Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

— Кто сказал, что на дуэли мечников нельзя любезно пнуть уважаемого оппонента с ноги для более продуктивного общения⁈ Блестящий ход его сиятельства!

Дон Диего от такого неформатного аргумента пролетел спиной вперед метра четыре, взметнув тучу пыли, и глухо ударился лопатками о пружинящую стенку защитного купола.

Стадион ахнул, ожидая вспышки праведного дворянского гнева. Но старый дуэлянт, перекатившись через плечо и легко вскочив на ноги, вдруг широко и совершенно искренне рассмеялся. Отряхнувшись свободной рукой, он с неподдельным восхищением качнул головой, отдавая должное прагматизму северянина, который не постеснялся напомнить, что они в бою, а не в балетном классе.

Короткий кивок с обеих сторон — и они снова сошлись в центре.

Теперь от медлительности не осталось и следа. Оба явно включили внутреннее усиление на полную катушку. Скорость обмена ударами выросла настолько, что даже новые немецкие камеры трансляции с трудом успевали фокусироваться на мелькающих полосах металла. Вокруг двух фигур в центре арены бушевал настоящий огненный шторм из высекаемых клинками снопов белых и багровых искр. Звон стали слился в одну непрерывную, высокую и тревожную ноту, от которой ныли зубы.

На третьей минуте этого безумного танца дон Диего решился на коронную связку своего рода — тройной каскадный рубящий удар с вложением всей силы удара, призванный проломить защиту противника.

Строганов не ушел с линии. Он развернул свой клинок, созданный на Ореховской верфи, и встретил атаку испанца жестким встречным блоком под углом. После третьего удара раздался звук, похожий на выстрел из малокалиберной пушки.

По семидесятитысячной чаше Колизея прокатился единый, полный искреннего горя и разочарования вздох.

Знаменитая сталь дома Монтемар не выдержала столкновения с технологиями будущего. Клинок испанца с жалобным хрустальным звоном лопнул ровно посередине. Верхняя половина лезвия, кувыркаясь и пуская солнечные зайчики, улетела в песок к ногам судьи.

Бой мгновенно остановился. Дон Диего замер с обломком клинка в вытянутой руке. Он смотрел на срез металла с таким видом, словно у него на глазах рухнуло небо. По правилам Королевского турнира поломка оружия без внешнего вмешательства артефактов означала автоматическое техническое поражение. Для мастера его уровня проиграть такой финал не от пропущенного удара, а из-за того, что подвела сталь — было горше смерти.

Полевой арбитр шагнул вперед, поднимая правую руку с белым платком, чтобы официально объявить победу русского графа.

— Стоять, — негромко, но с такой тяжестью в голосе произнес Кирилл на испанском, что рука судьи застыла в воздухе на полпути.

Строганов опустил свое оружие, подошел к удивленному рефери и коротко, веско произнес несколько фраз, глядя ему прямо в глаза. Судья изумленно взметнул густые брови, перевел взгляд на замершего дона Диего, затем сверился с каким-то редким параграфом регламента в уме и медленно, с глубоким уважением кивнул, отступая назад.

Кирилл повернулся к границе сектора, где за барьером в оцеплении стояли его гвардейцы, и коротко кивнул старшему пятерки.

Боец в черной тут же достал клинок в простых черных ножнах — оружие из личного арсенала офицерской гвардии Строганова, идеально подходящее по длине и балансу к сломанной сабле испанца, — и передал его через барьер.

Колизей вздохнул во второй раз, но теперь уже от полнейшего потрясения, когда русский граф, взвесив меч в руке, легким движением бросил оружие в ножнах через площадку прямо в руки ошеломленному противнику. Дон Диего поймал ножны на лету. Несколько секунд он просто смотрел на спокойное лицо Кирилла, не веря в происходящее, а затем медленно, с осторожностью взялся за рукоять и обнажил клинок.

Темно-серая, слегка отливающая синевой на солнце сталь зашелестела, покидая ножны. Испанский мастер профессиональным движением крутанул кистью, сделал два молниеносных росчерка в воздухе, проверяя баланс, и его глаза расширились от восторга.

Дон Диего отбросил пустые ножны к краю помоста, выпрямился и отвесил Строганову низкий, церемониальный поклон:

— Я ваш должник до гробовой доски, граф. Благодарю за честь закончить этот поединок как подобает воинам, а не лавочникам.

— Было бы преступлением прервать такую беседу на полуслове, — с легкой улыбкой ответил Кирилл, принимая боевую стойку. — Продолжим?

Трибуны затихли, семьдесят тысяч человек стояли на ногах в абсолютной тишине, боясь пропустить хотя бы мгновение.

Дуэлянты снова медленно сошлись к центру круга. Замерли в двух шагах друг от друга, глядя друг другу в глаза, на пределе концентрации. Секунда тишины — и оба синхронно сорвались с места в последнем, решающем росчерке.

Две фигуры слились в одно смазанное пятно в центре арены, сверкнула единственная ослепительная вспышка столкнувшихся лезвий. Зрители на ярусах перестали дышать.

Острие клинка Строганова неподвижно замерло ровно в двух миллиметрах от сонной артерии на шее застывшего испанского мастера. А меч дона Диего де Монтемар был отведен графом вниз другой рукой, упирая его в настил арены и не давая подняться.

Дон Диего отпустил рукоять и поднял руки ладонями вверх, открыто и спокойно улыбаясь, безоговорочно признавая чистую победу соперника.

То, что началось на трибунах секунду спустя, невозможно было описать словами. Мадридский Колизей буквально сошел с ума. Семьдесят тысяч человек ревели, топали ногами, бросали в воздух шляпы и платки, стоя рукоплеща русскому графу и своему чемпиону. Даже в секторах враждебно настроенных грандов люди аплодировали стоя — в Испании могли простить любую политику, но такое запредельное благородство и мастерство покупало сердца южан с потрохами.

Кирилл плавно отвел острие от шеи противника, убрал меч в ножны и крепко, по-мужски пожал протянутую ладонь дона Диего. Испанец поднял второй клинок, подобрал черные ножны, бережно загнал туда лезвие и, удерживая оружие перед собой, шагнул к Строганову, протягивая его для возврата:

— Ваша сталь поистине не знает равных, ваше сиятельство. Позвольте вернуть.

Кирилл посмотрел на него, тепло улыбнулся и отрицательно качнул головой, мягко отведя руки испанца обратно к его груди:

— Оставьте себе, дон Диего. Это мой скромный презент взамен вашего клинка, который не выдержал нашего спора. Уверен, в руках такого мастера эта сталь сослужит Испании хорошую службу.

Глаза старого дуэлянта блеснули. Не говоря больше ни слова, он прижал ножны к груди, еще раз глубоко склонил голову, и под несмолкающий гром оваций ревущего стадиона русский граф и испанский гранд плечом к плечу, как старые боевые товарищи, неспешно покинули арену.

Глава 17

Кабинет генерального директора «Иберия Медиа Групп» сеньора Лопеса к обеду четвертого дня напоминал палату буйнопомешанных, в которую случайно завезли недельный запас шампанского. Сам директор, с расстегнутым воротником сорочки и съехавшим набок галстуком, сидел посреди десятка терминалов,