Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

что именно ему срочно нужны бомбардировщики. Поэтому требовать сотню ДБ-3 и ТБ-3 только потому, что у него появилась красивая идея, было бы глупостью. Если дадут часть сил — хорошо, если нет — будут работать тем, что есть. Ответ пришёл почти через сорок минут. Помощь обещали, не ту, которую хотелось бы получить в идеальном мире, но вполне достаточную, чтобы попробовать.

— Значит, порядок такой. Первый эшелон — «Чайки» и часть И-16. Только подготовленные ночники. Их задача не уничтожить всю немецкую армию, а найти цель, ударить по ней и создать хорошо видимый ориентир. Если зенитки обозначат себя — постараться подавить самые опасные точки и максимально облегчить работу бомбардировщикам. Второй эшелон — СБ и Ар-2, отдельные Пе-2 с подготовленными экипажами. Они расширяют очаг и при возможности тоже работают по зениткам. После них подходят выделенные ДБ-3 и ТБ-3. Но дальние бьют только по подтверждённой и хорошо обозначенной цели.

Начальник штаба спросил:

— А МиГи?

— Глаза.

— Ночью?

— Не надо от них требовать невозможного. Пожар сверху увидеть можно, железную дорогу при нормальной видимости тоже. Их задача не искать немецкий грузовик в темноте, а подтвердить, какой из пожаров наш, и вывести следующую группу на район. Если ничего не видно — честно сказать, что не видно.

Копец ещё раз ткнул карандашом в карту.

— И обязательно запасная цель для каждой группы. Не нашли основную — идём на запасную. Не нашли запасную — домой. Никаких двадцатиминутных кругов над немецким тылом.

— Понял.

— И передайте отдельно: лучше привезти бомбы назад, чем положить их неизвестно куда.

Первая пара И-153 поднялась уже после наступления темноты. Днём полёт на старом биплане казался простым хотя бы потому, что земля всегда была рядом. Ночью та же земля превращалась в чёрную пустоту, где лес, поле и овраг сливались друг с другом. Пилот видел приборы, иногда различал блеск воды, светлую полосу дороги и редкие пожары, оставшиеся после дневных боёв. Именно поэтому маршрут разбирали заранее по карте: река, изгиб железной дороги, небольшой город, дальше станция. Ничего лишнего. Если после последнего ориентира цель не найдена за несколько минут, разворот на запасную.

Ведущий увидел железную дорогу раньше, чем ожидал. Тонкая светлая полоса на мгновение блеснула внизу и снова исчезла. Он довернул, нашёл тёмный прямоугольник станции, затем различил вагоны и несколько слабых огней. Кто-то на земле слишком поздно понял, что их следовало погасить. Первые трассы пошли снизу, значит, они не ошиблись. Ведущий довернул на цель, ведомый удержался справа и немного сзади. Ракеты сорвались почти одновременно. Несколько разрывов вспыхнули вдоль путей, один оказался значительно ярче остальных, а через секунду там поднялось пламя. Попали, но смотреть было некогда. «Чайки» прошли над станцией пулемётным огнём и отвернули. Теперь снизу стреляли значительно активнее, трассы пересекали темноту, одна очередь прошла совсем рядом. Ведомый почувствовал несколько ударов по машине, но двигатель продолжал тянуть.

Уходить сразу пара не стала. Развернувшись в стороне от станции, «Чайки» ещё раз прошли над целью, теперь уже ударив по обозначившим себя зенитным точкам. Геройствовать не стали: несколько коротких очередей — и сразу домой. Два расчёта прекратили огонь, ещё одна зенитка перенесла его на уходящие самолёты, но через несколько минут оба биплана уже исчезли в темноте.

На станции первый налёт восприняли почти как досадную случайность. Русских самолётов было всего два, бомб они не несли, атака продолжалась совсем недолго, причём значительную часть времени они обстреливали зенитки. Горел один вагон, рядом пылала машина, несколько человек были убиты и ранены. Значительно опаснее выглядело то, что огонь мог перекинуться дальше. Немецкие военнослужащие и железнодорожники бросились растаскивать вагоны. Тепловозов здесь не было, паровоз требовал времени, поэтому часть состава пытались отцепить вручную. Грузовики начали уходить от путей. Подтянули пожарные средства. Кто-то кричал, требуя убрать машины с боеприпасами подальше от огня. Через десять минут могло показаться, что самое опасное уже позади.

Именно тогда высоко над районом одиночный МиГ увидел пожар значительно лучше, чем его видели с земли за несколько километров. Пилот сделал круг, сверился с ориентирами и вышел на связь, сообщая направление ближайшей группе СБ и одновременно передавая данные в штаб.

— Вижу три пожара. Ваш — средний, крупный, у железной дороги. Северный не трогать. Повторяю: средний, у железной дороги.

На земле сообщение приняли и передали указания подходившей группе СБ. Для их экипажей всё стало значительно проще. Им не требовалось искать ночью небольшую станцию среди десятков похожих точек. Впереди уже горело. Первый СБ прошёл немного левее, второй довернул точнее. Бомбы ушли вниз, и через несколько секунд рядом с первым пожаром появились новые вспышки. На станции люди, только что пытавшиеся тушить огонь, бросились в укрытия. Разрывы прошли вдоль путей, один вагон перевернуло, осколками посекло стоявшие рядом машины. Бомба попала возле группы вагонов, которые только начали растаскивать, и почти сразу произошёл значительно более сильный взрыв. Что именно там находилось — боеприпасы, горючее или что-то другое, — экипажи СБ не знали. Они видели лишь, как первый пожар внезапно превратился в несколько крупных очагов. Зенитки пытались помешать им, часть бомбардировщиков ответила по замеченным позициям, заставив несколько расчётов прекратить огонь. Следующая группа уже почти не нуждалась в наведении: станция сама стала маяком, отлично видимым в ночи с большого расстояния.

На обратном пути одну из «Чаек» обнаружил немецкий истребитель. Он оказался выше и сначала увидел не сам биплан, а слабый отблеск пламени на его крыльях. И-153 шёл низко, придерживаясь знакомого маршрута к линии фронта. Немец довернул и начал снижаться. Пилот «Чайки» заметил его поздно: сначала мелькнули трассы, потом что-то ударило в верхнее крыло. Он не стал даже пытаться уходить вверх. Ручка от себя, машина прижалась к земле настолько, насколько позволяла темнота. Скорость у немца была значительно выше, но ночью это становилось не только преимуществом. Земля находилась слишком близко.

Bf 109 прошёл сверху, И-153 резко отвернул. Немец набрал высоту и попробовал снова. На этот раз он заходил осторожнее, но русская машина почти растворилась на фоне земли. Пилот видел её несколько секунд, затем потерял, снова нашёл и опять потерял. Стрелять приходилось практически наугад. Третью атаку он начал сбоку, но «Чайка» неожиданно довернула прямо под него. На мгновение немец увидел тёмный силуэт биплана и что-то нарисованное на борту. Разглядеть рисунок он не успел: пришлось резко тянуть машину вверх, чтобы не проскочить слишком низко. Русский не полез следом и не попытался стрелять вслед, он просто исчез. Немец сделал ещё один круг, но внизу была только чёрная земля. Горючее тоже не было бесконечным, а где-то впереди находился