Читать книгу - "Вастум - Анна Сергеевна Мезенцева"

Оталана запульсировала вена. Шустрый, больше не думая ни о чём, рванул по Лиговскому проспекту.

Конец октября 2042 г. Санкт-Петербург

Тихий не собирался упускать свою цель. Пока Забавный караулил мужчину в чёрном худи у небоскрёба, он держался на расстоянии, не желая попадаться на глаза стянувшимся к кварталу бойцам. Слушал команды, смотрел на пробегавших мимо людей. Когда небоскрёб обложили со всех сторон и мужчина совершил свой сумасшедший прыжок, Тихий оказался к поезду ближе всех. Из тумана вынырнул дрон, бросился в погоню, но Тихий сшиб его броском кирпича. Затем перешёл на инфракрасное зрение, как раз вовремя, чтобы засечь, на каком участке беглец соскочил вниз. Мысленно отметил место на карте и направился туда неровной, вихляющей рысью.

На середине пути пришлось притормозить, пропуская уродливую квадратную машину с крошечными оконцами. Служебный автомобиль ехал в другую сторону, а значит, мужчине удалось всех обмануть. Это хорошо. Если он попадётся, Тихий останется ни с чем.

Тихий подбежал к запасному входу в торговый центр, на террасу которого спрыгнул беглец. Но его опередили четверо дээрбэшников. Первый метнулся внутрь, второго отвлёк вызов по рации, и за напарником он последовал с опозданием. Третий и четвёртый остались караулить снаружи, держа под прицелом подходы во двор. Нет! Тихий распахнул пасть и издал полный ярости вой. Бойцы завертели головами, высматривая источник странного звука. Они не должны его поймать, они мешают восстановить баланс! Тихий сорвался с места и повалил на землю ближайшего бойца. Содрал шлем, разорвав закреплённый на подбородке ремень. Растопыренными пальцами сжал череп человека с такой силой, что кости не выдержали, брызнула кровь.

Его напарник открыл огонь. Тихий почувствовал, как пули кромсают на куски плоть, наращённую на скелет. Заорав от боли и злости, он рванул шею жертвы зубами и переключился на стрелка. От следующей очереди ушёл мощным прыжком – на крышу контейнера, оттуда на стену дома. Оттолкнулся, сделал кувырок, приземлившись позади бойца. Скопившаяся ярость искала выхода. Тихий выбросил вперёд сложенные щепотью пальцы. Кисть пробила бронежилет, разломила кости и погрузилась в горячую плоть. Насладившись ощущением, Тихий выдернул залитую багровым руку, позволив бойцу мешком упасть на асфальт.

Посмотрел на закрытую дверь, перенастроил слух. Внутри, совсем рядом, дрались двое. Тихий оттащил оба тела за контейнер и затаился.

Мужчина в чёрном худи, пошатываясь, выбрался на улицу. Вздрогнул, заметив кровавый след, бросился в соседний переулок. Тихий побежал следом, довольный, что правильно всё рассчитал. Беглец может уйти от полиции, но не от него. Мужчина в чёрном худи – ищейка, взявшая след. А Тихий – охотник, который вырвет кроличью тушку из пасти старательного пса.

Но в переулке никого не оказалось. Лишь мелькнул, скрываясь за поворотом, блестящий капот автомобиля. От разочарования Тихий издал новый вопль, согнав с карниза стаю голубей.

* * *

– Будьте добры, постарайтесь вести себя тихо. – Оталан развернул машину и направил её к ближайшему проспекту, наверняка перекрытому полицией.

Глеб молча скукожился под задним сиденьем, прижал колени к груди и пристроил голову на локте. Звукоизоляция дорогого автомобиля разом отсекла все внешние звуки. На улице разбегались прохожие и стучал рифлёными подошвами спецназ, а гул вертолётных лопастей просачивался в подкорку, вытесняя всё, кроме животного страха. В салоне же царили покой и чистота, даже на полу, где свернулся в неудобной позе слишком рослый детектив. Ни тебе смятых обёрток от бутербродов, ни бутылок из-под минералки, ни натёкшей с ботинок грязи. Только вкусный запах кожаной обивки и одеколона. Из колонок плыл тихий джаз.

Вывернув голову, Глеб разглядел между спинок кресел сосредоточенный профиль статс-секретаря – приплюснутый нос с горбинкой, ровный пробор зачёсанных волос. Одна рука Оталана покоилась на руле, в полумраке посверкивая запонкой на манжете. Сходство между братом и сестрой бросалось в глаза. Только теперь, с близкого расстояния и в тревожной обстановке, Оталан выглядел старше, чем при первом знакомстве или во время интервью про беды беспризорников.

– Почему… – начал детектив, но хозяин автомобиля предостерегающе поднял ладонь.

Машина сбавила обороты и встроилась в общий поток, ползущий с черепашьей скоростью. Стёкла-хамелеоны посветлели, позволяя рассмотреть снующие повсюду стаи дронов, отряды полицейских, а ещё остромордых немецких овчарок, с беззвучным лаем рвущихся с поводка. На тротуаре обыскивали какого-то типа, отдалённо напоминавшего Пёстельбергера. Тот стоял, широко расставив ноги и покорно задрав руки выше головы. Рядом, встревоженно переглядываясь, дожидались очереди другие подозреваемые. Кого-то вталкивали, придерживая за макушку, в патрульный автомобиль. Если бы не своевременная помощь, Глеба наверняка бы уже повязали.

Мысли детектива занимал один-единственный, но очень неприятный вопрос. Откуда полиция узнала, что беглеца надо искать в «Алхимии страсти»? От Вики? Фура могла решить, что в одиночку не справится с задержанием старого друга, уже не раз проявившего прыть, и специально заманить Глеба в ловушку. Но тогда она бы выбрала какой-нибудь пустующий склад на задворках и направила детектива туда. Или вовсе посоветовала вернуться в убежище, пообещав достать информацию. Зачем рисковать мирными гражданами и перекрывать половину Славянки, если можно взять приятеля на квартире, без пыли и шума?

Или от Дамира? Эксцентричный книголюб сразу его вычислил. Чем бы Фура ни помогла ему в прошлом, признательность вполне могла уступить желанию заработать пару баллов у ДРБ. Но в этом случае Дамир постарался бы упростить процесс захвата, отключив наружные камеры и смолчав про четырнадцатый этаж. Правда, неизвестно, что за устройство он так ловко ему вколол.

Оставалось три варианта. Об одном думать не хотелось. Оталан кашлянул, привлекая внимание детектива. Машина остановилась, возле дверцы появилась принюхивающаяся овчарка со вздыбленным чёрно-рыжим загривком. Треугольные уши стояли торчком, хвост возбуждённо вилял, ударяя по впалым бокам. К собаке подбежал полицейский с намотанным на кулак поводком, требовательно постучал в боковое окно. Глеб замер и постарался не дышать.

Стекло опустилось с тихим жужжанием, в лицо статс-секретаря ударил луч фонаря. Полицейский представился скороговоркой и предложил покинуть автомобиль. Вопреки всем законам физики, взмокший Пёстельбергер сжался ещё тесней. Борис непременно бы заметил, что совсем чуть-чуть – и плотность детектива приблизилась бы к плотности нейтронной звезды.

– В любое другое время я бы с удовольствием пошёл вам навстречу, товарищ лейтенант, – Оталан провёл пальцем по экрану умных часов, отправляя полицейскому файл, – но сейчас вынужден вас разочаровать. Спешу. Дела.

Полицейский развернул виртуальный монитор на своих часах. Изучил присланный документ, отправил запрос на подтверждение. Из подвешенной к поясу рации доносились шипящие отголоски чьих-то переговоров: «Заходим… не обнаружен… на позиции…» Следующие тридцать секунд показались Глебу долгими, как утро понедельника. Овчарка прохаживалась вдоль машины, нервно поводя ушами и косясь на запертую дверцу.