Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

трибунами, где люди могут купить попкорн и другие закуски. Но пока толпа ликует, я прижимаю руку к ушибленному ребру.

Треза определенно не была лотчером.

Пока я пытаюсь дышать сквозь боль, а трибуны продолжают аплодировать, я вдруг снова замечаю Высших среди зрителей. И вглядываясь в лица наблюдающих за мной людей, я застываю, узнавая одну фигуру — о черт, какого хрена она здесь делает?

Ее каштановые волосы ниспадают каскадом на широкие плечи, а на лице застыло то самое высокомерное выражение, которое я помню со времен нашей учебы в Академии Охотников. Тогда она часто вступала в перепалки с Себастьяном, спорила с нашим главным наставником и бродила по коридорам со своей подругой, Эрин.

Наши взгляды встречаются.

И на ее лице что-то проскальзывает. Шокированное узнавание или тень восхищения? Сердце начинает бешено колотиться, ведь до этого момента, кажется, ни одна живая душа на Ренасенте ни о чем не догадывалась.

Эта молодая женщина — Саманта от Тальбы. Ее отчислили из Охотников, потому что дуэль с Себастьяном оставила ее парализованной ниже шеи. Она пристегнута к левитирующему креслу в районе талии. Кресло парит всего в нескольких дюймах от земли.

Но я потрясенно замираю, когда ее пальцы ловко постукивают по подлокотнику левитирующего кресла. Затем она поднимает руку и касается подбородка. Как? Неужели Саманта прошла через какое-то чудодейственное лечение?

Ее мать — герцогиня Рутланда…

Другой Высший останавливается, чтобы поговорить с ней. Не хочу давать Саманте время разобраться, кто я такой, поэтому направляюсь к официальному распорядителю дуэлей от Ордена. Толпа все еще стоит на ногах и аплодирует. Распорядитель ждет за столом и ставит мне штамп на официальный документ. Имя Трезы аннулировано на бумаге.

Титул теперь мой.

Я вглядываюсь в патент на собственность и читаю имена владельцев, которых лишили статуса, работы и дома. Тридцать четыре человека за последний век.

Треза владела этой бумагой шесть лет. Впечатляюще.

«Вы предоставите Трезе какие-либо особые льготы?» — скучающим тоном спрашивает меня чиновник Ордена, будто это простая формальность.

В Меритократии то, что ты выиграл на дуэли, остается твоим.

«Я позволю ей продолжить работу с металлом в моей мастерской, но она больше не будет боссом и больше не будет избивать других подчиненных из Низов».

Представитель Ордена удивленно моргает. «Вы хотите, чтобы она работала на вас?»

Возможно, здесь, на Ренасенте, это редкость, но иногда победители позволяют проигравшим сохранить свою работу в том или ином качестве. Особенно если победитель не знаком с данной сферой деятельности.

«Если ей нужна эта работа, она ее получает», — говорю я. «Но ее статус и дом теперь мои».

Распорядитель дуэлей изучает меня какое-то мгновение, делает несколько заметок на отдельном листке бумаги, а затем штампует мое имя в документе на дом и статус.

Ред. Без фамилии. Средний.

«Поздравляю».

Двое стражников Ордена выводят Трезу с территории моей новой собственности.

Она плюет мне на ботинки, но я не реагирую, потому что забрал у нее все, кроме трости у бедра и мешка с едой за спиной. Скрестив руки на груди, я смотрю, как она проходит через ворота ограды. Ее тело дрожит от ярости.

Это Меритократия, и она заставляет каждого быть либо охотником, либо добычей.

Треза и стражники идут по грунтовой тропе, пока не растворяются в темноте.

Я открываю дверь своего нового дома и осматриваю интерьер. Кухня, работающая на кристаллах. Обеденная зона с окном, из которого открывается вид на озеро. Лестница, ведущая в мансарду с запасной кроватью. И камин с полкой, на которую можно положить дуэльную трость.

Что, кстати, напоминает мне: моя трость разломана на две части. Придется купить дешевую замену, потому что мне все еще не хватает четырехсот монет на ту, которую я присмотрел.

Прохожу мимо санузла и нахожу спальню, где на матрасе лежит небольшая шкатулка. На ней стоит официальная печать Эквилибриума. Эквилибриум опустошил банковские счета Трезы и оставил их здесь.

Двести монет.

Что ж, я становлюсь еще ближе к трости своей мечты.

Тем не менее, мне придется продолжать дуэли. Металлообрабатывающая мастерская Трезы принесет некоторую прибыль, но я не могу торчать на Ренасенте вечно. Мать учила меня, как выкручиваться и растягивать каждую монету. Мне хотелось бы подходить к тратам практично, но проклятая реальность такова: чем дольше дядя остается Королем, тем больше страданий перенесут Скайленды.

Этот гнусный ублюдок. Надеюсь, он наслаждается потерей руки.

Я не могу позволить себе быть узнанным, а значит, нужно быстро заработать деньги. Буду драться на арене Средних. Там платят пятьдесят монет за бой. К сожалению, это гораздо опаснее, чем арена Низших, потому что настоящие Высшие регулярно выходят для дуэлей со Средними — не ради статуса или богатства, а чтобы продемонстрировать свою силу Средним и отпугнуть потенциальных соперников.

Внезапно раздается стук во входную дверь.

Замираю. Кто-то пришел поприветствовать меня из соседей? Нечастое явление, но бывает. Закрываю шкатулку, и вскоре уже стою в деревянном дверном проеме, разглядывая троицу хорошо одетых мужчин, ждущих на крыльце.

Худой, подтянутый на вид человек театрально кланяется.

«Ред из Средних», — говорит он. «Я Диус, личный помощник герцогини Рутланда. Кассандра просит вас почтить ее своим присутствием на ужине сегодня вечером».

Мое тело каменеет.

Мать Саманты.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, но сердце колотится как бешеное. Саманта, должно быть, узнала меня. Точно узнала.

По бокам от Диуса стоят двое широкоплечих громил. Они увешаны различным дуэльным оружием: дубинки, наручи, трость и посох. А у меня с собой только обломки старой трости.

«Герцогиня Рутланда?» — спокойно переспрашиваю я.

«Да, Кассандра от Тальбы».

«Почему вы на Ренасенте? Рутланд находится в двухстах милях к северу».

«Ренасент — второй дом семьи Тальба», — обыденно отвечает Диус. «У герцогини есть предложение, которое может вытащить вас из этой… нищеты».

Мой левый глаз дергается. Этого дома вполне достаточно для любых нужд. Гигантские поместья и дворцы? Они ничто, если в комнатах нет людей, которых ты любишь. Если бы я не задумал свергнуть дядю, то мог бы прожить здесь счастливую жизнь.

«Мне не нужна помощь», — говорю я, берясь рукой за дверь.

«Разумеется», — быстро отвечает Диус. «Ваше мастерство в дуэлях уже стало общеизвестным на Ренасенте. Но, как говорится, один человек — не остров. Мы не можем бороздить воздушные просторы в одиночку».

«Я вполне могу».

Диус тихо вздыхает. «Вижу, вам нужно небольшое поощрение».

Он запускает руку в куртку. Мои пальцы дергаются к обломкам трости на бедре. Но Диус достает маленький мешочек с монетами и бросает его мне.

«Сто сейчас. Еще сто