Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

На высоте четырнадцатого этажа к зданию примыкала стальная балка. К ней крепились проекторы, создававшие голограмму «Лебединого озера». Балка пересекала автостраду под прямым углом и упиралась в соседнее здание.

Глеб помчался через зал, расталкивая людей. Его пытались поймать, но он увернулся, ударив локтем сунувшегося на перехват смельчака. Врезал другому, до крови разбив нос, споткнулся о какой-то провод, перевернул корзину для бумаг.

– Охрана! Позовите охрану!

– Ну что ты стоишь, сделай что-нибудь! – завизжала женщина, кто-то выругался, опрокинув на себя чай.

На повороте Глеб зацепил кулер, и тот упал, выплеснув воду из лопнувшей бутыли. Лишь бы открывались окна!

Окна открывались. Запрыгнув на придвинутый к подоконнику стол, детектив рванул пластиковую ручку. За спиной заорали нестройным хором. В лицо дунул холодный ветер, разметав стопку документов и цветастый ворох стикеров для заметок. Пробормотав короткую молитву, Глеб шагнул на карниз.

Сглотнул, прижался к окну и принялся осторожно красться по узкому выступу, двигаясь в сторону балки. Не удержался, посмотрел вниз: под ногами клубился туман, окрашенный синим и красным светом мигалок. Движение на автостраде перекрыли. Значит, полицейские поняли, что засада провалилась. В прорехах облачной пелены стремительно перемещались чёрные силуэты спецназовцев. Призрачная балерина закрутила фуэте…

В распахнутом окне показалась молоденькая блондинка с бейджиком на груди.

– Стой, не прыгай! Всё можно исправить!

«Чёрт бы тебя побрал», – мысленно пробормотал детектив. Если непрошеная спасительница продолжит голосить – привлечёт внимание группы захвата, и его снимут из винтовок.

– Прыгну, если не заткнёшься!

Девушка непонимающе захлопала ресницами, но орать перестала.

Добравшись до цели, Глеб осторожно опустился на четвереньки и выбрался на балку шириной в полторы стопы. Идти стоя он побоялся. Вместо этого пополз вперёд, разжимая одну дрожащую руку только после того, как крепко вцеплялся другой в мокрый и холодный металл. Слишком медленно… Он не успеет пробраться незамеченным. На другом конце перекладины его тоже будут ждать… Детектив сцепил зубы и продолжил ползти.

На середине пути над балкой пролегала труба монорельса. Так близко, что в образовавшуюся щель с трудом протискивалась голова. Лучше попробовать перебраться сверху. Глеб остановился и сдал назад. Как работает монорельс? Что, если по трубе подаётся ток? Или лучше повиснуть на руках, преодолеть опасный участок и залезть обратно с другой стороны?

– Стоять! Не двигаться!

Блондинка с бейджиком исчезла, вместо неё из окна высунулся боец с винтовкой в руках. ДРБ всё-таки решились войти в здание. Это конец. Балансируя на узкой перекладине, Глеб поднял вверх раскрытые руки. Осторожно встал на одно колено, как рыцарь, готовый присягнуть на верность. Сейчас, вот сейчас грянет выстрел. Пуля раздробит позвоночник, и его тело полетит вниз, беспомощно кувыркаясь, мимо танцующей балерины, мимо прильнувших к стёклам менеджеров и бухгалтеров, навстречу красно-синему туману и боли…

Из-за поворота показалась хищно вытянутая морда поезда. Пути на этом участке делали крутой поворот, состав заранее сбавил скорость.

Времени на раздумья не было. Глеб начал подниматься с колен, продолжая держать руки над головой и выкрикивая: «Не стреляйте! Я безоружен!» Балка под ногами дрожала, воздушная волна норовила столкнуть вниз. Детектив, покачиваясь, выпрямился в полный рост. Состав тянулся бесконечной лентой, мелькали лица пассажиров с разинутыми ртами. Показался последний вагон. Глеб присел, оттолкнулся и прыгнул вверх, хватаясь за поручень, торчащий справа от окна.

Руку чуть не вырвало из плеча. Глеб больно приложился о стенку вагона, зажмурился и заорал, но хватку не разжал. Прикусил губу, уцепился второй рукой, подтянулся и нащупал ступнями выпуклую скользкую фару. Прижался всем телом к раскачивающемуся вагону. Ветер дул бешеный, капюшон сорвало с головы. Вспотевший, как после марафона, Глеб мгновенно заледенел. Кажется, в него стреляли, но вой рассекаемого составом воздуха всё заглушал.

Он запрыгнул на поезд монорельса! Охренеть! Если он выживет, если весь этот кошмар когда-нибудь закончится, именно эта фраза займёт первую строчку в его резюме!

Поезд начал тормозить, и всё равно не меньше половины квартала успело уплыть в туманную темноту. Не дожидаясь полной остановки, Глеб подловил подходящий момент и спрыгнул вниз. Удачно приземлился на открытой веранде торгового центра, испугав уборщицу, оседлавшую поломоечную машину. Перекатился через голову и устремился к открытой двери, подволакивая ушибленную ногу.

Вырвался он из оцепления или нет? Сколько бойцов заметило отчаянный кульбит? Детектив выскочил на служебную лестницу и помчался на первый этаж, периодически срезая путь прыжком через перила.

Группа захвата не успела сориентироваться: Глеба поджидал всего один спецназовец ДРБ.

Они столкнулись на лестничном пролёте второго этажа. Боец выпустил автоматную очередь, на этот раз без шуток, по животу и груди. Глеб скатился задницей по ступеням, пропустив выстрелы над головой. От грохота заложило уши, в нос шибануло запахом пороха. По инерции пролетев вперёд, детектив врезался ботинками в колени противника, уцепился за полу разгрузки и рванул на себя. Спецназовец не удержался, упал. Глеб охнул, получив локтями по животу. От нагревшегося ствола, оказавшегося у самого лица, исходило тепло. Детектив ухватился за стойку перил, подтянулся и принялся бешено лягаться, стараясь попасть по шее и плечам. Мужик попытался встать, но положение у него было неудобное: пришлось освободить руки, выпустив автомат. Тогда детектив покрепче сжал перила и со всей дури ударил ногой по груди бойца. Спецназовец рухнул на спину, перекувыркнулся и долбанулся шлемом о стену. Глеб сиганул через распластанное тело и помчался дальше.

Входная дверь распахнулась навстречу. Глеб качнулся вбок и перехватил высунувшуюся руку с автоматом. Вывернул, ломая запястье, шарахнул бойца головой о косяк. Добавил коленом в живот, ещё раз приложил головой. Где-то неподалёку простучала очередь, но думать об этом было некогда. Противник упал, и вошедший в раж детектив ударил его дверной створкой, закрепляя победу. После чего вывалился на улицу и, с трудом удержавшись на ногах, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул сырой воздух. На языке остался привкус дождя.

Лестница вывела его на задний двор, к мусорным бакам и засранной голубями скамейке. У крыльца растеклась лужа крови, от которой тянулся багровый след, будто здесь проволокли разделанную тушу. Что за чертовщина?! Глеба передёрнуло. Он огляделся и, недолго думая, махнул в ближайший переулок. На соседних улицах выли сирены. Сверху доносился стрёкот вертолёта. Шум, крики. Безжалостные конусы прожекторов, рыщущих во тьме. Полиция решила во что бы то ни стало взять беглеца. Куда бежать, куда?!

Под самым носом у Глеба резко затормозил автомобиль. Задняя дверца поднялась вверх, стекло передней опустилось на треть.

– Здравствуйте, Глеб Александрович. Забирайтесь и ложитесь на пол.

За рулём сидел брат Айчилан, министерский статс-секретарь и попечитель сироток, невозмутимый Оталан Мансурович Алабердиев.