Читать книгу - "Партизан. Операция «Приток» - Руслан Муха"

Глава 2

Партизанская зона

15 июня 1942 год

Мы вышли из штабной землянки и сразу окунулись в едкий дым догорающего лагеря. Времени на сборы у нас практически не было. Счет шел на минуты, действовать нужно было быстро и четко.

Белый шагнул на середину изуродованной воронками поляны и зычно гаркнул:

— Строиться! Всем, кто может держать оружие! Остальным — слушать сюда!

Пока люди собирались, на ходу проверяя затворы и поправляя амуницию, командир быстро отлавливал взглядом нужных.

— Дед Макар! — окликнул он. — Забирай всех мирных и тяжелораненых. Марыська! Командуй своими, пакуйте санчасть. Назначь нестроевых мужиков на носилки с ранеными. Уводите всех в самую глубь острова, в надежные щели, а если успеете — на Волчий остров. Сидеть там тихо, как мыши.

Макар мрачно кивнул и сурово сдвинул брови.

— А кали немчура прорвецца, таварыш командир?

— Если услышите, что стрельба у гати стихла, а к вам за час никто из наших не вышел — значит, мы легли, — жестко ответил Белый. — Тогда уводишь людей дальше в топи, по старым вешкам. Ждать нас не надо. В бой не вступать. Понял?

— Зразумев. Зробим, — кивнул Макар и тут же повернулся к растерянным женщинам. — А ну, бабаньки, подхапилися! Хутчэй варушыцеся!

Пока нестроевые спешно растворялись в лесу, унося с собой раненых, мы пересчитали наличные силы. Выходило немногим больше сорока человек. Пятнадцать моих встали в один ряд с партизанами Белого. Люди были измотаны бомбежкой, перемазаны гарью и глиной, но, несмотря на это, в их глазах не было паники. В их взглядах читалась только тяжелая, холодная решимость.

— По стволам, — Белый пошел вдоль нестройного ряда. — Патроны не жалеть, но и попусту не палить! У кого пустые подсумки — бегом к оружейному навесу! Выгребайте всё. Разбирайте гранаты. У кого нет — берите сколько унесете, распихивайте за пазуху и по карманам. Забирайте всё подчистую. Там элита идет. И наша задача — сделать так, чтобы ни одна тварь из этого болота к своим не вернулась. Если хоть кто-то уйдет живым и принесет координаты на хвосте, завтра нас здесь выжгут вместе с землей. А значит мы должны положить всех до единого.

Лебедев, стоявший чуть в стороне тут же добавил:

— Если егеря каким-то чудом сомнут нашу засаду на гати, действуем по другому плану: отходим веером по одиночке. Не сбиваться в кучу. В лагерь не возвращаться, пускаем их по ложным следам в трясину.

— Никто никуда не прорвется, — глухо отрезал я, загоняя полный магазин в приемник автомата и перекидывая ремень через шею. — Всё. Времени в обрез. Выдвигаемся на позиции.

Мы торопились. Отмахать предстояло километра три. Отряд двигался гуськом, балансируя на скрытых под черной водой скользких бревнах тайных гатей. Один неверный шаг — и ухнешь в трясину. Тропа из жердей и топляка под ногами требовала предельной концентрации, тем более что никто не знал, уцелел ли настил после бомбежки. Взрывные волны, перепахавшие лес, вполне могли раскидать подводные крепления или выбить целые пролеты, оставив под черной гладью бездонные воронки. Люди шли в напряжении, инстинктивно притормаживая и прощупывая дно перед каждым шагом, но Белый задал жесткий темп, гоня отряд вперед без передышек.

В самом конце пути, там, где скрытая под водой гать уже почти выводила на твердую землю, шедший в головном дозоре боец вдруг с громким всплеском ухнул под черную воду с головой.

— Стой! Назад! — зашипел идущий следом партизан. Он торопливо упал на колени на скрытые под водой бревна и мигом вцепился в ремень товарища, не давая трясине затянуть его на дно.

Колонна тревожно застопорилась, балансируя на скользкой тропе.

Вынырнувший боец судорожно хватал ртом воздух, отплевываясь от вонючей торфяной жижи.

— Срезало настил… — выкашлял он, тяжело повиснув на руках напарника. — Шагнул, а там провал…

— Левее бери, по кромке щупай! — скомандовал Белый, протискиваясь к ним.

Вытащив провалившегося товарища обратно на скользкие бревна, шедший вторым партизан осторожно соскользнул в мутную жижу. Воды там оказалось ему по грудь. Цепляясь за торчащие из воды корни и пучки жесткого камыша, он начал медленно обходить невидимую воронку.

— Топь сплошная… — напряженно бормотал он, делая осторожные шаги и прощупывая дно сапогами. Наконец, пройдя по дуге шагов пять, он с облегчением выдохнул и оперся на что-то невидимое под водой. — Есть! Нащупал! Тут бревна снова начинаются. Вырвало пролет к чертовой матери, метров пять пустоты!

Кое-как, по грудь в болотной жиже, цепляясь за камыши и ремни друг друга, мы обошли подводную воронку по краю топи.

Выбравшись наконец на сухую, поросшую ельником гриву, мы остановились. Отсюда для немцев начинался единственный путь через болото.

Лебедев, отжимая полы тяжелой шинели, окинул взглядом пройденный путь и произнес:

— А ведь это идеальная ловушка. Надо оставить им ориентиры. Пустите пару человек, пусть навтыкают свежих, надломленных вешек вдоль гати прямо до самого обрыва. Пусть егеря решат, что идут по нашему следу, и уверенно прут вперед.

Белый мгновенно оценил расклад и хищно прищурился:

— Точно. Дойдут до пустоты, нащупают воронку и застопорятся. В трясину вслепую не сунутся, назад с ходу не повернут. Собьются в кучу на одном пятачке.

— Значит, центр огневого мешка будет именно там, — кивнул я, прикидывая сектора стрельбы. — Ставим пулемет прямо по центру, напротив провала. А твои люди садятся на фланги, чтобы взять их в клещи и не дать расползтись.

— Делаем, — кивнул Белый и обернулся к своим. — Захар, Кузьма — живо в воду! Наломайте веток, воткните им вешки до самого обрыва! Остальным — рассыпаться полумесяцем! Зарывайтесь в мох, сектора обстрела скрестить на изгибе тропы. Лиза! Посади своих на деревья, пусть сверху кроют.

Лиза кивнула и, слегка морщась от боли в плече, собрала свою снайперскую группу. Из-за ранения сегодня ей предстояло работать только глазами.

— Роза, Янык, Микула, Шпак, — негромко наставляла она, указывая на раскидистые густые ели позади нашей позиции. — Живо наверх, ищите удобные развилки. По воде не работать. Ваша цель — те, кто машет руками и отдает приказы. Офицеры, унтеры, радисты. Я работаю снизу, корректирую. Связь как учили — по шнуру. Забрались, закрепились — сбросили мне концы.

Она обвела своих стрелков серьезным, требовательным взглядом, проверяя, все ли помнят то, чему она их учила.

— Напоминаю. Дерну шнур один раз — бросаете свой сектор, смотрите на меня. Кулак — замереть, открытая ладонь — ждать. Пальцами покажу направление на жирную цель. Если дерну шнур дважды — вас срисовали, немедленно скатываться вниз и менять позицию. Понятно?

Наши снайперята без лишних слов синхронно кивнули,