Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

не будет, — не стал спорить князь. — Это даже и хорошо, если никто больше не нападёт. А вот коли мы сейчас зверя этого ловить не станем, а нагрянет кто-нить, локти себе будем кусать. Если локти останутся…

Мужики притихли. Опять-таки прав князь. Вспомнили, как несколько лет назад до хрипоты спорили — нужно или не нужно перестраивать общинный дом, превращая его из простого сарая в крепость. Казалось — ну, на кой ляд лишнюю работу делать? А вот поди же ты, пригодилось. Народ начал задавать вопросы:

— А как мы с ним говорить станем?

— Где держать будем?

— А как поймаем?

Князь не был бы князем. Он уже успел продумать.

— На мёд будем его подманивать. Сготовим два-три ушата, расставим по разным местам. А в мёд сонного зелья добавим. Вукша, наваришь зелья, чтобы дива проняло?

Ведун только склонил голову — мол, чего ж не сварить?

— Держать будем в старой полуземлянке Третьяка. Тот с семьей уехал, место пустует. Брёвна есть, клеть поставим, крышу укрепим. А как договариваться станем, так будем думать. У нас на то мудрейший волхв есть. Волхв с богами разговаривает, а уж с дивом-то как-нибудь договорится.

Самого мудрейшего князь даже не спросил. Знал, что тот отказываться не станет, что-нибудь да придумает. А сам не придумает, то Вукша подскажет.

Утром, ещё не успело солнце выбраться из-за заснеженного леса, князь прибежал к ведуну и с порога закричал: «Давай, вари своё зелье!»

Пятерых мужиков князь отрядил привести в порядок полуземлянку — углубить на два роста, укрепить стены прочным дубовым срубом, изладить крышу в три наката, навесить прочную дверь.

Пока обустраивалось жилище для дива, князь запряг в санки кобылку и, прихватив с собой Журавля и Ждана, скатался глянуть на охотничий домик.

Чудин не обманул. Следов, правда, уже не осталось — всё замело позёмкой, а вот дверь… Казалось, что в неё долбили бревном, окованным железом.

Ждану отчего-то расхотелось ловить чудовище. Кажется, Еленю тоже. Но отступать было уже поздно.

Вернувшись в деревню, взяли ушаты с мёдом, щедро сдобренным сонным зельем, и отвезли их к избушке. Ведун говорил, что его зелье элифанта свалит. Елень со Жданом элифантов не видели, но знали, что это нечто огромное, и потому оставили оба ушата на видном месте, а сами ушли спать.

На следующий день на охоту за дивом отправились все мужики. Снарядившись как на войну, прихватив верёвки, они неспешно обхватывали полянку.

Вначале увидели сломанные ушаты, а потом услышали сочный храп. Под деревом дрыхло существо: медведь — не медведь, человек — не человек, но что-то большое и волосатое.

— Подходим поближе… — вполголоса приказал князь.

Мужики уже принялись разматывать верёвки, жалея, что не додумались захватить хотя бы одну сеть.

Потихоньку сжимая круг, к диву приблизились самые сильные — Вукша, Ждан, сам князь. Попытались обмотать чудище верёвкой, приподняв хотя бы одну лапу.

Кажется, легче было бы вырвать корень столетней ели.

Внезапно чудовище проснулось, приподнялось с земли и, разметав по сторонам мужиков, пустилось наутёк. Кажется, даже и хохотало при этом.

— Дядька Вукша, ты жив? — спросил Ждан, вылезая из сугроба.

— Угу, — буркнул ведун, отряхивая снег. — Ребра целы?

Ребра у Ждана были целы.

А вот князю повезло меньше. От удара сильной лапы (или руки?) его здорово приложило о ствол. Очнувшись, князь выплюнул выбитый зуб и хмуро сказал:

— Ну и хрен-то с ним, с этим дивом. Лучше в следующий раз медведей наловим. Здоровее будем.

Пропажа младенца

…В тихом омуте сегодня творилось нечто невообразимое. С самого дна поднималась тина и грязь. Русалки, лягушки, мелкая и крупная рыба разбежались кто куда. Раки забились в самые дальние углы, не обращая внимания на свежеутопленную ворону. Не смогли удрать только скаковые сомы, запертые в сомюшне. Они-то и оказались крайними — схлопотали дубиной вдоль хребта, причём ни за что, ни про что. От обиды сомы таращили глаза и топорщили усы. Но промолчали. А попробовали бы что-то сказать…

Водяной бушевал покруче своего государя — Морского царя. А всё из-за того, что пропал наследник-водянёнок.

Вроде целая толпа нянек глаз с малыша не спускала. Перебрали все мыслимые и немыслимые места. Искали робетёнка и на дне омута, и на дне речки — безуспешно.

Русалки даже вылезли в соседний лесок, поймали лешего и, ничего не узнав, с горя побили бедолагу.

Молодая мамка рыдала навзрыд, вместе с ней плакали и другие русалки. Слёз было столько, что речка Чернавка вышла из берегов и грозила затопить Зачарованный лесок.

Собравшийся совет, состоящий из мокрой нечисти — водяного, русалок, многочисленных кикимор из ближних болотец и анчуток — часа два решали-гадали, как быть дальше и где искать.

— Есть одна задумка, — робко сказала одна из анчуток. — Сама видела, как ходит вдоль болота мужик, змей собирает, в мешок складывает. Мой свояк, баннушка, говорил, что звать его Змеелюбом, а живёт в селе.

— И что? — буркнул водяной. — Мало ли кто по реке шарится. Если уж звать кого, так самого Вукшу.

— Не-ет! — заорали во весь голос кикиморы и болотники, у которых было много претензий к ведуну.

Против коллектива даже водяной не мог пойти. Вздохнул.

— И что там с энтим Змеелюбом?

— Змеелюб этот, — затараторила анчутка, — змей собирает не простых, а таких, у которых шкурка особенная. Сразу видать, что мужик настырный. Ежели ему какую-нить хитрую да редкую гадину пообещать, так он робетёнка из-под воды достанет.

— И какую мы ему редкость пообещаем? — хмуро буркнул водяной. — У нас, окромя гадюк, никаких других гадин не водится.

— А мы ему Белую змею пообещаем, — предложил болотник из Тухлого болотца.

— А это что за хрень? — удивилась мелкая нечисть.

— Есть, говорят, такая змея, — пояснил болотник. — Ежели её зажарить и съесть, можно понимать язык всех зверей и птиц.

— Вот здорово! — обрадовалась нечисть. — Будем знать, куда жабы от нас прячутся!

— Ну и ну, — усмехнулся водяной. — Идёте вы себе да слышите, как комарики меж собой ругаются, али стрекозы. Жаба не квакать станет, а просить — мол, не ешь меня, у меня детки малые! Тьфу! У вас же и так ума немного, тут и последнего лишитесь. Да и не верю я в Белую змею. Уж всяко за столько-то лет прознал бы про такую.

— Так верю-не верю, дело десятое, — усмехнулся болотник. — Мы энтому Змеелюбу Белую гадину пообещаем, пущай он нам робятёнка отыщет. А коли отыщет, скажем — прости, мол, ошибочка вышла.

Нечисть раздумывала недолго. Обмануть человека — это всегда приятно. А если он ихнему хозяину пользу