Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

чайнику тоже?

Юристка не поняла.

— Что?

— Ничего. Извините.

Ему вернули пропуск с новой наклейкой. На ней было написано: «Ограниченный доступ».

Алексей приклеил её к рубашке.

В коридоре его ждал Егор.

— Вижу, тебя повысили, — сказал он, разглядывая наклейку. — Теперь ты официально ограниченный.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я пытаюсь понять, можно ли это трактовать как оценку личностного потенциала.

— Можно. Но только после внешнего аудита.

Егор посмотрел на него внимательнее.

— Ты как?

— Не знаю.

— Правильный ответ. Наконец-то без презентации.

Они пошли в отдел. Дверь была открыта, внутри сидели Света, Игорь и Максим. Все делали вид, что работают.

Это было видно сразу: Игорь десять минут смотрел на одну и ту же строку лога; Света перелистывала документ, не читая; Максим держал ручку над листом, не касаясь бумаги.

— Ну? — спросил Егор.

— Ну, — сказал Алексей.

— Уволили?

— Пока нет. Ограничили.

— Это они умеют.

Света посмотрела на него.

— Зачем ты написал Лидии, что разместил обе версии?

— Потому что разместил обе версии.

— Можно было сказать «материалы размещены».

— Можно было.

— И ты решил не говорить так?

— Решил.

Она несколько секунд смотрела на него. Потом кивнула.

— Ладно.

Это «ладно» не было прощением. Скорее признанием факта: Алексей сделал то, что сделал, и теперь этот факт придётся выдерживать без удобного объяснения.

Игорь повернул к нему монитор.

— Твой файл скачали уже сто сорок шесть раз из корпоративного портала.

— Это много или мало?

— Прошло меньше трёх часов, это много

— А вне портала?

— Не знаю. Но ссылка уже в трёх городских каналах и в одном чате сотрудников администрации.

— Значит, через час будет в чате родителей школы номер семь, — сказал Егор.

— Почему школы номер семь?

— Там всегда всё появляется раньше. У них сильная горизонтальная коммуникация.

Максим усмехнулся. Почти незаметно, но все увидели.

— Я прочитал, — сказал он.

— Что? — спросил Алексей.

— Твою энциклопедию.

— И?

Максим долго подбирал слова. Потом, кажется, устал подбирать.

— Неприятно.

— Спасибо.

— Нет, я не о словах. Я о том, что я там узнал себя. В «переименовательном».

— Я не писал с тебя.

— Неважно. Я узнал.

Алексей не ответил.

Максим положил ладонь на распечатку.

— Я сначала разозлился. Потом понял, что разозлился именно потому, что узнал.

— Это не обязательно значит, что текст хороший, — сказал Алексей.

— Нет. Но это значит, что он не совсем про других.

Егор присел на край стола.

— Вот это опасная тенденция. Скоро люди начнут читать книги не для того, чтобы находить там бывших.

Дверь открылась.

Вошёл директор департамента. Без свиты, без папки, в пальто, будто не собирался задерживаться. Он оглядел всех, задержался на наклейке Алексея и сел на свободный стул.

— Алексей Сергеевич, — сказал он. — Я не буду обсуждать с вами проверку. Для этого есть установленная процедура.

— Разумеется.

— Но я хотел спросить лично. Вы правда считаете, что это помогло?

Вопрос прозвучал без угрозы. Может быть, потому что директор уже понял: угрожать поздно. Или потому, что он действительно хотел знать, зачем кто-то добровольно вытащил наружу то, что институт так старательно пытался убрать в рамки.

Алексей подумал.

— Не знаю.

Директор кивнул.

— Это честно.

— Но я знаю, что официальный текст ничего не менял.

— Он был нужен.

— Кому?

Директор посмотрел в окно.

— Людям, которые должны работать дальше.

— А если дальше — это снова то же самое?

— Тогда надо работать лучше.

— Это не ответ.

— Нет, — сказал директор. — Это то, что у меня есть.

Он встал.

— Проверка завершится, когда завершится. До этого прошу не давать комментариев и не совершать новых действий без согласования.

— Постараюсь, — сказал Алексей.

Директор посмотрел на него.

— Я бы предпочёл более определённую формулировку.

— Я знаю.

После его ухода Егор тихо сказал:

— «Не совершать новых действий без согласования». Это вообще-то отличная реклама твоей книги.

Телефон Алексея снова завибрировал.

Уведомление с портала:

К вашему материалу оставлен комментарий.

Он открыл.

Комментарий был от пользователя с ником Работникполя_1979.

«Прочитал про спасательного. Хотел написать, что это всё херня и автор ничего не понимает. Потом вспомнил, как вчера орал на жену, потому что она не попросила меня помочь так, как я хотел помочь. Спасибо, наверное. Ненавижу».

Алексей перечитал.

Под комментарием уже стояли ответы.

«Типичный долбоеб семейный».

«Не надо, он уже почти понял».

«А я вообще не понял. Где скачать?»

Он закрыл страницу.

В комнате отдыха кто-то громко сказал:

— Чайник опять не работает.

Егор встал.

— Пойдём посмотрим, как этически устойчивая система справляется с кипятком.

На столе рядом с новым чайником висела табличка:

«Эксплуатация возможна после осмотра специалистом».

Под ней кто-то ручкой дописал:

«Специалист в отпуске до следующей среды».

На кухонной тумбе стояли кружки, пакетики чая и банка растворимого кофе. Вода в чайнике была холодная. Люди заходили, читали табличку, вздыхали и уходили.

Максим посмотрел на чайник.

— Его нельзя включать?

— Нельзя, — сказал Игорь. — Нет акта осмотра.

— А если включить?

— Тогда он будет работать вне установленной процедуры.

Егор наклонился к Алексею.

— Видишь? Система не рухнула.

Алексей смотрел на табличку.

— Нет, — сказал он. — Она просто временно запретила кипяток.

Эпилог. Коробка

Через неделю после того, как институт временно запретил кипяток, Алексею пришло уведомление из ПВЗ.

Ваш заказ ожидает получения. Срок хранения — до воскресенья.

Он не помнил, что заказывал.

Последние недели вообще плохо укладывались в память по нормальному принципу. События не шли одно за другим. Они лежали кучей: комиссия, объяснительные, звонки от Лидии, сообщения от Егора, два письма из юридического отдела, просьба «уточнить контекст размещения материала», новая карточка в кадровой системе — «сотрудник временно ограничен в части публичной коммуникации».

Света написала, что ей предложили участвовать в «общественном консультативном контуре» обновлённого проекта. Она ответила, что сначала хотела отказаться, потом решила прочесть положение, потом прочла и захотела отказаться уже с приложением на семь страниц.

Игоря перевели в группу технического аудита. Он сказал, что это почти повышение, если не задумываться о том, почему тебя поставили проверять систему, которую ты помогал