Читать книгу - "Партизан. Операция «Приток» - Руслан Муха"

— Выбивать с первого выстрела, задача — оставлять их слепыми, — жестко закончила Лиза. — Исполнять.

И когда стрелки скользнули к деревьям, растворяясь среди еловых лап, Лиза достала из подсумка трофейный цейссовский бинокль и присела за упавшим стволом, осторожно пристраивая на мох локоть.

В этот момент к нам подошел запыхавшийся Демьян. На плече он волок трофейный авиационный МГ-15. Весил пулемет не так уж много, но из-за длины и неудобной формы тащить эту угловатую дуру по скользким бревнам гати нам пришлось по очереди. Следом вынырнул Игнат и, лязгнув железом, сгрузил на мох два массивных барабанных магазина.

Белый оценивающе окинул взглядом немецкое железо.

— Григорий! — властно окликнул он своего бойца. — Бросай винтовку, принимай аппарат. Максимка, будешь у него вторым номером, на дисках.

Я тем временем распределял своих парней.

— Мартын, Игнат, — кивнул я им, — занимайте позиции рядом. Ваша задача — прикрывать расчет.

Парни молча кивнули, привычно проверили затворы своих ППШ и разбежались по местам, спешно зарываясь в мох.

Тем временем Григорий перекинул карабин за спину и с сомнением поскреб щетину, разглядывая гладкий кожух немецкого ствола.

— Командир, — хмуро пробасил он, переминаясь с ноги на ногу. — А лупить-то с него как? Ножек-то нету, голый ствол. Я ж его с рук при такой дури не удержу, в небо утянет.

Я тоже подошел ближе, тяжело опираясь на костыль, и принялся придирчиво осматривать кромку берега в поисках удобной позиции. Пошарил взглядом по кустам, прикинул высоту пары поваленных стволов — всё не то. Наконец я заметил чуть в стороне огромный, вывернутый недавним взрывом корень старой сосны и прохромал к нему. Место было вполне подходящее — готовый естественный бруствер.

— А ты не с рук бей, — я ткнул костылем в сплетение толстых корней и обернулся к остальным. — Топоры у кого поблизости?

Белый с полуслова смекнул, к чему я клоню.

— Семён, Пётр! — тут же скомандовал он своим бойцам. — Живо в подлесок, рубите две крепкие рогатины из дубняка. Вбивайте их намертво прямо в землю, между корнями. Ствол положим на скрещение и туго свяжем ремнями.

Парни метнулись за деревья. И уже через пять минут ствол МГ-15 жестко лег на вбитые деревянные колья.

Григорий припал к прикладу, повел плечами, покрутил оружие влево-вправо.

— Во, это я понимаю, как влитой сидит, — удовлетворенно крякнул пулеметчик, прищурив правый глаз. — От берега и до самой ямы хорошо все видно.

Максимка подтянул к себе один из принесенных Игнатом массивных барабанов и сноровисто насадил его на ствольную коробку сверху, с силой вбил до щелчка и с металлическим лязгом передернул затвор.

Белый тем временем заканчивал расставлять основную группу на левом фланге. Его люди бесшумно растекались вдоль берега, занимая позиции и набрасывая на спины нарубленный лапник. Снайперята Лизы уже растворились в ветвях елей, сбросив вниз концы бечевок. Белый уже грамотно расставил ручные «Дегтяревы» по краям, так что моим пацанам оставалась работа с автоматами.

— Михась, Тарас, Василь, — вполголоса скомандовал я, указывая на правый край. — Берите ребят и тянитесь на фланг. Ваша задача — бить на подавление. Если кто из егерей из мешка вырвется, отсекайте и не давайте метнуться к лесу.

Отдав приказ, я сам лег на влажный мох и привычным движением проверил затвор своего автомата, устраиваясь поудобнее и готовясь к бою.

Только бойцы поползли на позиции, как со стороны болота раздался громкий всплеск.

Белый мгновенно метнулся к кромке топи, я, ковыляя, поспешил следом. Черная вода сомкнулась над головой Захара — одного из тех бойцов Белого, кого мы отправили втыкать обманные вешки вдоль скрытой тропы. Кузьма, стоявший по пояс в трясине рядом с ним, едва успел схватить товарища за ворот гимнастерки и с силой рвануть вверх. Захар вынырнул, судорожно хватая ртом ледяной воздух, и многоэтажно выматерился.

— Тихо! — яростным шепотом осадил его с берега Белый. — Что там стряслось⁈

— Командир… — отплевываясь от ряски, выдохнул Захар, вися на руках Кузьмы. — Настил рухнул… Прямо из-под ног ушел!

— Как рухнул? — я подался вперед, забыв про ноющую ногу. — Там же целые бревна были!

— Их, видать, тоже с опор сдернуло, чисто на честном слове держались, — хрипло доложил Кузьма, осторожно прощупывая воду сапогом. — Захар наступил вешку воткнуть, а они перевернулись и на дно пошли. Метра три еще пустоты образовалось! Дальше опять твердо, а здесь — бездна.

Мы с Белым переглянулись, и я прочитал в его глазах то же мрачное понимание. План с идеальной мясорубкой только что дал трещину.

Если егеря сунутся в воду и наткнутся на этот свежий провал в самом начале пути, они не пойдут дальше. Они не станут толпиться на узком огрызке гати на виду у берега. Смекалистый немецкий командир мгновенно даст команду назад. Они откатятся обратно на твердую землю, залягут за деревьями и начнут методично, издалека выбивать наши позиции. А наш эмгач их за толстыми стволами не достанет. Нам нужно было заманить их в самый центр топи, лишив любых укрытий.

— Надо перекрывать провал, — жестко сказал я. — Иначе они не зайдут в огневой мешок.

— Чем? — огрызнулся Белый, косясь в сторону леса. — Тяжелые бревна мы туда сейчас не затащим, шуму будет на всю округу, да и не успеем увязать! Егеря могут выйти к болоту в любую минуту!

— А нам не нужна капитальная гать, — меня осенило. — Нам нужна приманка.

Я обернулся к Игнату и Мартыну, которые залегли недалеко от пулемета.

— Пацаны, рубите тонкий сосняк и жерди. Длинные, метра по четыре. Живо, только топорами не звенеть!

Белый с полуслова понял задумку:

— Семён, Демьян, помогайте! Укладываем их прямо под воду. Лишь бы первый вес сдюжили. Дадим нащупать опору, чтоб втянулись, а как мы ударим они метнутся в стороны…

— Весь этот хворост под ними хрустнет, — закончил я. — И они пойдут на дно.

Снайперята Лизы с верхушек деревьев неотрывно следили за противоположным берегом, пока все остальные свободные бойцы бросились к подлеску. Работа закипела с отчаянной скоростью. Счет шел на секунды. Парни бесшумно валили тонкие стволы, матерясь сквозь зубы, и волокли их к воде.

Захар и Кузьма, перемазанные торфом по самые уши, принимали концы жердей и укладывали их в мутную воду, перекрывая брешь. Чтобы дерево не всплывало, его прижимали камнями и кусками тяжелого мокрого торфа.

Белый следил за временем по трофейным часам. Парни в воде пыхтели от натуги, руки скользили по мокрой коре.

— Всё, есть! — тяжело выдохнул Кузьма, укладывая последнюю жердь и осторожно проверяя ее