Читать книгу - "Сотая казнь - Тимур Евгеньевич Суворкин"

– И разрешите им унести пожитки.

– Что за наглость! Я не оставлю моих ребят без трофеев!

– Хотя бы то, что они смогут вынести на плечах.

– Ладно, бестия! Пусть женщины и дети уходят. Даю слово, что мешать не буду. И разрешаю невозбранно уносить все, что на плечах… Я этим же вечером велю передать мою волю осажденным… Но что до тебя, бесовка.

Лис Седьмой вздумал было сказать, что-то жене, но умелый поцелуй заставил его ограничиться лишь кратким назидательным мычанием, а в следующий момент разговоры, война, осада и политика стали интересовать его меньше всего…

– Ваша Светлость! Ваша Светлость! Проснитесь! Катастрофа! – ворвавшийся в шатер часовой забыв обо всяких этикетах принялся трясти своего господина.

– Враги? Нападение? – не открывая глаз молодой герцог нашарил меч и лежащую подле него кольчугу.

– Хуже, все хуже!

Выругавшись Лис спешно натянул штаны, кольчугу и выскочил наружу. Взгляду правителя предстали валящие из люди ворот. Дети, женщины, у каждой женщины на плечах странный груз.

Рассмотрев его как следует Лис длинно и красиво выругался. Горожанки выносили на плечах своих мужей и отцов. И эта вереница все тянулась и тянулась.

– Привести эту Евину дочь…

– Что такое милый? – подкравшаяся сзади Октавия приобняла герцога невинно глядя на красного мужа, – Что-то не так?

– Это ты! Ты им подсказала! Ты! Бесовка! Да что бесовка? Черная демоница!

– Милый, ты все путаешь, я на самом деле белая и с очень мягкими перышками на крыльях.

– Объясни мне одно, милая, почему я до сих пор не отвел тебя в шатер и с мясом эти перышки не выдрал?

– Даже и не знаю… Может быть нам действительно лучше вернуться… – зубки Октавии чуть прикусили ухо герцога, – А лишние свидетели действительно ни к чему…

– Ты хоть понимаешь что наделала? – Лис Седьмой чудовищным усилием воли отстранился от супруги.

– Чуть-чуть помогла тебе взять крепость. Защитников как видишь больше не нет, – в глазах Октавии резвились даже не бесенята, там просто отплясывали демоны и демоницы всех девяти кругов ада.

– И на что мне пустая крепость? Да там одних рыцарей вынесли под сотню. Ты представь какой можно было за них потом выкуп содрать?

– Нужно думать о тех жизнях, что ты сумел сохранить.

– Милая. Для того чтобы делать меня милосердным и праведным я нанял летописцев.

– Что ж я просто хочу облегчить им задачу… – девушка насмешливо посмотрела мужу в глаза.

Что до герцога… Долго сердится на Октавию он увы был решительно не способен.

Глава одиннадцатая. Двадцать третье февраля

Громкий стук в дверь сопроводившийся ором не желающего околачиваться на морозе гонца разбудил Мэрган под утро. Широко зевнув девушка накинула куртку прямо поверх сорочки и пошла открывать. В соседней комнате безмятежно спал Погост. С тех самых пор, как дьявольски изобретательный чародей догадался на ночь накрывать голову здоровенным глиняным горшком, оставляя лишь крошечную щель для воздуха, шум ему более не мешал.

Сняв толстенный засов Мэрган впустила в дом холодный воздух и судя по чудесной синеве лица столь же холодного посыльного.

– Что еще? – Мэрган запахнула куртку посильнее и пошла разжигать уже остывшую печку.

– В тюрьму вас вызывают. Дело есть, – гонец шел следом, ему явно не хотелось вновь оставаться один на один с новыми поручениями, ледяным ветром и темными предрассветными улицами. Мэрган тоже не слишком торопилась, а потому когда огонь заплясал, выложила на стол еду и предложила гонцу вина. Тот с благодарностью выпил стаканчик. Ничего предосудительного в этом не было, в конце-концов вся аристократия начинала свой день именно так и лишь через пару часиков снисходила до завтрака.

– Так что у вас там случилось?

Гонец жадно поедал снедь, – В общем плетьми кое кого надо высечь. А именно одного не в меру храброго купчинушку.

– И ради этого меня будят не свет не заря?

Гонец в ответ протянул Мэрган серебряную монету, – Купец сам и заплатил за срочность. У него в городе дел по горло, товар не продан, а он в казематах. В общем ему сейчас надо быстренько всыпать плетей и пусть на волю идет с чистой совестью.

– За что его хоть?

– Да, чистая глупость приключилась. Шел в Норнберг из своего городка товарчик продать, да что-нибудь для покупки присмотреть, только вот по дороге заблудился и наткнулся на старую мельницу. Изрядно порушенную. Да ты сама знаешь, что в последнее время городские власти отряды втихую посылают, чтобы мельницы жгли, дабы крестьяне зерно на помол им несли, а значит и деньги в казну городскую б шли. Ну вот – темнеет, мельница порушена, на пороге косматый старик. Очень древний, лет шестидесяти. Как прахом не рассыпается не понятно. Пригласил нашего купца внутрь. Тот и послушался. Чай сейчас голода нет, а значит ночью по шее не полоснут да в котел не отправят. Тем временем путник этот уж у печки пригрелся да и заснул, мельник тоже ко сну отправился.

Все бы ничего, но вот в середине ночи, нашему герою приспичило справить нужду и тот отправился во двор, где и обнаружил большой камень с крестом выбитым. Камень лежащий перед пустой могилой.

Вот тут то купец и струхнул. Вот тут он и кинулся, да не в лес, а в дом, ибо живой мертвяк, живым мертвяком – а в сумке у печки оставленной непосильным трудом нажитое. Именно тогда привлеченный шумом старик к нему и пришел. Поняв, что его сейчас будут жрать без соли, путник схватил свой дорожный посох и начал дорого продавать жизнь. Так дорого, что живой мертвец вскоре упал почти недвижимым. После этого седой путник с воем убежал в лес где и скитался несколько дней пока не вышел к городу и не поведал страже у ворот сию историю.

Стражника округу знали хорошо. И им было известно то, что в окрестностях доживает свой век старик-мельник, столь одинокий, что на всякий случай вырыл себе во дворе могилу, дабы коль он помрет, случайный путник мог предать земле его тело.

В общем купца довольно сильно побили прямо у ворот, после чего кинули в тюрьму. Счастье еще, что похоронная команда нашла потом этого мельника хоть и очень злым, но живым…

Дослушав историю и выпроводив гонца, Мэрган быстро оделась и поспешила в тюрьму надеясь потом быстренько вернуться домой. Надеждам сбыться было не суждено. Прямо после порки «истребителя живых мертвецов» стража втащила пару конокрадов и Мэрган пришлось переключаться на них, дабы доступно объяснить значение заповеди «ни укради». Затем