Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

— А я и не собираюсь ссориться, тем более, со всем NIS. Только обратить внимание контролирующих органов на неправомочные действия отдельных, конкретных сотрудников NIS. Выполнить свой гражданский долг, и позволить контролирующей организации выполнить её прямые функциональные обязанности. Или… вы хотите мне сейчас сказать, руководитель отдела Пак, что это не «инцидент исполнителя», не излишняя инициатива отдельных нижних чинов, а прямой приказ руководства? Что запугивание и прессинг моих людей — это официальная позиция всей NIS? Вы точно уверены, что хотите именно это мне сказать? Человеку, на которого за две недели было совершено три задокументированных покушения, ни по одному из которых, не было проведено достаточно результативного расследования? А двух преступников, на которых у вас было всё: и описание, и фото-видео материалы с их лицами, и параметры находящегося у них при себе общественно-опасного оружия, пригодного для совершения достаточно крупных терактов, вы не были в состоянии обнаружить и поймать до тех самых пор, пока их кто-то неравнодушный просто не бросил на порог полицейского участка? Вы уверены, что хотите мне это сказать? И, даже не мне — мне вы можете сказать, что угодно, чувствуя за собой силу организации, авторитетом которой пользуетесь в своих личных целях, для удовлетворения своего эго. А, готовы ли вы сказать это под запись тем, чьей служебной обязанностью является контроль за деятельностью Национальной разведки? И, самое главное, готовы ли вы услышать их ответ? — поймав взгляд NIS-овца, уже не отпускал его, продолжая давить и давить в течение всей своей речи.

И, кажется… переусердствовал. Забыл о том, что просыпаться во мне начали не только Стихии, но и Разум. Пак под моим взглядом поник, съёжился и замер. Он смотрел, словно кролик на удава. А я чувствовал, что, ещё немного, и… я его сломаю. Нарушу, надломлю в нём что-то важное, после чего, прежним ему уже не быть.

Возможно, это и была только иллюзия, самообман, навеянный моментом, но… а вдруг? «Покров» то работает. И взгляд снайпера перед его выстрелом я точно почувствовал. Надо мне сейчас разбираться с последствиями того, что могло случиться с Паком?

Ответ — нет. Поэтому, я остановился на этой границе. Не перестал давить, а просто не стал шагать дальше. Не стал усиливать и «ломать».

Я замолчал и замер в ожидании его ответа. Позволил ему ответить.

— Г-господин Ким, — даже чуть заикнулся он, после чего заговорил очень торопливо. — Вы совершенно правы, это была ошибка, непростительная ошибка нижних чинов, которые слишком много о себе вообразили. Не сомневайтесь: все виновные понесут самое суровое наказание. Я лично прослежу за этим. Можете не беспокоиться…

Глаза двух его сотрудников, которые сидели достаточно близко к нам, чтобы достаточно отчётливо слышать весь разговор, устремлённые на нас с Паком, были такими, что их не в раз и опишешь. В этих глазах, точнее, взглядах, читалось и изумление, и неверие, и непонимание… а ещё обида. Много обиды.

И я их понимал: ведь Пак, их начальник, буквально только-что, прямо перед ними, сдал их! Свалил всю вину, как на крайних, и открестился от них. И перед кем⁈ Перед каким-то выскочкой, нуворишем, вчерашним рядовым электриком!

Это был удар. Серьёзнейший удар по его репутации, как начальника. Удар, который уже никогда не забудется. Пусть, даже не случится никакого наказания, пусть даже это дело удастся замять и смести под ковёр — осадок останется. Нельзя своих сдавать. Не по понятиям это.

После этого эпизода, Пак надолго не задержался. Даже заказанного блюда дожидаться не стал. Распрощался и удалился, практически «сбежал, поджав хвост». И людей своих забрал, оторвав их прямо от еды. Причём, у них ситуация вышла ещё более обидная: им-то часть заказа уже принести успели! Они уже палочки даже занести над едой успели, у них уже слюна выделилась, пищеварительные процессы запустились. А он их чуть не за шкирки утащил…

Да… они ему это ещё припомнят. Ох, припомнят! Не забываются такие моменты никогда. И, стоит теперь положению Пака хоть немного пошатнуться в их внутри-NIS-овской иерархии, как тут же, как минимум двое желающих подтолкнуть его за край пропасти отыщутся.

Я же только вздохнул. Мне смотреть за этим со стороны… было неприятно. Возникало чувство брезгливости, и появлялось мерзковатое послевкусие.

А вот телохранитель Пэк с этим бы не согласился. Он глядел в спины удалившейся троицы с явно читаемым по его лицу злорадством. И то, что он, до сих пор, так и не разогнул спины, ему злорадствовать не мешало. Я это и видел, и чувствовал. Буквально, ощущал, физически.

— Разогнитесь, телохранитель Пэк, — велел я ему. — NIS-овцы ушли.

— Благодарю вас, господин Ким — это было красиво! Как вы его размазали! — выпрямился и заулыбался во весь рот он. Но, стоило ему поймать мой взгляд, который, видимо, не успел ещё утратить той силы, что недавно «размазывала» NIS-овца, как его улыбка мгновенно пропала с лица, а сам он, казалось, «присел и прижал уши», как собака, почуявшая раздражение хозяина.

— Содитесь, Пэк-сси, — велел я ему и тот не посмел ослушаться.

Понимая, что Дар, скорее всего, ещё активен, я закрыл глаза веками, а потом ещё и ладонью прикрыл, прижав её к бровям, замаскировав это общим движением, словно устал и решил их помассировать.

Тут, как раз, принесли то блюдо, которое ранее заказывал NIS-овец, имя которого, наверное, можно уже начать забывать после сегодняшней сцены. И, даже не открывая глаз, я почувствовал от своего телохранителя его голод.

— Угощайтесь, — велел я, не поднимая головы. — Пак уже вряд ли решит вернуться и предъявить кому-то претензии за свой заказ. Не пропадать же еде?

— Спасибо, господин Ким, — радостно отозвался телохранитель, тут же берясь за палочки. — Больше суток в камере и на допросах… — пояснил он.

— Денег хватило? — продолжая прикрывать глаза и не глядя на собеседника, задал вопрос я.

— Более чем, — отозвался он с набитым ртом. — Даже осталось. Я же сразу про двадцать говорил…

— Не надо подробностей, — остановил его я. — Вы проиграли в «чиха каджино» все пятьдесят. То, что кто-то выбросил тех неудачников на пороге участка — просто, дурацкое совпадение.

— Понял, шеф! — козырнул мне палочками он. — Никаких подробностей.

— А, раз вы потеряли, доверенные вам деньги, то не можете не быть наказанным, господин Пэк. Вы это понимаете? — продолжил я.

— Кхм… понимаю, — чуть притушил своё хорошее настроение телохранитель. Но есть не перестал.

— Я лишаю вас, в качестве наказания, квартальной премии. И увольняю из моих личных телохранителей.

А вот это его проняло —