Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

живот. Ботинок втыкается глубоко, и я сгибаюсь пополам. Боковая часть его трости врезается мне в подбородок, и я валюсь на спину. Взгляд плывет, мир вращается колесом.

Жители Низов вскрикивают от шока. Высшие удовлетворенно и одобрительно хлопают.

Сандер расхаживает по арене, победно вскидывая руки и заводя толпу.

Через несколько секунд зрение возвращается в норму. Голова раскалывается от пульсирующей боли. Переворачиваюсь, сплевываю кровь и поднимаюсь. Подбородок рассечен, ребра стонут, в глазах рябит, но ярость вспыхивает с новой силой.

Лучше уйти в ореоле славы.

Вытираю лоб и кричу, ударяя себя в грудь.

Сандер резко разворачивается и ухмыляется, дьявольски крутя тростью. Он хочет поиграть.

Ладно, давай поиграем.

Едва между нами остается десять футов, я снова иду на таран, вкладывая в рывок всю свою ярость. Кассандра заставляла меня часами атаковать маятниковые пружины — настолько долго, что я не мог покинуть арену, пока не поражу устройство пятнадцать раз подряд, ни разу не пропустив ответный удар. Я кидаюсь на него точно так же, как делал это на тренировках, закручивая атаки слева и справа. Уклоняюсь от его встречных выпадов. Он делает резкий выпад в мою сторону, но я ухожу с линии атаки, и его трость рассекает пустоту. Продолжаю давить, тесня его назад, пока, наконец, он не хохочет и не делает сальто назад через всю площадку.

Невероятно.

Раздраженный, я бросаюсь в погоню, тяжело дыша — ведь я уже готов был его сломать. Приземлившись, он улыбается мне и начинает вращение.

Дерьмо. Теперь он создал себе простор для Блица, а я слишком близко, чтобы успеть разорвать дистанцию.

Выносливость. Скорость. Мускулы. Сейчас мне понадобится все. Сандер превращается в настоящий вихрь из ударов трости, и мне приходится задействовать все силы, чтобы блокировать его. Моя трость звенит. Снова и снова. На меня обрушивается ливень атак. Они летят со всех сторон.

Но моя работа ног безупречна. Дыхание ровное. Моя сила отражает удары.

Атака продолжается, пока Сандер, наконец не выходит из вращения. Теперь уже он тяжело дышит. А мне надоела эта драка. Надоел он сам.

Он перехватывает трость обеими руками и замахивается, готовый отправить мою голову на трибуны. Но я подбрасываю свою трость вертикально вверх. Он колеблется — ровно настолько, чтобы я успел проскользнуть под его свистящим оружием и подсечь ему ноги.

Пружиной вскакиваю, на лету ловлю свою трость и в тот самый миг, когда его тело ударяется о землю, с силой вколачиваю серебряного проулона ему в череп. Он удивленно моргает, из окровавленного рта вырывается стон, а затем его конечности обмякают.

Толпа затихает в оцепенении.

Его грудь все еще медленно вздымается, Сандер моргает, глядя в небо. Лоб рассечен, кровь струится по лицу. Шагаю к нему — но это больше не Сандер. Я вижу дядю, и на его лице застыло крайнее возмущение. Он не верит, что я способен на то, что должен сделать. Что я убийца.

Обхожу его кругом, лоб покрыт потом. По коже бегут мурашки, кровь кипит.

Голос отца шепчет: Пусть ничто не стоит на пути твоих амбиций, сынок, и ты будешь держать молнию в своих руках.

Чтобы избавить Скайленды от короля-чудовища, я сам должен стать чудовищем.

Встаю над его телом и вскидываю проулона к небу. Обеими руками сжимаю рукоять своего оружия.

Выдыхаю.

Толпа замирает. Кое-кто встает с мест. Я завожу руки далеко за голову, делаю вдох и со всей яростью, что есть в моем теле, обрушиваю оскаленного проулона вниз. Впечатываю его в голову Сандера, сокрушая его одним-единственным ударом.

Человек бьется в судорогах, дергает ногой и затихает.

Я с трудом выдергиваю трость из его изувеченных останков.

Вся толпа застывает, уставившись на меня, пока кровь стекает с подбородка и набалдашника. В следующее мгновение Низшие и Средние взрываются ликующим ревом, подбрасывая в воздух попкранч. Но Высшие безмолвствуют. Они смотрят на размозженную голову Сандера, словно примеряя эту участь на себя. А во мне бурлит сплошная адская сера; я ухожу с арены прочь, чеканя шаг в темноту туннеля для претендентов.

Сегодня я стал чудовищем.

Сегодня я держал в руках молнию.

ГЛАВА 36

На следующее утро я выхожу из роскошного экипажа и замираю, впитывая открывшуюся картину: поместье Сандера отныне стало поместьем Реда.

Все — от садов, возвышающегося особняка с балконами до каменной стены, что очерчивает владения и граничит с землями Тальб. Пруд и ручей, бегущий среди ухоженных деревьев. Даже причал — и массивный ангар.

Теперь это все мое.

Гравий хрустит под ногами, пока я приближаюсь, глядя на группу людей — ближайших советников Сандера, — которые стоят перед домом в ожидании меня. Их пятеро. Двое, на вид под тридцать, не кланяются. Напротив, они буравят меня свирепыми взглядами, лица багровые от ярости — должно быть, из-за того, что я прикончил их лорда. Один из них хлопал Сандера по груди перед дуэлью.

Останавливаюсь перед этой пятеркой, и тот, что хлопал по груди, вызывающе плюет мне под ноги. Разворачивается и чеканит шаг к воротам, прочь с территории; его приятель презрительно усмехается и следует за ним.

Хмурюсь, после чего поворачиваюсь к оставшимся трем советникам.

Коренастая женщина с карими глазами выходит вперед и почтительно кланяется. Ее зовут Мира от Акселя, и она представляется главным советником Сандера. Два других помощника — усатый лысый мужчина по имени Таннер, у которого нет фамилии, и миниатюрная, худая женщина по имени Хельга от Хайди.

Кассандра говорила, что в случае победы над Сандером мне стоит уволить всех его слуг. Они могут представлять для меня угрозу. Она советовала набрать вместо них толпу выходцев из Низов: пусть их придется обучать, но они наверняка станут преданы мне, если я буду хорошо с ними обращаться.

«Лорд Ред, — обращается Мира, — мы уволены?»

Все трое смотрят на меня затаив дыхание. Плечи напряжены, спины натянуты как струны. По правде говоря, все они, скорее всего, родом из Низов. Им посчастливилось жить на этой огромной территории, им отлично платят, и никто не может оспаривать их статус, ведь ниже Низов падать некуда.

Когда я только принял командование на «Гладиане», у меня не было ни малейшего желания становиться диктатором. Нет его и сейчас. Кассандра мудра, но я не стану рушить чужие жизни из одной лишь трусости.

Правление через страх ведет к тирании.

«Все, кто обязуется хорошо работать и никогда не предавать меня, могут остаться. Остальные должны уйти».

Напряжение тут же спадает. Мира переглядывается с остальными.

«Мы остаемся, верно?»

Таннер