Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

— Сиди, — махнула мать рукой. — Мы с Млашкой все пески взрыли, как сквозь землю провалилась. Зорьку застали, подоили, а вот Пеструху словно корова языком слизала. Пастух клялся-божился, что от пастбища её гнал, в поскотину вместе с остальными пришла. Ну, не может такого быть, чтобы корова на ровном месте пропала.

— Народ сказал — на «чёрный след» наша Пеструха попала, — встряла сестрёнка. — Или волки задрали.

— Тоже мне, знаток сопливый, — щёлкнула мать дочку по лбу. Не больно, но Млашка на всякий случай принялась тереть сухие глаза.

— Волки летом сытые ходят, скотину драть не станут. Если на «чёрный след», так к дядьке Вукше идти надо, — хмыкнул Ждан, наворачивая кашу. Подумав слегка, добавил: — Завтра для очистки совести сам пробегусь, а потом к дядьке сбегаю.

— Сразу в кузню беги, — сказала мать. — Мы ж не одни искали, а чуть ли не всем селом. Чё ты теперь найдёшь? Точно — «чёрный» след это. Может, водяной решил напакостить? Решил за тех ребятишек отомстить? — предположила мать, но сама же ответила: — Не-а, коли водяной сквитаться решит, так не в поскотине, а от реки ему добрую версту идти.

Ждан если и удивился, что мать знает о том случае, но виду не показал. Мать, она на то и мать, чтобы всё знать.

— Тогда чего до утра ждать? Может, прямо сейчас и сбегать? Дядька всё равно раньше полуночи спать не ляжет. Волчонок говорил, что у него срочный заказ есть. Гости торговые кольчугу заказывали, скоро срок выйдет. Помощи попрошу, а заодно и помогу, чем смогу.

— До полуночи с кузнецом проволандишься, а завтра вставать чуть свет, — запричитала мать, жалея сына. Но причитала так, для приличия, понимая, что деваться-то всё равно некуда. Корова — это тебе не ярушка и не курица.

Вукша был рад появлению помощника, но ещё больше обрадовался Волчонок, успевший изрядно утомиться. Заказ, который предстояло исполнить кузнецу — кольчуга. Это только несведущему человеку кажется, что самое трудное — сплетать колечки между собой так, чтобы через каждое кольцо проходило ещё четыре, да склёпывать их между собой. Связывать колечки — занятие трудное, но не столь тяжелое, как тянуть проволоку. Само по себе изготовить железо из болотной руды — уже тяжёлое дело. Нужно долго черпать на болоте ржавую «грязь», сушить её на ветру и солнце. Потом складывать в домницу, плавить, превращая огромную груду руды в две-три крицы, похожие на неуклюжие караваи хлеба. Потом долго-долго стучать молотом, калить, выгоняя лишние шлаки и прочее, становящееся лишним в добром железе.

Пока Ждан надевал кожаный фартук, кузнец бросил в горн несколько железных прутьев, выкованных заранее. Покамест Волчонок нагнетал воздух, Вукша принялся быстро-быстро обстукивать кончики прутьев, заостряя их до игольной тонкости. Кивнув Ждану на верёвочную качель, свисавшую напротив чугунной плиты, со множеством отверстий разного размера, вручил парню рукавицы и клещи. А дальше дело выглядело так: кузнец засовывал конец одного из прутов в самую большую дыру, Ждан ухватывал кончик со своей стороны, и тащил на себя. Протащив прут, передавал его Волчонку, а сам хватал клещами новый. До полуночи удалось протащить около тридцати железных прутов, вытянув их вершка на три и слегка истончив.

— Всё, парни, — выдохнул кузнец. — На сегодня хватит.

В чугунной плите оставалось ещё с десяток отверстий. Стало быть, проволоку надобно будет тянуть ещё дней десять, а уж потом крутить из неё колечки.

Ждан открыл рот, чтобы рассказать кузнецу о своей беде, но тот, похоже, уже и сам всё знал.

— Племяш, тащи бересту, — велел Вукша.

Когда племянник притащил дядьке кусок берёзовой коры, ведун взял нож и принялся вырезать на ней какие-то странные узоры — не то буквы, сплетённые друг с другом, не то картинки каких-то загадочных существ.

— Значит, завтра с утра сделаешь так…

Поспать Ждану почти не удалось, но какой сон, ежели корова пропала? А уж любопытство обуяло похлеще любого сна. Вскочил ещё до третьих петухов. Мигом оделся, побежал в поскотину. Встал у куста, возле которого пастух собирает скот, чтобы вести на пастбище, отсчитал на восход пятнадцать шагов. Затем, повернувшись лицом к деревне, бросил бересту через левое плечо. Спину словно обдало жаром, как если бы сзади ударила молния или в один миг вспыхнуло пересушенное сено.

— Му-у, — услышал Ждан усталый голос коровы, а вслед за ним ещё одно «Му», но звучавшее жалобно и неумело.

Повернувшись, парень увидел Пеструху, сердито смотревшую на молодого хозяина, а рядом с ней переминался с ноги на ногу новорожденный телёнок, глядевший на мир с простодушным детским любопытством. И детёныш, и его мамка стояли в истоптанном до черноты круге, казавшемся особенно ярким на фоне молодой травки. Вот значит как! Столько времени корова с телёнком стояли у всех на виду, а их никто не увидел. Вот он какой, «чёрный след»!

Ждан виновато развел руками — мол, он тут совсем не виноват. Но, кажется, Пеструха уже всё простила.

— Пойдем домой, что ли, — вздохнул Ждан, и корова, подталкивая носом бестолкового детёныша, радостно потрусила к родному хлеву, где её уже ждала хозяйка с куском солёного хлеба и вкуснейшим пойлом…

Дракон в болоте

Собственно говоря, дракон никому ничего плохого не сделал. Летел себе куда-то по своим драконьим делам и летел. Потом решил отдохнуть. Подумаешь, съел пару бестолковых коров и спалил пару скирд с сеном. Главное не в этом. Коров-то он съел, спикировав на них и, наскоро «заморив червячка» (длинного и прожорливого!), решил сесть. Но место для посадки выбрал неудачно — прямо в болотце. Сверху-то оно казалось идеальной площадкой для посадки. Почти аэродром, только без сигнальных огней!

Какое счастье, что кикимора и большая часть её выводка в это время находились в гостях у кумы, в соседнем болотце. Правда, кое-кто из игошей сидел дома. Но это мелочь. Одним больше, другим меньше… Считать кикимора всё равно не умела, а отпрыски у неё появлялись постоянно. От кого только — непонятно! Одно время грешили на старого упыря, но тот уже лет десять как был упокоен (нарвался на Вукшу, а у того с нежитью разговор короткий), а свежий кол, вбитый в грудь, пророс красивой осинкой.

Но это отступление. Теперь — о драконе. Нелегкая занесла ли его в это болотце, или дракон попался такой непутёвый, что не понял куда садиться? А может, прилетел откуда-то из южных краёв, где о болотах никто не слыхивал? Чего теперь гадать…

Сел. И засосало его болото аж по