Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

— Ознакомьтесь с ними. Будут вопросы, буду рад вновь с вами встретиться. Андрей Исаевич, если я не ошибаюсь, именно вы должны выехать в Афганистан.

— Да, это так.

— Тогда есть предложение поехать вместе. В конце августа я также еду в Кабул.

— С радостью принимаю вашу предложение, — оживился Медников…

Двадцать минут спустя, загрузив объёмный материал, подготовленный для них по природным богатствам Афганистана сотрудниками Совмина, Кошкин заметил Медникову.

— Ловко. Разливались соловьем в дружеских чувствах, а на деле вручили кучу бумаг и выпроводили: разбирайтесь, мол, сами. Ни одного вопроса не дали нам задать.

— Андрей Исаевич улыбнулся.

— Ничего, я по дороге в Афганистан из Евгения Михайловича всё, что меня интересует, вытрясу. Он ещё не знает, с кем связался.

— Это точно! — согласился Андрей, вспоминая насколько настойчивым и дотошным становится Медников, если ему что-то нужно узнать.

Москва, 14 июня 1976 года, 9:30, кабинет руководителя Института востоковедения АН СССР, академика Гафурова Бободжана Гафуровича…

— Семён Игнатьевич, Андрей Исаевич. Хочу представить вам нашего ведущего специалиста по Афганистану индолога, специалиста по географии развивающихся стран, Валерия Алексеевича Пуляркина.

Взаимные представления, пожатие рук. После этого, обычного при первой встрече ритуала, академик Гафуров обратился к Пуляркину.

— Валерий Алексеевич, Семен Игнатьевич и Андрей Исаевич, ответственные работники Госплана. Руководство Госплана поручило им изучить возможности дальнейшего экономического сотрудничества нашей страны с Афганистаном. Нас просили проконсультировать товарищей по всем интересующим их вопросам, разумеется в сфере нашей компетенции. Задача вашего отдела Валерий Алексеевич оказать всестороннюю помощь товарищу Кошкину и товарищу Медникову. Товарищи…

Глава института так посмотрел на посетителей, что те поняли: визит подошёл к концу и вместе с Пуляркиным покинули кабинет известного академика.

Больше часа провели в тот день Андрей и Андрей Исаевич в отделе Валерия Алексеевича, в рабочем кабинете Пуляркина и Давыдова. В ходе беседы выяснилось то, что совершенно не учитывали геологи. Оказалось, что не всем народам Афганистана нравится создание рудников и промышленных предприятий на их территориях. Некоторые, как, например, нуристанцы и хазарейцы, предпочитают традиционный экономический уклад всяким новшествам. А это, соответственно, значительно усложняло задачи, стоящие перед Андреем Исаевичем в его поездке.

Москва, 16 июня 1976 года, 9:30, кабинет главы аналитической службы МИДа, ведущей афганское направление.

— Если откровенно, товарищи, — говорил гостям из Госплана хозяин кабинета, мужчина сорока пяти лет.

Я не думаю, что Андрея Исаевича в Афганистане ожидает радужной приём. А чтобы вы реально представляли себе сложившуюся в Афганистане ситуацию, я кратко расскажу вам о событиях последних лет. Вы, наверное, слышали, что в 1973 году в Афганистане произошёл государственный переворот. Король Афганистана Мохаммед Захир Шах из пуштунской династии Барзакаев был силой отстранён от власти и отрёкся от престола. Власть в стране перешла в руки двоюродного брата короля — Мохаммеда Дауд Хана, который объявил Афганистан республикой. Переворот был организован не без помощи иностранных государств.

Разговор у нас будет долгий, располагайтесь у кофейного столика, наливайте кофе — всё необходимое там есть.

Династия Барзакаев правила Афганистаном более ста лет. Отразила несколько попыток англичан превратить Афганистан в свою колонию. Если говорить откровенно, благодаря королям из династии Барзакаев Афганистан оказался единственным государством Азии, не знавшим европейского колониального господства. Политика королей базировалась на принципе: опора на собственные силы. К иностранным инвестициям в Афганскую экономику, короли относились с большим недоверием. Некоторое исключение было только для нас. После военной помощи, оказанной нами Афганистану в отражении последней британской агрессии, Захир Шах относился к нам с гораздо большей симпатией, чем его предшественники. Понятно, что такая политика короля очень не нравилась империалистическим корпорациям. Под их давлением спецслужбы Великобритании и США начали проводить работу по смене правительства короля Захир Шаха на иное, более уступчивое и, желательно, подконтрольное им правительство. Но действовали англо-саксонские спецслужбы не прямолинейно. Работали через своих ставленников в Пакистане и Саудовской Аравии. Пакистан и Саудовская Аравия являются оплотами ортодоксального ислама. К мнению духовенства этих стран прислушиваются во многих мусульманских государствах, а если необходимо, то и за помощью обращаются.

— Можете курить. Мне врачи не советуют, но трудно отказаться от старой привычки.

Он закурил, выложив на стол пачку «Кэмэл» и зажигалку. Только сейчас Андрей обратил внимание на присутствие небольших изящных пепельниц в кабинете. Просто до того они воспринимались как элементы декора. Глубоко затянувшись и медленно выпустив ароматное облако сигаретного дыма, хозяин кабинета продолжил свой рассказ.

— В 1960-е, пользуясь некоторыми ошибками Захир Шаха в вопросах проведения национальной политики в стране агенты влияния Пакистана и Саудовской Аравии настроили против шаха большую часть духовенства страны. В 1970-м духовенство Афганистана пыталось отстранить Захир Шаха от власти. Но у них не получилось. И тогда не без помощи консультантов и финансов из Пакистана и Саудовской Аравии, а точнее, Великобритании и США, был подготовлен силовой вариант отстранения короля от власти. К сожалению, необходимо признать, что не обошлось без грубой ошибки Международного отдела КПСС.

Рука дипломата при этом вновь потянулась к сигаретной пачке, но затем замерла. Передумав, видимо, доставать сигарету, он побарабанил слегка пальцами по пачке сигарет и задумчиво продолжил.

— Чтобы вы понимали о чём речь, введу вас немного в политические расклады в Афганистане. Так как Захир Шах не проводил жёсткой авторитарной политики, при нём был учрежден парламент государства, были разрешены партии, и проводились выборы в парламент. Так вот, в январе 1965 года журналист Нур Мухаммед Тараки вместе с группой единомышленников организовал Народно-Демократическую партию Афганистана, сокращенно НДПА. Партия провозгласила политику социальных реформ и построения социалистического общества в стране. Понятно, что после этого, в том же 1965 году Нур Мухаммеда Тараки по инициативе международного отдела КПСС пригласили в Москву, где обласкали и договорились об оказании определённой помощи со стороны нашего государства НДПА. Но в 1967 году в НДПА произошёл раскол на четыре группировки. Про две малые я говорить не буду, они не оказали существенного влияния на ход событий, а о двух основные — Хальк (Народ) и Парчам (Знамя), стоит поговорить. Разница между ними состояла главным образом в тактике партийного строительства и методах партийной работы, а кроме того, содержательное отличие — они опирались на разные этнические группировки населения страны, вдобавок и с разным имущественным положением.

Хозяин кабинета вернулся за свой рабочий стол, передвинул какие-то бумаги на нём. Было заметно, что он подбирает формулировки неприятных для него фраз, чтобы то, что услышат из его уст собеседники не выглядело настолько плачевно каковым оно было на самом деле.

— Руководство Халька, который возглавил Тараки, считало, что революция может быть достигнута путём создания строго конспирированной и дисциплинированной партии рабочего класса, которая