Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

Конечно, они верят Глему, их кредит доверия к нему безлимитный. Им просто больше не во что верить.

– Какое-то время террористов ИРА снабжает оружием некто, очень похожий на указанного вами в отчете мистера Фраппанта. У нас есть информация, что одна из ячеек ИРА, которая получает оружие из рук названного поставщика, готовит теракт в Бостоне. У них уже все почти готово. Нам необходимо им помешать. Это раз… Кроме того, инцидент в Такке…

Так вот оно в чем дело.

– А, теперь за американцев надо заступиться? ИРА хоть и наши ублюдки, но если помешают Штатам, то надо брать ружье и впрягаться за них? За теплый яблочный пирог у матушки, за домики на окраине Нью-Йорка, за что там еще? Американский стиль жизни. Послушайте, по тому, что я знаю о Фраппанте и каким я его знаю, он не устроит теракт.

Глем знал, что не устроит. Он выкрутит в доме все лампочки, чтобы стало темно, заберет все деньги, чтобы вы не купили отравленного вина, угонит машину, потому что она будет нужна ему, но вашего пса он не тронет, как и вас. Хотя ему известно, чья жизнь дороже.

– Вас не удивляет то, что он не постарел за последние тридцать лет?

Они не знают, что спросить, каждый ответ Глема забирает у них из рук карты, и вместо своих джокеров они получают двойку на флеш-рояле.

– Агент, вы помните, в чем вы были на своей конфирмации?

Вот оно, неведение в своей нагой простоте. Понимание ускользает от них.

– Что? Нет, конечно нет, не помню.

Соберись с духом, сынок, все это только начало.

– Конечно. А между тем это момент, когда вам открылось ранее неизведанное. Детали, сынок, детали, их нельзя упускать. Ты можешь меня спросить, в чем я был, когда впервые увидел Фраппанта или Хлою Иффэ, и я тебе отвечу, потому что это важно. То, чего я не укажу в этом отчете, но запомню. Вы отдали свою вселенную другим. А он, Фраппант, говорил, что контроля нельзя упускать. ИРА контролирует себя, заблуждается, но их система контролируема… а вы – нет. У вас погоны, а у них идея. Идею создают они, погоны – не вы. Он это же говорил и Марте, и Хлое, я уверен. Это и есть конфирмация – признание за собой и только за собой права на контроль. Вам же нужен я.

Глем видел, как понимание ускользало от агента.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

И не поймет.

– Не считайте меня выжившим из ума стариком, я прошел путь дольше, чем вы можете предположить. От Дюнкерка до Канады и потом до Эрматра. Что знаете вы, сидя в своих кабинетах? Вы получили компьютеры, а люди вроде Фраппанта умели считать все это в голове и на бумаге за много лет до этого. Вы вверяете вещам свою безопасность, волю и ум, чтобы они окончательно атрофировались. Скоро появится сеть, где вы будете сидеть часами, потерявшие возможность контролировать даже свое время, а Фраппант может сам создать сеть. И он свое время контролирует. Ваша же безопасность в надежных схемах компьютеров.

Теперь он точно ничего не понимает.

– Я…

Не знает, что сказать.

– А что, если однажды все это попадет в другие руки?

Свет выключается, на заднем фоне слышны выстрелы. Кто-то взял Глема за руки и провел сквозь беспросветно темные коридоры. Как только они оказываются в гараже, этот кто-то, Глем уже знал кто, посветил ему фонариком в глаза, чтобы уменьшить зрачки. Они выехали на трассу и погнали в сторону от Лондона. За рулем сидел ни на секунду не постаревший мистер Энко Фраппант. На нем белый фланелевый костюм, взгляд сосредоточен, смотрит прямо. Он пожал Глему руку и сказал только:

– Насколько помню, вы провели в Эрматре неделю, верно? – По всему заметно, что он чертовски рад видеть Глема. Это взаимно.

1979/1989

Итак, монета полетела вверх. Орел – это, конечно же, он. Останется. Решка – это она. Решка. Решительно надо уехать. Уедет. А куда?

Монета кружится в воздухе, вот она повернулась решкой.

Она открывала карту мира, смотрела. Стран, кажется, так много… Но надо уехать хоть куда-то. Куда-то достаточно далеко и от Бостона, и от Москвы. Куда-то, куда почта идет несколько месяцев, где чистый воздух, нет труб, особенно медных, где спокойное, как безоблачность, солнце, а не этот желтый фонарь с запахом цвета хозяйственного мыла за 9 копеек. Куда-нибудь, где свет ложится мягко, где она сможет вырастить сына, где нет проблем… Таких стран не так много.

Повернулась и блеснула орлом.

Он прекрасен. Конечно, внук комбрига, старого большевика, героя трех войн, племянник народного министра горной промышленности, целых две рекомендации горисполкома. Вуз? Конечно, ИМО. Родители хотели дать ему самое лучшее, да, полковничий сыночек, пайки цековские. ГБ, не иначе, она не знала, он не говорил, да и не интересовалась. Спортсмен – фехтовальщик. Не наглый, не скромный. Обычный мальчик, из тех, кто на «Волге» в институт приезжал. Говорили сексот, да она не верила, а… к чему ей.

В воздухе – решкой.

Она из Куйбышева. Даже не из города, из-под. Мирный, пгт небольшой, нефтянический. У нее родители инженеры, папа из Минска, нефтяник. А мама – просто мама. Товаровед по профессии, в Ленинграде училась, но когда работала, она не помнила, сидела дома. Она старшая в семье, их двое было. Мама всегда была с ними. Детство, наверное, самый прекрасный из слоев памяти, что у нее остался.

Школа, влюблялась. Влюбчивая была. Хотя, наверное, каждая так про себя думает и в конце концов разочаровывается. Или нет. Не знала, важно ли. С медалью закончила. Хотела после 8-го в техникум поступать, чтобы работать скорее, но мама отговорила. Такая, черт, такая история простая, такая советская, как вообще угораздило ее оказаться здесь, ждать, когда упадет эта чертова монета?

Закончила 9–10-е классы. С отличием. Все пятерки в аттестате зрелости, из гороно дядя приезжал, руку пожал ей. А она такая счастливая стоит на последнем звонке. В коричневом платье, передничек белый, красивый, мама и папа плакали. И на груди – Ленин – значок делегата областного съезда ВЛКСМ. Молодая была, глупая. Но гордилась страшно! И фотографии даже были, до сих пор у мамы в Мирном, наверное. Лежат где-то. В альбоме, наверное.

Поехала Фрося Москву покорять. Ее, конечно, не Фросей зовут, она Аля на самом деле. Но ощущение такое именно. Из всех вузов Аля иняз