. Правда, слежка ничего не дала: старая княгиня больше не предпринимала попыток ни навредить ему, ни найти старшего внука. По старой привычке она каждый день ходила на кладбище. Если позволяла погода, она подолгу сидела на скамеечке и безмолвно плакала у могил близких ей людей.

Когда жизнь в княжеском поместье окончательно вошла в накатанное русло, Клермон заскучал. Страсти молодости он давно уже пережил, и у него не было желания к ним возвращаться, а интересы тех, кто постарше, вроде были ему не по возрасту. Так что он держался в стороне, как от тех, так и от других. Для молодёжи он был слишком скучен своей расчётливостью и хладнокровием, для людей среднего возраста он выглядел слишком молодо, чтобы они приняли его в свой круг, где разговоры, в основном, велись о болячках и семейных делах. К тому же, стоило Клермону заявиться с визитом в такое семейное гнездо, и, как правило, его ожидала тягомотная осада матушек и тётушек, имеющих девиц на выданье.

В общем, не находя точек соприкосновения ни с одной возрастной группой, он так обособился в личной жизни, что ему и поговорить было не с кем, кроме как с Римасом, который стараниями Делии обрёл голос и теперь практически не умолкал ни на минуту. Мальчик был смышлёным, и Клермон временами прислушивался к тому, что тот говорит. Именно от Римаса он узнал о великом религиозном празднике солнцепоклонников, который должен был принести процветание на берега Священной реки, пересохшей до основания. И поскольку ему всё чаще и чаще вспоминался поход к Североводскому княжеству, он решил, что паломничество — не худший способ развеять одолевавшую его скуку. К тому же его не покидала надежда встретить тех, с кем он подружился на нелёгком пути к обретению княжеского титула.

Было ещё кое-что, заставившее его отправиться в путь. С некоторых пор его одолевало неутихающее беспокойство. Оно заставило его отправить людей на поиски Ката Ворона, с предложением составить ему компанию в предстоящем путешествии. Тогда и выяснилось, что тот бесследно исчез. Сослуживцы Ката сказали, что он покинул ряды охотников за нечистью и занялся его бывшим трактиром, вот только там его тоже не было. Один из разведчиков подружился с кухаркой Магдой, которая присматривала за хозяйством, и та в порыве ночного откровения проговорилась, что видела, как беспамятного Ката Ворона погрузили на телегу вместе с остальными жертвами жрецов-солнцепоклонников и увезли в Небодар. Это сообщение встревожило Клермона, так что у него была и цель путешествия, а именно вызволить из беды старого товарища. Поэтому в предстоящий поход он взял в качестве сопровождения опытных и умелых воинов.

Когда они достигли дельты Священной реки, Клермон возблагодарил свою предусмотрительность. Конечно, хозяйственный обоз основательно задерживал продвижение отряда, зато солидный запас воды и продовольствия позволил ему без особых хлопот добраться туда, где горела негасимая звезда, зажжённая Каром-до-Рисом.

Стоило североводским дружинникам встать лагерем, как появился Даджи, причём не один, а в сопровождении Миреллы, и Клермон поймал себя на мысли, что рад видеть их обоих.

Не чинясь, Даджи подошёл к нему и, обняв, по-дружески похлопал по спине.

— Ну, здравствуй, князь, давно не виделись.

— И тебе здравия! — отозвался Клермон и, повернув голову, тепло улыбнулся златовласой красавице в роскошном огненно-красном ханьфу. — Мирелла! Рад тебя видеть, — сказал он, и ведьма, поклонившись, ответила ему сдержанной улыбкой.

— Но-но! — отстранился Даджи от него. — Будешь таким образом пялиться на мою служанку, и я уже твои глаза сложу в кувшин для тоуху.

Перед внутренним взором Клермона пронеслись воспоминания, относящиеся к тому периоду, когда Владычица ночи вознамерилась посмотреть театральное представление, и он понял, что скучает по тем беспокойным временам.

— Пока что в кувшине побывал только твой глаз, — парировал он и поинтересовался: — Кстати, что тебя привело сюда?

— Конечно же предстоящее зрелище, которое собираются устроить господа хранители, — отозвался Даджи и указал в сторону возникшего нарядного шатра. — Заходи, гостем будешь.

Клермон поблагодарил его за приглашение, но сказал, что сначала устроит своих людей.

— Кто этот парень? И почему он в женском халате? — полюбопытствовал Римас, не сводящий глаз с красивого незнакомца в непривычной чёрной одежде.

— Это не халат, а ханьфу, — ответил Клермон и в качестве предупреждения выкрутил оруженосцу