Читать книгу - "Путь домой - Михаил Александрович Михеев"

под их контролем за считаные минуты. Александру даже не пришлось помахать саблей…

Тем временем остальные корабли эскадры обрушились на вражеские силы охранения. Шансов у французов не было, русские кратно превосходили их в огневой мощи. Но, к чести своей, корабли противника не сдались и не бросились бежать. Сейчас гремели залпы, и под огнем русских фрегатов корабли врага быстро теряли боеспособность. Только «Вологда» держалась в стороне. Ей, с маленьким экипажем и трюмами, набитыми порохом, лезть в драку было категорически противопоказано.

Бой закончился менее чем через полчаса. Один французский корабль охранения горел, остальные затонули. Русские поднимали из воды уцелевших моряков. Как ни странно, меньше всего пленных оказалось на трофейном броненосце с отвратительно нерусским названием «Фудвайянт». В суматохе абордажной схватки никто не играл в человеколюбие, и врага просто истребили, стремительно и беспощадно.

Ну а Верховцев тем временем допрашивал французского офицера-артиллериста, единственного уцелевшего из всего командного состава батареи. Остальных либо смело картечью, либо перестреляли абордажники. По словам француза, их корабль направлялся на Балтику, но шторм внес некоторые коррективы, отбросив эскадру далеко на юг. Броненосец просто не выгребал против ветра и вообще чудом не затонул – все же не только внешним видом, но и мореходностью он весьма напоминал утюг. Израсходовав большую часть угля, отбившись от основной эскадры и получив во время шторма незначительные повреждения, корабль шел в Лорьян, город-порт на запад Франции. Там броненосную батарею построили – там же ее и отремонтируют, загрузят углем и снова отправят в поход. Во всяком случае, именно так размышлял командир этого необычного корабля, и логика в таком плане имелась. Сумевшие удержаться рядом корветы последовали за ним, и ничто не предвещало особых затруднений, но встреча с русской эскадрой внесла в простой вроде бы план свои коррективы.

Отослав пленного француза к остальным, Александр некоторое время сидел, обхватив голову руками, стараясь прогнать мысль, пришедшую ему в голову. Очень уж большим риском грозила попытка ее реализации. Но та, злорадно усмехаясь, возвращалась снова, раз за разом обрастая новыми идеями, как скелет мышцами. И, когда вечером он ее озвучил на совете капитанов, это был уже вполне осознанный, сколько-то даже проработанный и многообещающий план.

– Идиотизм, – прокомментировал Диего. От него, хмуро взирающего на мир из-под целого тюрбана бинтов на голове и баюкающего перевязанную руку, это звучало особенно солидно. – То, что ты хочешь сделать – это для тех, кому жить надоело.

– Тебе в этом все равно участвовать не нужно.

– Ты думаешь, я боюсь? – Диего вскочил, и его тут же ощутимо качнуло. Помимо ранения, он сегодня заработал еще и контузию. Тем не менее на ногах он удержался и зарычал так, что переборки дрогнули. – Боюсь, да?

– Нет. Вот только твой корабль чересчур привлекает внимание. И вдобавок серьезно поврежден. Сядь, не горячись.

– Да я…

– Диего, пожалуйста, успокойся.

Испанец несколько секунд буравил Александра взглядом, потом с видимым усилием загнал свою ярость куда-то вглубь и сел, мрачно пронзая взглядом собравшихся. Он и впрямь считал предложение Верховцева глупостью. Вот только остаться в стороне, когда товарищи будут воевать и рисковать жизнью, было для него позором. Все это прекрасно понимали.

– Вот что, – Сафин, на таких собраниях обычно или молчавший, или поддерживающий Гребешкова и Верховцева, на сей раз решил вмешаться. – Александр Александрович прав, разумеется. При всем моем уважении, шведский корабль французы распознают сразу же. Чай, не дураки. А узнав, насторожатся. Даже если они не знают, в чьей эскадре он ходит, шведскому линкору здесь просто неоткуда взяться. Диего, при всем моем к тебе уважении, тебе там и впрямь делать нечего. Но все же это риск. Порт на французском побережье – это не мелкие, да даже и крупные колониальные. Совсем другая оборона, и риск атаковать такой порт очень велик.

Он замолчал, но иногда молчание красноречивей любых слов. Верховцеву, по сути, предлагалось объяснить товарищам, зачем он их тащит в пасть льва. Александр вздохнул: его товарищи пойдут за ним куда угодно, однако и в праве знать, зачем им это, отказывать было нельзя. У него были два варианта – приказать или убедить. Второй казался более правильным, но требовалось еще подобрать слова!

– Ну что же, поясню. Хотя думал, что сами поймете, – негромко, так, что все вынуждены были максимально приблизиться к нему и вести себя как можно тише, начал он. – Вы все хорошо понимаете, чем рискуете, приняв мой план. А теперь скажите мне, чем рискуете, от него отказавшись?

Возникшая пауза была заполнена мертвой тишиной. Все смотрели командиру, что называется, в рот, и Александр мог себе поаплодировать. Мысленно, разумеется, но вполне заслуженно – внимание товарищей он привлек и захватил полностью. И наконец, Алена не выдержала:

– Да говори уже, не томи.

– А что тут говорить-то особо? Что у нашей Родины на фронтах не все ладно, вы, я думаю, и так понимаете?

– Да уж…

– А проиграв на поле боя, очень просто можно скатиться к неприятному и позорному миру. Так?

– Да так, так, – на сей раз говорил Диего. – Что ты сказать-то хочешь?

– А то, что нас в этом случае объявят пиратами. Мы ходим на трофейных кораблях, атакуем британские порты. Да, мы военные, и выступаем от имени своей страны, но кто будет разбираться, пираты мы или честные рейдеры? Если за нашей спиной не будет тех, с кем можно считаться, повесят – и вся недолга. Больше того, добьются выдачи, даже если мы пробьемся в родную гавань. Вот так. На фоне этого, Диего, я вообще удивлен, что ты продолжаешь идти с нами, а не вернулся в Испанию. До нее всего-то несколько миль было. И ни у кого не поднялась бы рука тебя осудить.

– Кажется, я уже говорил тебе, что не бросаю друзей?

– Спасибо… Но общей ситуации это не меняет. А чтобы всего этого избежать, нужно всего ничего. Сделать так, чтобы Россия пускай не победила – но хотя бы не проиграла!

– Как ты это себе представляешь? – хмуро спросила после короткой паузы Куропаткина. Судя по тому, как переглянулись остальные, она если и не опередила их с вопросом на какие-то секунды, то, во всяком случае, выразила общее мнение.

– Довольно просто. Мустафа тут правильно сказал: весь поход мы громили всякую мелочь. Гоняли торговые корабли, жгли небольшие порты в далекой провинции. Для серьезного государства это все неприятно, однако не более того. А вот что будет, если мы ударим по крупному порту в метрополии одной из крупнейших стран?

– Нас уничтожат.

– Не факт. А вот что за нами будут