Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

— Я тебя, падла, в лицо запомнила.

— Вы не очень-то… — начал было бесцветный, но…

Короткий замах, звонкий удар, звук обрушившегося тела и звон рассыпавшихся по бетонному полу павильона осколков разбитого калькулятора. И мир для бесцветного на короткое мгновение перед закрытием магазина окрасился в красное. С первого взгляда было ясно, что «зелёнка» тут не поможет.

Как я стал крысой

Крыса: вредный грызун из семейства мышей.

Толковый словарь: С. И. Ожегов и Н. Ю. Шведова.

Должен сказать, это стало для меня полной неожиданностью. Никаких предчувствий или предвестий или ещё чего в том же роде я не ощущал.

Всё шло прежним порядком, как неделю или год назад. Солнце всходило над крышей соседнего дома и заходило где положено. Часы на буфете исправно показывали время. И я не ленился обрывать листы на стенном календаре.

Каждое утро я подходил к календарю и отрывал старое число и перед тем как сесть к чаю прочитывал анекдот на обороте. Анекдот в начале дня располагает к хорошему настроению, улучшает пищеварение, способствует обменным процессам и благотворно влияет на работу нервных клеток. Где я это слышал, не помню, но в справедливость утверждения верю железно.

Когда за стол садилась жена и намазывала свой обычный бутерброд, я пересказывал анекдот ей. Она реагировала всегда одинаково. Ударялась лбом в столешницу и мелко тряслась всеми своими прелестными складками, словно ей щекотали пятки. Когда она отходила от приступа хохота, смотрела на меня и говорила:

— Ну, ты у меня юморист!

Я в благодарность гладил её ногой под столом. Она мило улыбалась, и растаявшее сливочное масло текло по её подбородку, сначала по первому, потом по второму и так далее.

Вот и теперь я дотронулся кончиками пальцев до милой ножки. Вместо улыбки жена взвизгнула. Этого я не ожидал.

— Пышечка милая, что случилось? Почему вдруг эта мордашка нахмурилась? Неужели я обидел мою симпампусеньку?

— Ты чего царапаешься, козел?

— Когда я тебя оцарапал, моя козочка? — удивился я.

— Да вот только что. Ты когда когти последний раз стриг? — не унималась моя принцесса.

Она выдвинулась из-за стола, что с её фигуркой было не так-то просто. Посмотрела на свою ногу, то же сделал и я. Вдоль кости протянулись четыре кровавые полосы. Мне сделалось дурно.

В чувство привела жена. Она энергично лупцевала меня по щекам, выговаривая:

— Скотина, скотина. Получай, получай.

Устав, жена уронила меня на спину и выволокла за ступню на середину кухни.

— Мамочки родные! Что это?! Откуда это у тебя? Где подцепил? С кем напаскудил? С Катькой? Отвечай — с ней? У, змеюка! Я ей все патлы белобрысые повыдёргиваю! А ты, бесстыдник, сегодня берёшь бюллетень. И когда я вернусь со столовой, чтобы этой хрени на твоих лапах не было.

Я молча терпел побои, не смея возразить своей цыпочке. Так и ждал, лежа на полу, когда иссякнет её гнев и она уйдёт на работу в заводскую столовую.

Входная дверь с шумом захлопнулась. Покрякивая, я сел и осмотрел свои ноги. О, ужас! Что случилось со мною?!

Пальцы вытянулись и приобрели противный нежно-розовый цвет, причём большой палец спустился много ниже и рос почти из середины ступни. И нет ничего удивительного, что я так сильно ранил свою малышку. Вместо плоских ногтей, которые, как известно, обуславливают человеческий облик, у меня росли отвратительные длинные когти.

Трясущимися руками я снял трубку телефонного аппарата и лишь с третьей попытки набрал свой рабочий телефон. Сказавшись больным, предупредил, что сажусь на больничный.

Наспех одевшись, выскочил на улицу. Проклятые когти никак не хотели помещаться в зимние сапоги, а на улице, прошу заметить, стояла именно зима — январь месяц, мне пришлось накрутить на ноги наволочки и в таком виде пугать прохожих.

Поликлиника находилась в пяти минутах ходьбы, сразу за универмагом за углом. Ноги сильно мёрзли, однако открылся неожиданный плюс моих чудовищных когтей. Ими было очень удобно цепляться за обледеневшую дорогу. Так что я добежал до места в два счёта, задорно цокая по льду.

Взяв в регистратуре карточку и направление к терапевту, нашел нужный кабинет и пристроился в очередь.

Люди очень странно реагировали на меня. Они перемигивались, посмеивались и, не скрываясь, показывали пальцем.

Я вдруг испытал дикое желание залезть под лавку, забиться в угол и зашипеть. Что и сделал. Вы бы видели, как эти калеки перепугались.

Честное слово, если бы санитарка не выперла меня шваброй на свет, сам бы не вылез. Я перекусил пластмассовый черенок и испуганно забежал в кабинет, шебарша коготками по каменному полу. Никто не возмутился.

Доктор сидел за своим столом, положив подбородок на сложенные в замок кисти рук. Он спросил:

— Вы с чем?

— С ногами.

— Не может быть.

— Их у меня две, и с ними что-то происходит. Доктор… Доктор…

— Ну что вы заладили: «Доктор, доктор». Покажите.

Я показал.

Терапевт изумился чисто искренне:

— Не х… Т… е… ё… Б… А-а-а-а!!!

— Я тоже думаю, что-то не так.

— Солидарен.

— Что делать, доктор?

— Ко мне вопрос?

— Ну а к кому же?

Дважды вздохнув, терапевт задумался, дал визитку, сказал:

— К ветеринару.

Первая реакция ветеринара в точности повторяла реакцию терапевта:

— Не х… Т… е… ё… Б… А-а-а-а!!!

— Знаю, уже слышал, — безнадёжно махнул я рукой. — Умоляю, скажите, как это лечить?

Ветеринар не смог прояснить ситуацию. Посоветовал лишь не перенапрягаться, больше спать и надеяться, что само пройдёт.

Ни с чем придя домой, я устало сполз по стене на пол. С ужасом думал, что произойдёт по возвращении с работы жёнушки. С ногами проблемы не решил, это ей очень не понравится.

Занятый своими мыслями, я не сразу обратил внимание на непроизвольные движения, которые совершал. Я сидел в удобной позе на задних лапках, сложив, как богомолец, ладошки, слюнил их и умывал лицо. Опомнившись, рассеянно посмотрел на ладони и тут же взвизгнул. Они превратились практически в полное подобие моих безобразных ног. И снова эти кошмарные когти. Вдобавок из-под манжет выбивалась густая тёмно-серая шерстка. Обследовал ноги — то же самое.

Как я и ожидал, жена расстроилась и расстроила меня. Спал я на полу, к себе она не пустила. Измочаленные скалкой рёбра болели. Страшил завтрашний день. Какая новая напасть меня постигнет?

С утра, не дожидаясь новых упрёков со стороны жены, чуть свет я спрятался за холодильником. Когда она ушла, выбрался из щели, шмыгнул в ванную и разделся донага.

Разглядывая себя в зеркало, увидел произошедшие перемены в своём облике. В