Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

— Куда эти?

Начальник штаба ответил:

— Хотели до темноты ещё раз по колоннам.

— Не надо.

Тот удивлённо посмотрел на него.

— Есть данные по целям.

— Завтра люди тоже нужны.

Копец несколько секунд смотрел на запад. Там находились не только немецкие передовые части. За ними тянулись дороги, шли боеприпасы, горючее и резервы, работали станции, склады, узлы связи. Днём всё это прикрывали истребители, ночью условия менялись. У них были фронтовые бомбардировщики, были дальние, пусть и не подчинённые ему напрямую. Были МиГи, которые могли сверху видеть пожары и ориентиры, были «Чайки», способные пройти низко, ударить и обозначить цель. Год назад всё это существовало само по себе, теперь можно было попробовать соединить.

Начальник штаба уже знал это выражение лица.

— Опять что-то придумал?

— Нет. Всё давно придумано. Просто обычно каждый делает своё и не знает, что делает сосед.

— А сейчас?

— Сейчас попробуем заставить их работать вместе.

Он вернулся к карте. Первый день войны заканчивался. Немцы ударили первыми. Красная армия устояла хуже, чем хотелось бы, но намного лучше, чем это было в его истории. Авиация не была уничтожена, фронт сохранял управление, Павлов уже начинал думать о контрударе, а ночь давала ещё одну возможность. Копец взял карандаш и отметил несколько точек западнее линии фронта.

— Поднимите данные по железнодорожным станциям, узлам дорог и складам, которые МиГи видели сегодня. Всё, где было движение после наступления темноты.

— Хотите бомбардировщики?

— Хочу сначала понять, куда их отправлять.

— А «Чайки»?

Копец посмотрел на карту.

— «Чайки» пойдут первыми.

Начальник штаба помолчал.

— Подсветить цели?

— Не прожекторами же.

Тот усмехнулся. Копец снова посмотрел на запад. Ночь в июне будет короткой, но «Чайкам» много света и не требовалось, а потом остальным самолётам будет прекрасно видно, куда наносить свой удар. Эта ночь для немцев будет особенной, по крайней мере здесь.

Глава 14

Чёрный ангел

К десяти вечера 22 июня в штабе группы армий «Центр» уже никто не сомневался, что первый день Восточной кампании закончился совсем не так, как предполагалось ещё утром. Хотя наземное наступление продолжалось, передовые части продвигались вглубь советской территории, а на нескольких направлениях оборона русских была прорвана, причин говорить о срыве общего плана пока не было. Однако одна из важнейших его составляющих дала совершенно неожиданный результат. Советская авиация на Западном направлении не только пережила первый удар, но и весь день продолжала действовать, причём настолько активно, что предварительные данные о собственных потерях Люфтваффе приходилось перепроверять снова и снова. Однако это было не всё: русская авиация всю вторую половину дня наносила чувствительные удары по передовым немецким частям. Особенно отметились устаревшие русские бипланы, отличительной чертой которых стали удары ракетами. Действовали они неожиданно профессионально и уже успели нанести вермахту серьёзный ущерб.

Федор фон Бок уже несколько раз возвращался к одним и тем же цифрам, надеясь, что очередное уточнение сделает их более приемлемыми. Пока происходило обратное. В течение дня отдельные донесения ещё можно было списывать на ошибки, двойной учёт и обычную неразбериху первых часов большой операции, но к вечеру становилось ясно, что речь идёт не о нескольких неудачных боях. Потери были тяжёлыми, очень тяжёлыми, причём особенно неприятно выглядело то, что значительная их часть пришлась на бомбардировочные соединения. Такое никому и в голову не могло прийти при планировании операции.

— Значит, окончательных данных всё ещё нет?

Представитель Люфтваффе покачал головой.

— Нет. Часть самолётов села на повреждённых аэродромах, некоторые ещё не вернулись, по нескольким группам сведения противоречивые. Точную цифру можно будет назвать позже.

— А приблизительную?

На этот раз ответ последовал после короткой паузы:

— Значительно больше ожидаемой.

Бок недовольно посмотрел на собеседника.

— Это я уже понял.

Перед ним лежала карта, на которой положение наземных частей выглядело значительно приятнее, чем положение в воздухе. Танковые группы шли вперёд, хотя на отдельных участках и медленнее, чем рассчитывали. Советские войска сопротивлялись неравномерно: где-то держались, где-то отходили, где-то германские части находили разрывы и быстро проходили дальше. Однако полного паралича управления, на который рассчитывали после первых авиационных ударов, на Западном фронте явно не произошло.

— Что русские изменили?

— Почти всё, что касается применения истребителей. Они действуют парами, получают наведение по радио, активно используют старые И-153 и И-16. Особенно неприятными оказались ракетные атаки по плотным строям бомбардировщиков.

— Это уже докладывали.

— Теперь интервалы увеличены. Истребительному прикрытию приказано в первую очередь не допускать к бомбардировщикам машины с ракетами.

— Результат?

— Во второй половине дня такие атаки стали менее эффективны, но русские сразу начали чаще применять обычный огонь по одиночным и крайним машинам. Причём против отбившихся от строя бомбардировщиков они нередко действуют сразу двумя парами. Одиночная машина в таком случае оказывается почти беззащитной. Кроме того, их старые бипланы при атаке нашими истребителями постоянно уходят к самой земле. Там их трудно атаковать привычным способом.

Представитель Люфтваффе перевернул лист.

— И это ещё не всё. Во второй половине дня русские атаковали несколько наших передовых аэродромов.

Бок поднял глаза.

— Бомбардировщики?

— В основном И-153. Небольшими группами. На малой высоте.

— Потери?

— В самолётах небольшие. Большинство машин находилось в воздухе или готовилось к очередным вылетам. Но на двух площадках горело горючее. На одной произошли взрывы в районе боеприпасов. Уничтожены несколько заправщиков и технических машин. Точные данные уточняются.

Это звучало почти нелепо. Старые русские бипланы, которые утром предполагалось уничтожить на земле, к вечеру сами прилетели на немецкие аэродромы.

Несколькими часами раньше в штабе Копеца задача выглядела значительно проще, чем могла показаться по немецким донесениям. Разведка успела подтвердить несколько ближайших передовых аэродромов противника. Дальше лезть не собирались: там сведения быстро устаревали, да и тратить самолёты на поиск неизвестно чего Копец не хотел.

— Бомбардировщики? — спросил начальник штаба.

— Не нужны. Им своей работы хватает. Здесь «Чайки» справятся.

— Сколько групп?

Копец посмотрел на список подготовленных пилотов.

— В первую очередь Коты.

— Только Коты?

— Я хочу, чтобы они туда не только прилетели, но и вернулись. Остальных добавляйте только если не хватает.

Задача была поставлена предельно просто. Не искать на стоянках самолёты, которых там в разгар боевого дня могло вообще не оказаться. Не кружить над аэродромом, выбирая красивую цель. Один быстрый удар и уход.

— Самолёты сейчас большей частью над нами, — сказал Копец. — И хрен с ними. Ищите бензовозы, горючее, бомбы. Самолёт улететь может. Бензовоз — нет. Ракеты отдали — если есть возможность, один проход пулемётами и домой. Второго круга над аэродромом мне не надо.

Первая группа вышла к цели почти у самой земли. Немецкий аэродром оказался именно таким, каким его и ожидали увидеть: самолётов на стоянках немного, зато возле края поля шло непрерывное движение. Машины подходили к вернувшимся бомбардировщикам, техники суетились возле