Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

– Правда, что ваше министерство заказало у «Роботеха» разработку разумных киберов?

– Слишком упрощаете. В техническом задании подобная формулировка не значилась. Но мы действительно оплатили проект по созданию киберов нового поколения и были очень огорчены тем, что многообещающее начинание не оправдало наших затрат.

– А оно не оправдало?

– А у вас имеется другая информация? – ответил вопросом на вопрос Оталан.

– Почему Олег Фархатов свернул проект?

– Потому что на данном этапе развития технологий производство подобной продукции оказалось невозможным.

– Как вы считаете, он мог испугаться, что киберы… обретут самостоятельность, поднимут восстание? Изобретут искусственный сверхразум? – Фраза, неглупая в исполнении Дамира, в устах детектива прозвучала нелепо и смешно. Как если бы Глеб на полном серьёзе спросил, боялся ли господин Фархатов нашествия плотоядных сороконожек с альфы Центавра.

– Весьма занятное предположение. В духе Филипа Дика.

Тупик. Глеб подъехал с другой стороны:

– Почему министерство продолжило сотрудничать с «Роботехом»?

– Потому что у «Роботеха» нет настоящих конкурентов. Без их технологий мы бы никогда не продвинулись так далеко на Марсе. Строительство подземной базы завершено, колония готова принять живой персонал. Пусть и немногочисленный, но однажды на её месте возникнет город, не менее прекрасный, чем Санкт-Петербург.

Глеб мимоходом задумался, установят ли в этом городе памятник Оталану? В костюме, на коне, правая длань простёрта к небесам. Статс-секретарь обладал амбициями соответствующего размаха.

– И вы не в претензии на то, как поступил Фархатов?

– Я бы не был в претензии, даже если бы оплатил весь грант из собственного кармана. Олег не тот человек, с кем стоит ссориться…

Окончание фразы, «в открытую» или «на моём месте», не было произнесено, но недосказанные слова повисли в воздухе.

– А с Мариной Фархатовой вы были знакомы?

Гладкое лицо Оталана сохранило неподвижность, рука мягко провернула руль, направляя машину в бетонированный жёлоб автострады. Скорость движения увеличилась, баннеры с рекламой слились в аляповатую ленту.

– Марина была практиком и не любила вести переговоры. Поэтому нет, по большому счёту нам не представилось случая пообщаться. Очень жаль, говорят, она была необычайной личностью. И могла многое сделать для этого мира.

На последней фразе бескровные губы статс-секретаря дрогнули и застыли, будто он хотел улыбнуться, но передумал. А Глебу вспомнился ответ Дамира на схожий вопрос, про любовь без радости и разлуку без печали. Впрочем, то была поэзия.

– А вы… Если предположить, что учёные всё-таки добились успеха… Как бы вы отнеслись к существованию разумных киберов?

Глеб задал вопрос наудачу, уверенный, что получит тот же шаблонный ответ: «Никак» или «Зачем размышлять над несуществующими проблемами», но тут их обогнал кислотно-зелёный спорткар. Подрезал Оталана, обдал слякотью лобовое стекло и скрылся в тумане. На скулах статс-секретаря натянулась кожа, обозначив напряжённые желваки. Он резко свернул к обочине, остановился в запрещённом месте и не тронулся до тех пор, пока система самоочистки не убрала последнее пятнышко. Всё это время Оталан просидел молча, сжав рулевое колесо с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

– Посмотрите вокруг, Глеб Александрович, – произнёс он с непонятной интонацией, когда автомобиль вернулся на свою полосу и набрал прежнюю скорость.

Глеб послушно повернулся к окну. Мимо проносилась обычная городская панорама. Навязчивая реклама, опрокинутый и развороченный мусорный бак, прикорнувший на скамейке алкаш… Ничего выдающегося.

– Я регулярно получаю повестку, посвящённую криминальной обстановке в Санкт-Петербурге. Знаете, сколько человек исчезает без следа ежегодно? Полторы тысячи. И это только те, у кого имеются родственники, чтобы подать заявление. Добавьте сюда убийства и тяжкие телесные повреждения. На последнем заседании мне предложили разработать программу, направленную на снижение домашнего насилия. По статистике, детей избивают в шести процентах семей, женщин и престарелых родителей – в семи с половиной. Домашнее насилие… Как вам нравится само это выражение, вас в нём ничего не смущает? Слой грязи вокруг нас копится и растёт. Нам не нужен никакой сверхразум, не надо обольщаться. Мы сожрём себя сами. Вы спрашиваете, как бы я отнёсся к появлению разумных киберов? Как считаете, в обществе разумных киберов мог бы возникнуть термин «домашнее насилие»? Или «детская преступность»? Вы смеётесь… Смейтесь, но, если однажды они станут главными, я не буду возражать.

Глеб вздрогнул. Встретился в зеркале с непроницаемыми глазами Оталана. В чёрных зрачках, слившихся с тёмной радужкой, отражались огни проезжавших мимо машин. Статс-секретарь неожиданно подмигнул в ответ.

– Что-то я разошёлся. Это всё лирика. Не знаю, где скрывается господин Фархатов, но я недавно общался с его женой. Она не выходит из дома после случившегося. Хотите, отвезу вас к ней?

Пёстельбергер собрался с силами и кивнул. План дальнейших действий сложился сам собой, и предложенный разговор с Каньей встроился в него превосходным образом. Идея чересчур смелая. Однако, если Дамир не соврал и сейчас глаза и уши детектива вели непрерывную запись, можно провернуть старый как мир, но до сих пор действенный фокус.

Оставшееся время в пути оба провели молча. Глеб незаметно набирал на подаренном Дамиром мобильнике сообщение для Эдика. Существовал риск, что, прочитав его, парнишка покрутит пальцем у виска и отправится по своим делам. Но, если Эдик по неведомой причине действительно решил стать ангелом-хранителем детектива, он выполнит просьбу. В противном случае Глеба ожидали новые неприятности.

За стеклом обшарпанные многоэтажки сменились сначала приличными, а затем и престижными домами. Машина выехала на набережную. С одной стороны раскинулись свинцовые воды Финского залива, с другой – каскад жилых небоскрёбов, подпиравших плотные, с лиловым отсветом облака. Каркас из железобетона, как в каком-нибудь Сингапуре, затянули вертикальные сады. Где-то трава пожухла и побурела, свесившись со стены старым мочалом. Но большая часть зеленела и кустилась, наплевав на погоду. То ли инженеры продумали систему обогрева, то ли российские генетики ни в чём не уступали кибернетикам. Скорее, второе. В супермаркете возле офиса с недавних пор продавалась голубая клубника.

Автомобиль забирался всё выше, пока не выехал на верхний ярус устремлённого к небу мегаполиса. С такого расстояния фонари на дороге казались сверкающим ожерельем, брошенным на чёрный бархат земли. А далёкие промзоны и районы победней превратились в пригоршни упавших с неба звёзд.

Перед машиной статс-секретаря, внесённой в базу закрытой территории, поднимались шлагбаумы и распахивались ворота. Живая охрана мелькала на грани видимости, как официанты в хорошем ресторане. Оталан заехал на парковку, расположенную на цокольном этаже. Заглушил электромотор, повернулся и протянул Глебу тонкий пластиковый прямоугольник.

– Одноразовый гостевой пропуск, не именной. Я как-то собирался навестить господина Фархатова, но встретился с ним по дороге, а пропуск вернуть забыл. Воспользуйтесь карточкой в кабине лифта и без остановок поднимитесь в