Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

завис. Потом обновился.

В разделе «Открытые материалы» рядом появились две строки.

Человеко-ориентированные подходы к анализу общественной обратной связи. Согласованная редакция.

И ниже:

Энциклопедия человеческого долбое*изма. Без согласования.

Алексей смотрел на них.

Одна публикация объясняла, как не превращать людей в материал.

Другая рисковала сделать это сама.

Он закрыл ноутбук, написал Лидии:

«Обе версии размещены».

И только после отправки подумал, что именно он написал.

Глава 24. Без согласования

Утром Алексей проснулся от сообщения Егора.

«Ты что сделал?»

Следующее пришло через восемь секунд.

«Не отвечай. Я уже вижу, что сделал».

Алексей лежал, смотрел в потолок Викиной квартиры и чувствовал не страх, а его подготовленную версию: холодное, аккуратное ожидание того, что сейчас начнётся объяснение.

Телефон продолжал вибрировать.

Света:

«Лёша, пожалуйста, скажи, что это какая-то ошибка портала».

Максим:

«Я не уверен, что имею право это комментировать, но файл виден всем».

Лидия:

«Алексей Сергеевич. Срочно позвоните мне».

Он сел на диване.

На кухне Вика включала чайник. Чайник зашумел быстро и уверенно, не спрашивая разрешения у специалиста. Алексей подумал, что это, вероятно, самая свободная техника, которую он видел за последнее время.

— Всё нормально? — спросила Вика.

— Нет.

— По работе?

— Да.

— Ты опубликовал что-то, чего не должен был?

Алексей посмотрел на неё.

— Почему ты сразу так решила?

— Потому что ты сидишь с лицом человека, который наконец сделал поступок и теперь ужасно хочет получить методологическое подтверждение, что поступок был правильный.

Он помолчал.

— Я загрузил две версии.

— Официальную и свою?

— Да.

Вика поставила чашку на стол.

— Обе?

— Обе.

— Понимаешь что сделал?

— Понимаю.

— А учреждение, куда ты её загрузил, понимает?

— Сейчас, думаю, активно узнаёт.

Вика села напротив.

— И зачем?

Он хотел ответить быстро. Сказать, что официальный текст ничего не называет. Что согласованная версия — это хорошая инструкция по тому, как пережить пожар, не употребив слова «огонь». Что кто-то должен был поместить рядом текст, где люди не превращены в «субъектов с опытом неблагоприятного взаимодействия».

Но это всё снова были бы выводы.

— Потому что я устал ждать разрешения на то, чтобы называть вещи, — сказал он.

Вика кивнула.

— Это честно.

— Но?

— Но не превращай честность в способ не думать, кого она заденет.

— Я думал.

— Я знаю. Ты умеешь думать так много, что иногда это выглядит как алиби.

Алексей взял телефон.

— Мне надо в институт.

— Тебе надо сначала позавтракать.

— Вика, правда надо.

— Нет. Иди потом. Ты сейчас придёшь туда голодный, злой и начнёшь говорить так, будто тебя уже назначили правым.

Он хотел возразить. Потом не стал.

Чай оказался слишком горячим. Алексей пил его маленькими глотками и читал, как его текст движется по внутренней жизни института.

Сначала файл скачали сотрудники. Потом кто-то переслал ссылку в общий чат, хотя в правилах чата было написано не распространять материалы без согласования. Затем ссылка оказалась в чате подрядчика. Оттуда — в городском канале, где под утечкой ещё вчера спорили, имеет ли человек право злиться, если его описали без его согласия.

Теперь спорили уже о другом.

«Это что, официальный документ НИИ?»

«Нет, это кто-то из них написал. Но честнее официального».

«Я уже нашёл в тексте своего бывшего начальника».

«А я — себя. Неприятно».

«Не выдумывайте, себя никто не узнаёт. Это про других».

Последнее сообщение собрало больше всех реакций.

Алексей закрыл чат.

В институте его ждали у входа.

Не охранники, не полиция и не представители чего-нибудь сверху. Лидия стояла у турникета с папкой в руках. Рядом находилась женщина из юридического отдела, та самая, что на комиссии говорила «ваша позиция зафиксирована» с выражением человека, который лично изобрёл бумагу.

— Доброе утро, Алексей Сергеевич, — сказала Лидия.

— Доброе.

— Пройдёмте.

— Мне снять верхнюю одежду?

Юристка посмотрела на него.

— В этом нет необходимости.

— Хорошо. Просто хотел понять степень гостеприимства.

Лидия не улыбнулась.

Они прошли не в кабинет директора, а в маленькую переговорную возле отдела кадров. Там стояли три стула, стол, графин с водой и камера в углу. Камера была закрыта чёрным колпачком.

Алексей сел.

Юристка положила перед ним лист.

Уведомление о начале служебной проверки.

В тексте говорилось, что сотрудник Нечаев А. С. разместил на корпоративном ресурсе информационный материал, не прошедший процедуру согласования и содержащий «формулировки, способные повлиять на репутационную устойчивость организации, её партнёров и неопределённого круга лиц».

— Неопределённый круг лиц — это кто? — спросил Алексей.

— Это стандартная юридическая формулировка.

— Я понимаю. Но кого я назвал?

— Вопрос не только в прямом назывании.

— Вопрос в том, что люди могут узнать себя?

— Вопрос в том, что материал допускает широкую интерпретацию.

— Да. В этом его идея.

Лидия медленно выдохнула.

— Алексей.

Он посмотрел на неё.

— Я знаю, что это не облегчает вам жизнь.

— Это не обо мне.

— Нет. Это как раз всегда о вас. О тех, кто потом должен делать из чужого поступка управляемую проблему.

Юристка открыла вторую папку.

— Вы подтверждаете факт размещения?

— Подтверждаю.

— Вы осознавали, что материал не является согласованной публикацией института?

— Осознавал.

— Вы намеревались ввести пользователей портала в заблуждение относительно статуса документа?

— Нет. Там есть моё имя.

— Но материал был размещён в разделе открытых публикаций НИИ.

— Да. Потому что мне дали доступ к разделу открытых публикаций НИИ.

— Для размещения согласованной редакции.

— Я её разместил.

Юристка на секунду замолчала.

— Это будет отражено в материалах проверки.

— Хорошо.

Она записала что-то в блокнот.

Алексей смотрел на её ручку. Ему было интересно, видит ли она сама, что происходит. Не как сотрудник юридического отдела, не как человек, обязанный соблюдать процедуру. Просто видит ли, что весь разговор построен вокруг вопроса: можно ли наказать его за текст, не признав, что текст прочитали.

— Вы можете предоставить пояснение в письменной форме до конца рабочего дня, — сказала она.

— Уже предоставил. Вчера.

— Вчера вы сообщили, что разместили обе версии.

— Это тоже было пояснение.

— Нам требуется развернутое.

— Конечно.

Лидия поднялась.

— На время проверки ваш доступ к внешним публикациям и части проектных материалов будет ограничен.

— К