Читать книгу - "Невеста огня - Жасмин Уолт"

завибрировало в знак протеста, но я не обратила на это внимания и швырнула снаряд в чудовище, летящее к нам. Существо издало пронзительный вопль, когда лед вонзился в его крылья – такой громкий, что эхо с гор подхватило его, – и рухнуло с неба.

Стражники на стене мгновенно приняли боевую стойку, направив луки в сторону, откуда раздался звук, и отвернувшись от нас. Ругаясь сквозь зубы, Лип спрыгнул с облака, поймал воздушный поток и устремился к силовому полю. Раскинув руки, он притянул к себе энергию, а потом разорвал пространство перед собой, будто кусок ткани.

Энергетическое поле разошлось, и мы на спине Цирры проскочили в образовавшийся проход.

– Вперед, – прошипел Лип, спрыгивая с облака, и побежал по узкой тропе между стеной и силовым полем. Мы последовали за ним к участку стены, который выглядел так же, как остальные, и недоуменно наблюдали, как он трижды постучал по одному кирпичу. Кирпич ушел в стену, а за ним и несколько десятков других, образуя проем, за которым виднелась темная лестница.

– Что это, во имя Лучезарных? – спросил Эйнар.

– Потайной ход, это же и птице понятно. – Лип шагнул внутрь, не оглядываясь. – Пошли, дедуля, пока нас не поймали.

Мы с Эйнаром с сомнением переглянулись, но нам ничего не оставалось, как последовать за Липом. Пока мы спускались, кирпичи за нами сомкнулись, оставив нас в полной темноте, и я прищелкнула пальцем, зажигая огонь, чтобы осветить дорогу.

Запах сырости и нечистот донесся до нас раньше, чем мы спустились на нижние ступени, и я сморщила нос.

– Так и знала, – сказала я, когда мы прошли через арку и оказались в канализации. Под ногами у меня хлюпала слизь, и кожа покрылась мурашками, когда я услышала снующих вокруг крыс. По тоннелю медленно вился поток грязной воды, и я была благодарна темноте за то, что не видела, что там плавает. – Здесь отвратительно.

– Поэтому сюда никто никогда не спускается, – весело отозвался Лип. Он повел нас к лестнице, и я шла, пытаясь не обращать внимания на звук хрустящих под ногами мелких костей. – Сюда, наверх.

С обезьяньей ловкостью он взобрался по ступеням, и мы с Эйнаром последовали его примеру. Раздался скребущий звук, когда Лип сдвинул люк над своей головой, и вскоре мы уже вылезали из канализации в темный переулок.

– Эй! – произнес чей-то голос, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. На мусорной куче сидела девочка, одетая в свободные тканые штаны, ботинки и длинное пальто со множеством карманов. Ее ярко-фиолетовые волосы были собраны в хвост. И хотя у нее было невинное лицо с пухлыми розовыми щечками и широким ртом, будто созданным для улыбок, при виде Липа ее серебристые глаза сузились.

– Эльра, – смущенно отозвался Лип. – Я ведь так и знал, что ты будешь здесь.

– Конечно, я здесь. Сегодня моя очередь караулить в переулке. – Она спрыгнула на землю и встала перед нами, скрестив руки на груди. Она была на голову выше Липа и где-то на год старше. – Какими судьбами ты снова в Венте? Я думала, ты ушел навсегда.

Лип махнул рукой в нашу с Эйнаром сторону.

– Да вот, провожу экскурсию по окрестностям для друзей, – ухмыльнулся он. – Они хотели увидеть изнанку Вента.

Эльра фыркнула.

– И ты что же, даже обчищать их карманы не станешь? – Она оглядела нас с ног до головы. – Хотя, судя по всему, с них нечего взять.

– Надо же, спасибо, – отозвалась я.

Эйнар фыркнул.

– Не думал, что когда-нибудь окажусь в вонючем переулке и стану выслушивать, как меня оскорбляют дети.

Эльра проигнорировала нас, снова обращаясь к Липу.

– Шторм не обрадуется, что ты здесь, знаешь ли.

Лип прищурился.

– Мне плевать. Шторм не владеет этим городом, а я здесь не для того, чтобы мешать ему вести дела. – Он вскинул руку, и холодный ветер пронесся по переулку, взъерошив волосы Эльры. – Будешь нам мешать, Эльра, или дашь пройти?

Эльра вздохнула.

– Не буду. Но мне бы хотелось, чтоб вы двое помирились. Мне не нравится эта вражда.

Лип пожал плечами, но выражение его лица чуть смягчилось.

– Мы не всегда можем изменить направление ветра, – тихо ответил он.

– Знаю. – Девочка отошла в сторону, потом хлопнула его по плечу. – Будь осторожен.

Мы прошли мимо Эльры и вышли на широкую улицу, застроенную магазинами и ресторанами. Здесь было полно бедно одетых фейри, спешащих по своим делам, и мы с легкостью затерялись в толпе. Фонари освещали тротуары, а между ними были развешены гирлянды из разноцветных бумажных журавликов.

– В чем дело? – спросил Эйнар, пока мы шли за Липом, пряча лица за капюшонами. – Вы что, состоите в какой-то уличной банде?

– Нет, – жизнерадостно отозвался Лип, ведя нас дальше. Но его походка казалась нарочито веселой, да и напряжение в плечах противоречило его браваде. – Просто небольшая ссора между старыми друзьями. Вас это никак не коснется.

– Ага. – Я нисколько ему не поверила. – А что та девочка говорила о фейри, который не хочет, чтобы ты был в городе?

Лип пожал плечами.

– Не моя вина, что не всем нравится моя личность победителя. – Он подмигнул мне. – Да расслабься. Я не собираюсь вовлекать вас в войны банд.

– Ладно, – выдохнула я. – И как нам попасть к Оракулу? Нужно записаться на прием?

– Да не… – протянул Лип, останавливаясь у тележки со свежими булочками, от которых исходил восхитительный запах. Взяв три, он кинул продавцу монетку, которую достал из кошеля на поясе. – Единственные, кто записывается на прием к Оракулу – это члены королевской семьи или фейри, достаточно богатые, чтобы сделать храму значительное пожертвование. Все остальные должны ждать обряда совершеннолетия. Фейри со всего Гаот Айрэ прибывают в Вент, чтобы представить Оракулу своих сыновей и дочерей. Это единственный раз, когда она прочитает их будущее.

– А откуда ты взял этот кошель с деньгами? – с подозрением спросил Эйнар, когда Лип дал каждому из нас по булочке. – У тебя его не было, когда мы вошли в город.

– Да, правда? – Лип подмигнул ему и откусил кусочек сдобы. – Мм, вы только попробуйте. Очень вкусно.

Эйнар нахмурился, но тоже попробовал. По его лицу медленно расползалось блаженство, стирая следы недовольства.

– Восхитительно, – промурлыкал он.

Я откусила кусок и едва сдержала мурлыканье, почувствовав вкус пряного мяса и ароматного теста.

– Кажется, это самое вкусное, что я ела в жизни.

Лип ухмыльнулся с полным ртом.

– Знаю. Я такие ел почти каждый день. Успел по ним соскучиться. – Печаль тенью коснулась его лица и тут же исчезла, когда он быстро затолкал в рот остатки булки.

Я задумчиво жевала.

– Никогда не слышала о ритуале