Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

со зловещими золотыми глазами горгантауна. Масками с раздвоенными языками кобронов. Масками с остроносой мордой люпонов.

У меня сжимается желудок.

Брайс как-то рассказывала: в Лантийской Республике во время публичных казней толпа надевает маски, чтобы умирающий не знал, кто смотрит с отвращением, а кто улыбается.

Зрители смотрят на меня, склонив головы. Их, наверное, с дюжину. Может, и больше. И сам факт их присутствия говорит о том, что они верны младшему советнику.

«Ведите принца-тирана сюда», — командует Армин.

Если не знать устройства Лантийского совета, покажется странным, что младшим советником называют человека, которому перевалило за шестьдесят. Но этот титул означает лишь то, что его выбрали позже Коул.

У нее больше стажа.

Армин выходит из усадьбы и направляется ко мне, пока стражники пристегивают мои цепи к металлическому кольцу в земле. Стоит ему приблизиться, как они отступают. У него те же глаза, что и у сына. Глядя на него, я почти слышу голос Гернера, призывающий гигатауна подняться.

Армин обходит меня кругом, оглядывая с ног до головы. Пытаюсь следить за ним взглядом, но цепи удерживают на месте. Он останавливается. Морщинистое лицо без единого шрама, руки без мозолей, мягкое и изнеженное телосложение — все то, к чему так стремятся лантийцы. Признаки богатства. И пусть он не боец, в Скайлендах его бы точно не назвали лотчером. Это видно по взгляду. Человек, осознавший, что его сила — в уме.

Вокруг его руки обвивается коброн, отливающий медью. Змея почти вдвое длиннее и толще Анха.

«Скажи мне, — произносит Армин, — мой сын умер достойно?»

Кошусь на маски, следящие за мной. Интересно, сколько вопросов он задаст, прежде чем казнит меня.

«Его укусил собственный коброн», — отвечаю я.

Среди зрителей раздается отчетливый вздох.

Армин буравит меня взглядом несколько секунд, затем переводит взор на мою руку. «Значит, это правда насчет…» Он поднимает мой левый рукав и пристально смотрит на Анха. Мой змей пробует воздух языком. Почуяв запах Армина, он замирает, словно впадает в транс.

Армин касается змеи сразу за капюшоном. Никакого страха. И Анх не шипит. Не подает никаких признаков угрозы.

Проклятая тварь абсолютно спокойна!

Младший советник протягивает Анху свободную руку, и мой змей всматривается в лицо Армина. Ужасное беспокойство сжимает мне сердце. Если Анх решит покинуть меня, а советник закончит расспросы, он прикажет змею укусить меня. И тот, скорее всего, послушается, ведь меня он не слушал никогда.

Дыхание перехватывает, когда Анх разжимает кольца на моей руке. Он подползает чуть ближе к Армину, непрерывно водя языком. Он уже готов соскользнуть с меня, но стоит его языку коснуться кожи Армина, как он застывает.

Глаза советника расширяются.

Анх резко бросается с моей руки, обнажив клыки. Но Армин успевает отпрянуть, и в толпе разносится шокированный шепот.

Анх шипит на Армина, раздув капюшон, но огромный коброн советника уже проснулся и шипит в ответ. Его гигантская голова с капюшоном раздувается прямо из рукава мужчины.

«Пока нет, Випера», — произносит Армин, поглаживая змею по голове и успокаивая ее. Он бросает взгляд на затихшую толпу, а затем снова встречается со мной глазами. «Не ожидал, что Анх выберет тебя в качестве чего-то большего, чем просто средство передвижения. Известно, что они так поступают».

«Да, что ж, он меня не слушается, если вам от этого легче».

Он кивает. «Они редко кого слушают».

На мгновение повисает тишина. Похоже, советник собирается что-то сказать, но я пришел сюда не любезничать.

«Все кончено, советник», — говорю я. «Прекращайте свой маленький мятеж».

Он хмурится. «Из-за тебя Колонии лежат в руинах».

«Нет, из-за моего дяди. Он чудовище».

«И я должен поверить, что ты искренне так о нем думаешь? О человеке, которого ты отказался отравить. Мы предлагали тебе стать Верховным, возглавить великий мир между нашими народами. Но ты плюнул нам всем в лицо! Мы впустую потратили важнейшие военные ресурсы, надеясь, что ты другой. Но ты такой же. Потом ты убил мать-гигатауна. После этого у нас не осталось иного выбора, кроме как сдаться, а ты все равно убил тысячи и тысячи наших невинных людей!»

Мои глаза сужаются. У этого человека нет морального права меня судить. Я не собираюсь защищать дядю, но эти ублюдки сбросили мой остров. Сбросили Айронсайд.

«Я не склоняюсь перед тиранами», — шепчу я. «Ни перед моим дядей, ни перед вашим сыном, ни перед вами, ни перед вашим Советом».

Армин бросает на меня гневный взгляд. «Ты действительно думаешь, что даже если весь Лантийский Совет сдастся тебе, и ты уведешь нас Наверх, твой дядя все равно не убьет остальных лантийцев?» Когда я не отвечаю, он обращается к толпе. «Скайленды заботятся только о себе. Они устраняют угрозы. Мир между нами? Это невозможно. Эта война длится уже более шестисот лет».

«Я пришел сюда, чтобы спасти ваш народ, советник. И когда я вернусь Наверх, то брошу вызов Королю. И убью его».

Он пристально изучает меня несколько долгих секунд. Затем разражается хохотом, который эхом разносится под каменным куполом.

«Мастерство Ульриха в дуэлях легендарно. Я слышал слухи. Он непобедим. Разве не всего пару месяцев назад он дрался на дуэли с тремя противниками одновременно, включая знаменитого бойца из Восточного Кольца? И он убил их всех, получив при этом лишь несколько синяков и сломанный зуб».

«Да».

«И даже несмотря на это, ты собираешься победить его?» — он ухмыляется. «Ты же еще мальчишка. Тебе следовало выбрать яд, который предлагал мой сын. Тогда ты смог бы убить Ульриха».

«Вы не заслуживаете руководить Верхним миром», — говорю я с горечью. «И вы не заслуживаете руководить Нижним миром. Я — сын Элизы. Внук лантийца Хейла, и — законный наследник Оллреда от Урвина. Во мне течет кровь и лантийцев, и жителей Скайлендов. Сдайтесь мне и спасите свой народ».

Воцаряется тишина. Кое-кто в толпе переглядывается. Армин наблюдает за мной, скрестив руки на груди. По его позе я понимаю: договориться не удастся.

И тогда я пускаю в ход последний козырь.

«Ваш сын пожертвовал собой, чтобы я оказался здесь».

«Что?»

«Он передал мне свои чувства и переживания о вас — воспоминания из детства, когда вы держали его за руку, как вы вместе бывали на поверхности и рассматривали небо после дождя, когда облака рассеивались. Вы говорили ему, что хотите, чтобы он стал Избранным. Вы хотели, чтобы он отправился в Верхний мир и захватил Скайленды».

В толпе раздается шепот.

«Ваш сын знал о вашем упрямстве, Армин. Он знал, что дядя казнит его, поэтому ушел на собственных