Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Он становился громче и громче. И вскоре над речкой пронеслось нечто тёмное, крылатое. И оно бросилось в погоню за механизмом.

Тот тоже был неглуп и резко помчался вверх, пользуясь тем, что крылатому существу так подниматься тяжелее.

Они оба скрылись в ночном небе, и погоня продолжалась даже в полнейшем мраке, и только надсадное жужжание воздушных колёс халумарской машинки извещало, что она пока ещё цела и невредима.

Зато псоглавцы забыли про Шарлотту.

Лишь единожды какой-то камень с шелестом потревожил камыши и с глухим стуком упал на землю. Но это было совсем далеко.

И юная волшебница, сделав небольшую передышку, двинулась по следу дальше, трясясь от холода и усталости.

* * *

Пётр Алексеевич стоял и глядел во мрак, где псоглавые как по команде ринулись куда-то в сторону.

Несмотря на старания выглядеть невозмутимым, на душе скребли кошки. Муторные такие, дотошные, не упускающие ни единой целой дольки души. Им бы добраться до самых болевых точек и почесать когти о человека изнутри. Да так, чтоб остались долго незаживающие кровоточащие и очень болезненные раны.

От этих пальцы сами собой со почти скрипом пенопласта по стеклу тёрлись друг о друга, а лёгкие качали воздух интенсивнее обычного, заставляя грудную клетку расширяться и сжиматься чаще.

— Вот сейчас бы их покрошить, — произнёс он, досадливо покачав головой, а потом вздохнул и прошептал: — Да тратить ценные снаряды на всю эту мелочь бессмысленно. Обезьяний божок наберёт новых сколько угодно. Надо действовать наверняка.

Словно в подтверждение опасений из стада вышел рослый павиан в доспехах, прикрываясь вытянутым, похожим на лист ивы щитом. На щите мерцали волшебные знаки, а трава и кусты пригибались от давления невидимого колдовского барьера, который куда шире оружия этого урода. Знаем, проходили. Пули его не берут.

Генерал с досадой поджал губы, тогда как псоглавец вглядывался в людей в ответ. И на роже даже здесь была заметна надменная ухмылка.

А вот стоящая рядом Николь-Астра, напротив, начинала скучать. Она, в отличие от землян, могла в любой момент умчаться отсюда, а стычка с псоглавыми — не её стычка.

Волшебница переминалась с ноги на ногу, вальяжно поглядывая на реденькую и коротенькую траву, растущую из земли так, словно то был старый зелёный ковёр, изрядно поеденный молью.

Она прищурилась, а затем вытянула руку, и что-то подскочило вверх, прыгнув прямо в подставленную ладонь.

— Стреляная гильза, — не дожидаясь вопроса, пояснил генерал. — Их много осталось после недавнего боя.

Волшебница покрутила гильзу в пальцах и даже разок понюхала.

— Занятно, — прошептала она.

— Да, у вас такого нет. Это исключительно халумарская придумка.

— Я не об этом, — улыбнулась волшебница и стала глядеть под ноги. И вскоре ещё несколько гильз подскочили, подвластные магии, ей в руку.

Астра сжала их в кулаке и легонько потрясла перед собой, как погремушку.

— Из них получатся хорошие зачаруньки. Железо. Лак. Всё это держит чары и отражает вовне, не давая иссохнуть.

Женщина коварно улыбнулась и добавила:

— Или абиксоины. Деньги проклятых. Такими можно откупиться от нечисти. От умной нечисти.

Генерал пожал плечами. Он всё равно не маг и не разбирался в потусторонней экономике. Но мотивы откупа от потусторонних сил в той или иной форме были у всех народов. Вон, китайцы жгут бумажные деньги. А иные приносят жертвы.

Даже домовому ставят миску с молоком и хлебом, чтоб не буянил.

Откуп — это просто. Жаль, со псоглавым божком не проканает.

— Товарищ генерал, — послышался голос дежурного.

— Чего?

— По докладу с базы, волшебница-крысоловка в норме.

— Хорошо. Спасибо. Как будет новый доклад по ней, тут же ко мне. Ясно? — проронил Пётр Алексеевич.

— Так точно! — отчеканил дежурный и убежал.

А генерал продолжил смотреть на мечущиеся во тьме факелы.

В одном старом фильме говорилось, что тяжелее всего ждать. Особенно когда каждая секунда — это капля крови, падающая в невидимых клепсидрах со звонким ударом пульса в висках. А перевёрнутый новый круг — чья-то жизнь.

* * *

Ламинара осторожно, насколько позволяло человеческое тело, скользнула из пещеры, а внутри осталась сотканная из вспученного тумана кукла-обманка.

Сидит в углу и мерно раскачивается, словно сумасшедшая старуха, причитающая о былом.

Демоница отступила чуть в сторону и принялась ждать. Ибо тот, кто шёл по следам, был упорен и двигался небольшими зигзагами, словно охотничья собака по следу зверя.

Вильнёт вправо, но след теряется. Тогда возвращается.

Потом вильнёт влево и снова возвращается на след.

А за рекой прыгали и визжали, подсвечивая воду и камыши факелами псоглавые.

Не они послали гонца?

Ламинара ждала.

А вскоре удалось ощутить преследователя. И не столько увидеть, сколько услышать тихий шелест нитей, что управляли мелким зверьком. Нити были почти такими же, каким пользовалась недавно отпущенная на все стороны Хлоя.

Демоница прижалась к крутому склону холма. Тьма не давала различить ничего, но древней сущности тьма не помеха.

По-прежнему не шевелясь, она стала копить силы для броска.

А когда трава шелохнулась, и преследователь робко заглянул в пещеру, рванула вперёд, голыми руками ухватив за незримые нити и вытягивая их на себя, словно рыболовы — невод.

Нити тут же вспыхнули белёсыми струнками, зажатыми в кулаке. А концы высветили белую, как молоко, крысу, начавшую корчиться на каменистой земле с торчащими из неё, как редкая проволока, травинками.

Писк был истошный. На грани безумия.

А Ламинара опустилась на одно колено, подалась ближе и прошептала, нависнув над крысой:

— Я знаю, что ты не здесь. Я знаю, что ты кукловод. Говори, кто ты. Иначе я сожру твою душу.

* * *

— Вот кончится вся эта канитель с обезьянами, — проговорил вслух свои мысли Пётр Алексеевич, — обязательно пересмотрю методики прогрессорства. То, что делается сейчас, полная хрень. Гнать надо в шею всех этих диванных консультантов и заниматься нормальным делом.

Он закончил монолог, вздохнул и обернулся на замерших в нервном напряжении солдат.

Один теребил тихо позвякивающую антабку автомата. Второй что-то бормотал, сплёвывая на землю и прижимая при этом приклад пулемёта к плечу. Снайпер с винтовкой шмыгал носом.

В густой, почти сверхъестественной тишине каждый этот мелкий звук был слышен, но слышен как будто со стороны. Как будто не сам слышишь, а другой ты — отрешённый, похожий на живой механизм.

Чувства и эмоции уже погасли, перегорев от напряжения. Остался только гнетущий стресс. И даже глаза не моргают, а лишь деловито бегают