Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

память не подводит (а она могла — сознание конкретно так путалось в те моменты), даже вспышки фотосъёмки мелькали. Или это у меня уже просто в глазах «полыхало»? Не знаю. Не могу сказать точно, так как слабость и дурнота накатывали волнами. И накатывали конкретно!

В медпункт меня притащили живым. Уложили на кушетку. Срочно вызванный врач принялся за лихорадочный осмотр — ещё бы — клиент, стоимостью в миллиарды! Если что, потом же в порошок сотрут!

И после осмотра стало понятно одно: что ничего не понятно! Симптомы-то неспецифические. Подходят для кучи совершенно разных состояний: от пищевого отравления, ротавирусной инфекции, сотрясения мозга, инфаркта, инсульта и до некоторых штаммов гриппа. Не говоря уж о других, более серьёзных болячках, описание которых занимает половину большой медицинской энциклопедии — максимально универсальный набор первоначальных симптомов.

Естественно, первое же, что врач назначил — это промывание желудка. Процедура неприятная, занимающая не один час, но, тут даже не поспоришь — безусловно полезная и универсальная.

И, на какое-то время, даже слегка полегчало после неё. Тошнить перестало. А «диареить» стало уже нечем, так что и живот слегка успокоился. Вот только, слабость не прошла. Слабость, вялость, разбитость…

А вскоре, и тошнота вернулась. А ещё через какое-то время, пронесло слизью пополам с кровью — вообще не до смеха стало!

Ещё и Дар, будто бы обострился Ментальный: я, прямо-таки, физически ощущал панику и растерянность врачей, которые, старательно строили уверенный вид, но совершенно не понимали, что со мной такое, и что делать дальше.

Анализов-то они с меня всех, какие только можно собрали за прошедшие часы: и из пальца кровь, и из вены, и слюну, и иные телесные жидкости, ну и не только жидкости. Вот только, результаты этих всех анализов (а для клиента-миллиардера они все были «экспресс», то есть, выполнялись максимально быстро и максимально качественно, на самом лучшем и современном оборудовании) ничего им совершенно не проясняли, кроме того, что дела мои не хороши.

И это всё при том, что я в этой жизни вообще ничем и никогда не болел!

В конце концов, ближе к вечеру уже, когда и из NIS ребятки прибыли, начав активно что-то шерстить во всех тех местах, которые я посещал за последние сутки. Естественно, не одни, а под бдительнейшим присмотром специалистов из моей охраны, которые следили затем, чтобы те именно искали, а не прятали — доверия-то у меня к этим ребяткам ни на грош не было! В общем, после того как уже NIS-овский специалист-медик меня осмотрел и ничего толком предложить не смог, кроме как: продолжить наблюдение, подождать, пока хоть какие-то специфические симптомы появятся, по которым можно будет судить точнее, что же это за напасть такая, и чем именно меня глушанули. А в то, что это со мной что-то случайное или естественное, уже и вовсе никто не верил. Даже самому распоследнему и тупому ежу уже было понятно, что это: покушение. Вот только, чем именно меня достали и как? Биологическое это оружие? Химическое? Яд? Вирус? Что? Универсальной-то «волшебной таблетки» сразу от всего не существует! И каждую из этих напастей лечить/нейтрализовывать своим собственным, особым способом надо.

В общем, плюнул я на них всех, обматерил на смеси русского, немецкого, английского и корейского, с некоторой примесью почти мёртвого в этом мире Парси, собрал все свои силы в кулак, растолкал столпившихся и хлопающих на это глазами остолопов и потопал в ближайшую душевую, где заперся изнутри, сел прямо на кафель, врубил воду и принялся за свою «медитацию».

Часа мне хватило на то, чтобы восстановить свой организм полностью. Вообще весь!

То есть, я наплевал окончательно на всю «маскировку» и «косметические» синяки со ссадинами — исцелился полностью.

Вышел из душевой, после этого, на своих ногах, спокойный, бодрый, посвежевший, уверенный и голодный.

Разогнал всех собравшихся и «переживавших» своим крепким начальственным рыком… от чего, надо сказать, все несколько прибалдели — никто не мог даже вообразить, что человек, над которым почти полдня безуспешно бились врачи, может вот так вот, внезапно матернуться и ожить буквально на глазах. Однако, начальственный рык — это начальственный рык: он действует безотказно и на прибалдевших, и на тупых, и даже на тех, кто тупыми и прибалдевшими притворяется.

Я потребовал себе одежду. Дождался выполнения требования, оделся, сел в лифт и отправился во второй из своих ресторанов — в тот, который ещё не был вдоль и поперёк перетянут сигнальными лентами полиции и санитарного контроля.

Там перекусил, в процессе пытаясь сообразить: какого сахара, вообще, мучил себя все эти часы, позволяя измываться надо мной этим… *** в белых халатах? Зачем? Если сразу надо было ползти именно в душ, к Воде и устраивать себе полный капитальный ремонт организма, даже не пытаясь вникнуть в то, что же именно с ним случилось: условно, трубу в подвале прорвало, или пробки в щитке выбило — капиталка сразу всё порешает! Благо, «идеальный образ-слепок» здорового своего состояния у меня в Водной «памяти» сохранялся, иначе бы процесс не был столь быстрым и простым.

Смог объяснить себе своё поведение только косностью мышления, устоявшейся привычкой, выработавшимися за долгую «нормальную» часть жизни стереотипами и устойчивыми паттернами поведения: заболел — иди к врачам. Это ж, буквально уже условный рефлекс, которому, стоит только немного прижать, следует абсолютно любой современный человек… если, конечно, у него есть на врачей деньги, или они вообще имеются в наличии на расстоянии возможности их достать.

В первую очередь, все мы, будь ты хоть трижды философ, учёный или «экстрасенс», бежим к врачам. Бежим и ждём от них чуда. И только потом, когда чуда не получается, а врачи разводят руками, уже начинаем включать голову и искать способы и возможности для выживания самостоятельно в… нетрадиционных методах и практиках.

Вот и я поддался этой устоявшейся программе действий.

Так я и сидел в ресторане за своим столиком, рефлексировал, пока Ён не позвонила — оказалось, что уже время «обязательного двустороннего сеанса связи» — вечер же. И ещё сорок минут мы с ней болтали, обсуждая какие-то мелочи и глупости. Всё-таки, за прошедшие годы, привык я к ней — неуютно себя чувствую, если долго с ней не получается пообщаться, хотя бы и так — по телефону. Надо уже что-то решать с этим нашим «раздельным» проживанием. Да и брак узаконить пора бы — она ведь публично, при свидетелях, признала его именно браком, а не спектаклем для успокоения родителей.

И я даже затронул этот момент в нашем разговоре. Возражать Ён не стала, но… время разговора, как-то так неудачно «неожиданно» завершилось, ей оказалось куда-то бежать срочно надо, что-то сделать…