Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

при помощи вооружённого восстания возьмет власть в стране в свои руки. Руководство фракции Парчам, которое возглавил Бабрак Кармаль, считало, что Афганистан недостаточно развит для ленинской стратегии создания партии и захвата власти, и что необходимо вначале создать широкий народно-демократический фронт патриотических и антиимпериалистических сил, чтобы приблизить страну к социалистической революции.

Обе фракции даже разную символику с атрибутикой взяли, чтобы подчеркнуть отличия друг от друга. Да вот, можете взглянуть на них.

Он положил перед гостями на стол фотографии партийной символики фракций НДПА, при помощи которой они отличались друг от друга.

— Понятно, что руководство нашей партии, оказывая почти равную поддержку обеим группам, всё-таки больше полагалось на Хальк, чья программа действий больше импонировала нашему партийному руководству. Да и символика Халька ближе к нашей.

— А по-моему, символика Халька куда ближе к китайской, чем к нашей, — вдруг сорвалось у Андрея с языка.

Хозяин кабинета ошеломлённо посмотрел на гостя, но так как он был аналитиком по духу больше, чем чиновником по факту, то взял в руки фотографию с символикой Халька, и долго, целую минуту, её внимательно рассматривал.

— А знаете, Семён Игнатьевич, а вы, пожалуй, правы. Вот это сюрприз, так сюрприз. Нам только маоистов в Афганистане не хватало. Спасибо за меткое замечание, но вернёмся к событиям 1973 года. Немалую помощь Дауд Хану в организации переворота оказали сторонники Халька, у которых были широкие позиции в армейских кругах. Понятно, что после переворота многие из членов Халька получили видные посты в различных органах власти. Но их радость от этого была скоротечной. Дауд Хан начал быстро отходить от политики короля Захир Шаха. В прошлом году он посетил с дружеским визитом государства проамериканской ориентации: Египет, Турцию, Саудовскую Аравию, Иран. Понятно, как это не понравилось нам.

Закончив эту тираду, хозяин кабинета встал из-за своего стола и прошёлся к окну кабинета. Немного задумчиво помолчал и продолжил.

— Но ещё большее возмущение вызвал у нас договор о военном сотрудничестве Египта и Афганистана, согласно которому военнослужащие из Афганистана получили возможность проходить дополнительную подготовку в военных лагерях Египта. Наши осторожные намёки на недопустимость подобных действий игнорируются. Начались чистки и в госаппарате. Многие члены НДПА потеряли свои посты. Наблюдается стремительное военно-политическое сближение между Афганистаном и Пакистаном, что для нас крайне нежелательно.

В этот момент один из телефонов на столе хозяина кабинета негромко зазвонил. Дипломат выслушал какую-то фразу своего телефонного собеседника и односложно ответил.

— Да, скоро заканчиваем.

Положил трубку и уже почти речитативом в ускоренном темпе речи продолжил

— Правительство Дауд Хана начинает политику осторожного вытеснения наших специалистов из Афганистана, зато весьма благосклонно смотрит на предлагаемые инвестиции в экономику Афганистана из Пакистана и Саудовской Аравии, а точнее, из Великобритании и США. И что в этом для нас самое неприятное. Усиление позиций иностранного капитала в Афганистане может привести к появлению на территории Афганистана иностранных военных баз. Поэтому, моё мнение таково. Если командировка Андрея Исаевича закончиться хоть каким-нибудь договором о расширении разработок недр Афганистана нашими специалистами, это можно будет считать немалым достижением.

Сделав небольшую паузу, разом ответил на немые вопросы посетителей, одновременно подведя черту под не слишком приятной для него беседой.

— Естественно, мы представим Андрея Исаевича в Афганском посольстве с самый лучшей стороны. Разумеется, сотрудники нашего посольства в Кабуле окажут Андрею Исаевичу в его деятельности полную и всестороннюю поддержку…

Москва 19 июня 1976 года, 19:30, конспиративная квартира для встреч сотрудников и доверенных лиц 1-го управления КГБ СССР.

Невысокий смуглый человек, который представился Гафуром Мохаммедовичем, говорил прибывшим с ним навстречу гостям из Госплана.

— Моё руководство попросило ознакомить вас с некоторыми особенностями работы на территории Афганистана, в связи с предстоящей туда поездкой Андрея Исаевича. Я в курсе, что у вас состоялись встречи в Совмине, Институте востоковедения и в МИДе, потому буду краток. Укажу лишь на некоторые тонкости в общении с афганцами и при поездках по стране. Первое и основное правило, Андрей Исаевич, для вас. Если вы выезжаете за пределы Кабула или какого другого крупного города, вы обязательно должны быть в одежде того народа, в зону проживания которого вы едете. Сопровождать вас должен представитель или представители этого народа, желательно из рода вождей. Не вздумайте ездить самостоятельно и в европейском костюме. Далеко не уедете. Убьют. В афганской глубинке сильно влияние радикального духовенства и к неверным там настроены весьма враждебно. Второе правило. Все переговоры в случае заминок или непонятных ситуаций во время ваших поездок по стране ведут ваши сопровождающие. Вы не вмешиваетесь, чтобы не происходило. Иначе можете весьма серьёзно пострадать. Большинство местных жителей не умеют читать и писать. Но у них очень хорошая родовая память. Во многих семьях помнят события, которые происходили с их предками триста — пятьсот лет назад, а то и раньше. А то что там творили англичане, когда пытались завоевать Афганистан и что такое поведение англичан в Пакистане местные запомнили очень хорошо. Добавьте к этому, что граница между Пакистаном и Афганистаном существует скорее формально, чем реально. К примеру, народ белуджи, который проживает на границе с Пакистаном, летом проживает в горах Афганистана, а зимой с наступлением морозов спускается на равнину Пакистана. И то и другое они считают своей родиной. В своё время наша страна оказала немало помощи народам Афганистана для сохранения ними своей независимости, но об этом знают главным образом только жители крупных городов. Для глубинки мы неверные, ничем не отличающиеся от ненавистных британцев…

— Вот это профессионал, не то что болтуны-теоретики из МИДа и Академии наук, — заметил Андрей Исаевич, после того, как он и Кошкин, покинули конспиративную квартиру. — Явно не один год работал в глубинке Афганистана.

— Согласен, — поддержал Андрей Медникова, а про себя подумал: «Похоже в Афганистане ситуация много сложнее, чем представляют себе в МИДе, и что я слышал о ней не только в 70-е, но и 2020-е годы».

Покинув конспиративную квартиру, в которой состоялась доверительная беседа Кошкина и Медникова с Гафуром Мохаммедовичем, Андрей отправил Андрея Исаевича на такси домой, а сам пешком решил прогуляться по Москве, подышать свежим воздухом.

Погода была ровная, не жаркая и не холодная. Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо Андрея, медленно идущего по аллеям сквера, раскинувшегося на юго-западе Москвы.

Была суббота, для многих москвичей — выходной день. А потому сквер был полон отдыхающих горожан.

Вот группа мамаш наблюдает за своими чадами, которые резвятся на лужайке, неспешно беседуют о чём-то своём, женском. Чуть дальше на аллее девочки подростки с портфелями и ранцами. Они явно не спешат домой после окончания занятий в школе. А