Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

всё здоровенное помещение заволокло паром, более густым, чем в любой парилке.

В двери зала начали ломиться, хоть я, заранее всех и предупредил: строго настрого не входить в помещение, пока я сам из него не выйду. Но, какие тут предупреждения, когда из всех щелей начинает валить пар, внутри слышатся непонятные, но громкие и пугающие звуки, а всё электричество, которое шло на этаж, экстренно отрубается автоматами? Сразу вспоминается, что шеф-то, вообще-то, шёл сюда не в совсем обычном состоянии, а после сообщения о том, что он смертельно отравлен, и оставшиеся двадцать дней, непрерывно будет испытывать страшные мучения. Естественно, сама собой напрашивается мысль о самоубийстве: большом, ярком, красивом, масштабном и запоминающемся самоубийстве, которое, возможно, может ещё и компанию ему на пути в загробный мир обеспечить!

Удары становились сильнее, отчётливей, яростней — хорошо ещё, что я заранее озаботился качественным баррикадированием обоих входов — быстро не вышибешь и не взломаешь.

Бассейн кипел. Я горел. Всё застилал пар.

Гореть нельзя вечно. Паниковать нельзя вечно. Если не умираешь сразу, то… в конце концов, успокаиваешься. Я не умер.

Опустился на дно в позу «полулотоса», сложил руки на коленях и постарался взять всё под контроль.

Не сразу, но у меня получилось. И только после того, как я, наконец, закрыл глаза и перестал отвлекаться на окружающие спецэффекты, сосредоточившись только на себе и своих ощущениях. Отбросил всё, кроме себя. Вообще всё.

Очень хотелось обратиться к Воде — воспользоваться ей, чтобы погасить бушующий внутри пожар, но — нельзя было этого делать. Никак нельзя. Я точно знал это. Если бы, в тот момент, поддавшись соблазну, я впустил внутрь вторую Стихию, то меня просто разорвало бы в клочья…

Поэтому, я держался. Испытывал боль, испытывал страх, но держался — обращался только к Огню. «Гладил» его, «ласкал», «уговаривал», «упрашивал», «убаюкивал», просил стать поменьше, потише, ещё поменьше, ещё потише…

Уговаривал, пока не понял, что уговаривал не Огонь — Огонь не имел своей Воли, он просто горел, просто пылал, просто был. Я уговаривал… себя. Упрашивал себя успокоиться. Утихнуть. Перестать бояться и паниковать…

Постепенно, пламя, в моём сознании, становилось всё меньше, меньше, меньше, пока… нет, не исчезло. Не перестало гореть. Как нам, когда-то и рассказывали на уроках в Лицее, оно уменьшилось до маленького, меньше, чем пламя маленькой свечки, огонька, до одной горячей искры, которую надо было куда-то спрятать. Нам тогда советовали — в сердце. Или в печень, как в самое горячее во всём организме органе. Органе, который даже назван от слова «печь»…

Естественно, я выбрал второй вариант — я же не Данко, и не Комиссар НКВД. Мне «вечно горящее сердце» ни к чему. А вот печень, способная «перепечь», «пережечь» любой яд — очень даже.

Искра спряталась. Не исчезла, но спряталась. И только тогда я открыл глаза.

Открыл их и понял, что сижу на дне почти полностью пустого бассейна. А вокруг… в пору почувствовать себя «Ёжиком в тумане». Да: вентиляция не справлялась с таким объёмом почти единомоментно выделившегося пара.

И это был МОЙ бассейн! МОЯ вентиляция, МОЕГО здания! И мне такой бардак был совершенно не нужен!

Так что, пребывая ещё на сильнейшем душевном подъёме, я потянулся к Воде и потянул воду на себя. Всю воду на себя. И ту, что была водой, и ту, что была паром.

И она поддалась — потянулась ко мне, обратно в бассейн…

К тому моменту, как охранники с телохранителями выбили-таки, выломали входную дверь, бассейн был полон, а я… раскинув руки в стороны, спокойно плавал на спине, на поверхности этой воды: голый, слабый, спокойный и довольный — не дождутся! Я буду жить!

* * *

Глава 29

* * *

Неугасимое пламя в печени имеет свои особенности. И одна из них — зверский аппетит. Толстых Огневиков в природе просто не бывает — утробы Одарённых Огненной Стихии — это настоящий плавильный котёл, точнее даже, не сам котёл, а плавильная печь под ним — в ней прогорает всё, что угодно, и в любых количествах.

Помнится, мне как-то, ещё в Лицее рассказывали, что один Витязь Огня, как-то на спор, ел подряд, не вставая из-за стола три дня и три ночи, вообще не останавливаясь — только успевали подносить! И, если верить всё тому же рассказу, за эти трое суток, им было уничтожено больше трёх тонн пищи. Причём, так как Витязи — люди обеспеченные, да и спорил он тоже совсем не с бедняками, эти три тонны — это была дорогая, подчас, даже деликатесная пища. И оплачивать данный банкет пришлось проигравшему — тому, кто с Огневиком спорил…

Я это к чему? К тому, что выбравшись из того бассейна, одевшись и приведя себя в порядок, я отправился в свою «Марипосу» на двадцать девятый этаж. Разогнал там всех экспертов, охранников, полицейских с NIS-овцами, и велел открывать ресторан. Толку-то от всех этих «эксперДов» уже не было никакого — только людей зря от работы отвлекают!

Сам расположился за своим любимым столиком и велел тащить что-нибудь из уже готового, потому как ждать уже не было никаких сил — жрать хотелось страшно!

С некоторых пор, мои распоряжения, по крайней мере, внутри этого отеля, выполняются исключительно бегом, и без возражений. Не осмелились мне возражать и служивые — молча смотали свои ленты, собрали оборудование и свалили восвояси. А я, через пять минут уже наворачивал за обе щеки свеженарубленный салатик из здоровенной прозрачной салатницы, запивая его свежевыжатым соком.

И именно таким, жрущим в три горла, повеселевшим, подобревшим, освежённым и буквально дышащим здоровьем, меня застал там «руководитель отдела Пак». Тот самый, который, не далее полутора часов назад сообщал мне шокирующе-печальную новость о том, что я отравлен, и жить мне осталось не больше трёх недель.

Его глаза, да и всё выражение его лица в тот момент, когда он меня увидел, стоило запомнить, а лучше сфотографировать, распечатать и повесить в рамочке на стену.

Ну а что? Огневики, из-за особенностей своей силы, всегда отличались особенно ярким и «здоровым» внешним видом — у них же температура тела чуть ли не на несколько градусов выше нормальная, чем у других представителей рода человеческого. Для них и сорок по Цельсию — нормально. Да и метаболизм в целом ускорен… что, кстати, влечёт за собой ещё одно последствие: сна для восстановления, им требуется чуть не вдвое меньше, чем другим… и «шило в заднице» у них, соответственно, минимум, раза в два длиннее… но, это так, для справки. Тем более, у меня-то Стихии две, а Вода, во многом уравновешивает своими особенностями особенности Огня.

В любом случае, выглядел в этот момент, за этим столом,