Читать книгу - "Путь Строителя 20 - Алексей Ковтунов"

— Обо мне хоть староста заботится, и то хорошо, — пробормотал он себе под нос и сглотнул.

Волосян на подоконнике у Кейна вдруг погас и вжался в горшок, а следом одно за другим потемнели дома по всей улице. Высоко, куда выше дыма из труб, неторопливо ударили крылья, и ветер принес оттуда падалью.

Вельт замер, и прикинуть, что к чему, хватило одного вдоха, для того путь и обостряет ему чутье. Ветер тянет равномерно, и вонь идет сплошняком, без клочьев, значит, несет ее издалека. Взмахи слышны оттуда же, один на четыре удара сердца… Враны в осаду махали чаще, так что это нечто будет покрупнее любого из них.

До земли доходит только тихий приглушенный шум, хотя вблизи от такого должно бы закладывать уши, а раз так, высота приличная, метров триста, а то и выше. Да и летит оно не прямо, а забирает дугой вдоль частокола и кружит что-то высматривая. А вскоре и глаза подтвердили, звезды у него на пути пропадают и загораются снова.

Кейн в горнице поднял голову, и первое, что он сделал, это шагнул так, чтобы между окном и Вивией оказался он сам, а Вельт отметил это уже на бегу и даже успел усмехнуться, видно, дело тут не только в стряпне.

Снизу, между домами и печными трубами, толком не прицелишься, поэтому к частоколу он мчался напрямик, через огороды и чужие плетни, которые перемахивал, не сбавляя хода, а мысль о парилке отстала от него еще у крыльца. Бетон бараков к ночи прихватило инеем, и подошвы на нем так и норовили поехать, но Вельт в несколько шагов взбежал наверх и с края выскочил на рельсы. Ну а лук он сдернул с плеча еще на середине подъема.

Первую стрелу Вельт пустил, едва выпрямившись, и Основу вложил в нее с запасом, ровно в миг выстрела. Ушла она в черноту со свистом, и он ясно видел, как наконечник с половиной древка скрылся в брюхе. Следом отправилась вторая, а дальше он садил стрелу за стрелой, почти не целясь, в такую громадину промахнуться надо еще постараться, и каждая находила свое место.

Только тварь от этого и ухом не повела, круг она закончила там же, где и собиралась, и пошла на новый, а ведь после стольких попаданий любой зверь хотя бы обернется, кто это там меткий выискался.

Караульным со стороны всё это виделось иначе, охотник посреди ночи забрался на стену и лупит в пустое небо, а стрелы уходят вверх и исчезают без следа.

— Хер ли стоите, набат! — рыкнул Вельт, поняв, что птица явно непростая и самому ее сбить пока не получается.

— Ты в кого садишь-то? — караульный вцепился в копье и задрал голову.

— По звездам, что ли? — поддержал второй, щурясь в темноту, но все равно побежал бить тревогу.

Вокруг загрохотало, внизу спросонья орут про пожар, и никто ничего не понимает.

По рельсам с обоих концов помчались вагонетки с баллистами, и расчеты смотрят то на Вельта, то в небо, стараясь проследить за его взглядом. Наводят они вроде бы туда же, но в такой черноте ничего не видать.

— Куда бить⁈ — проорал командир ближнего орудия, налегая на ложе.

Вельт молча ткнул пальцем в небо и потянулся за следующей стрелой, а колчан к тому времени уже опустел.

Вскоре тварь все-таки приблизилась, и теперь ее очертания смутно различили все, так что набат заколотил втрое чаще. Вельт же видел больше, из массивной туши выпадают его стрелы, их выдавливает наружу. Плоть за древками тут же затягивается, а бесполезные палки, кувыркаясь, валятся куда-то вниз. Был бы бухляк, разнесло бы прямо в ране, и попробуй тогда вытолкни, да только гнездо с крышкой в колчане пустует с тех пор, как он извел все особые на колонну. Живучая дрянь, ничего не скажешь…

Снизившись над частоколом, она заклекотала, и звук прошел сквозь череп и засел где-то за глазами. Караульные побросали копья и схватились за головы. У одного подкосились колени, и он плюхнулся на рельсы, благо вагонетка как раз проехала. Вдоль гребня кто-то завыл, а стрелок неподалеку выронил лук за стену и даже не заметил. У Вельта тоже зазвенело в ушах, но он устоял и с летучей гадины глаз не сводил.

В ответ щелкнули разве что баллисты, сразу пять штук, и четыре болта прошли мимо, а пятый чиркнул по лапе, высекая искры, и полетел себе дальше.

— Перезаряжай! Готовьсь! — заголосили командиры расчетов, а Вельт выдернул стрелы из колчана у ближнего лучника.

— Но… — протянул тот, а потом сообразил, что у него в руках толку от них никакого, и промолчал.

Сочленение у плеча крыла Вельт приметил еще на втором круге, такие места путь показывает ему, вопрос только, хватит ли выстрела.

Оперение он оттянул к уху и на этот раз не стал ждать, пока разожмутся пальцы, а вливал Основу заранее, по самое не хочу. Ушло всё, что уцелело после прежней стрельбы, и вдобавок последний запас, который охотник в других условиях обычно бережет на обратную дорогу. Лук загудел в руках, а от мелкого жужжания тетивы свело зубы. По древку побежали тонкие разряды и собрались на наконечнике, а ограбленный лучник отшатнулся.

Тетива хлестнула с сухим треском, и сверкающий заряд на невероятной скорости устремился к цели. Крыло дернулось и на мгновение повисло, туша провалилась на полвзмаха, а потом сложила второе и пошла вниз, уже не падая, а пикируя, прямо на ряд бараков под стеной.

Последнее, что Вельт успел разглядеть, это как она вошла в крышу там, где ночует Рей, и во все стороны брызнули бетонная крошка и щепки.

Снилась мне, кажется, будущая печь… Эх, аж хорошо стало… Лежу я на ней пузом кверху, а Корш стоит у шестка и зачитывает порядовку от первого ряда до последнего, и бубнит он так ровно, что лучше колыбельной не придумаешь.

Но потом он закончил с перечислением и полез перебирать горшки в печи, громыхая ими на весь дом, и захотелось его чем-нибудь огреть. Правда как-то ритмично звенит, очень уж смахивает на набат…

А в следующий миг сверху раздался клекот, и проснуться пришлось уже окончательно.

Глаза я открыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как по бетону над кроватью наискось бегут две трещины и скат между ними прогибается внутрь. Додумывать, что это значит, я не стал и свалился с постели на четвереньки. Через миг плиту надо мной проломило, и тяжелые куски рухнули ровно туда, где только что лежала моя голова.

Пыль ударила