Читать книгу - "Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар"

Ровузи забулькала смехом, точно бурлящий котёл, только громче.

– Мы в любом случае её отпустим. И вас всех отпустим! – заявила она с сарказмом. – И скоро вы станете нашими послушными комнатными собаками.

Тезор оскалился, пасть обнажила ряды зубов-кинжалов.

– Вероятно, профессор имеет в виду отпустить с антидотом, – прокомментировал он, изогнув губы в подобии усмешки. – Хорошо, даю слово. Более того, я готов размазать всех вас сразу, убогие крысы. Ну что, готовы к экзекуции? Посмотрю, на что вы способны, жалкие млекопитающие!

Он небрежным жестом провёл по кристаллу где-то снизу, и браслеты, удерживавшие пленников, с металлическим щелчком отстегнулись.

Тела людей зашевелились. Фил, Ларри, Пума и Марк медленно поднялись, растирая запястья. Элли осталась в кресле, её глаза с тревогой следили за отцом.

Ларри размял шею и плечи, как боксёр перед выходом на ринг.

– Знаешь, чешуйчатый, – произнёс он обманчиво дружелюбным тоном, – у нас есть поговорка: «Чем выше забрался, тем больнее падать».

Четвёрка отважных начала медленно окружать Тезора, словно волки, окружающие лося. Но Тезор не добыча – он альфа-хищник. Ящер застыл в боевой стойке, лишь глаза отслеживали каждое движение.

И тут же, без предупреждения, он атаковал. Настолько стремительно, что люди едва уловили размытое пятно. Тезор оказался прямо перед профессором и обрушил удар раскрытой ладонью.

Фил успел частично уклониться, и удар пришёлся в плечо вместо груди. Но и этого хватило, чтобы отшвырнуть его через всю комнату. Он врезался в стену с глухим стуком и, оседая на пол, судорожно хватал ртом воздух.

– Папа! – закричала Элли, пытаясь подняться с кресла, но Ровузи удержала её, наблюдая за схваткой с садистским любопытством.

С побелевшим лицом профессор пополз к проёму, через который выбегала Ровузи. План профессора состоял в том, чтобы отвлечь ящеров и любой ценой найти панель активации робота. И, вероятно, искать её нужно как раз рядом с раскуроченными внутренностями ИИ корабля.

Ларри и Пума ринулись на динозавроида одновременно с двух сторон. Ларри целился в колено существа – он знал анатомию и понимал, что даже у инопланетного организма должны быть уязвимые точки. Пума же просто замахнулся массивным кулаком, намереваясь нанести сокрушительный удар в солнечное сплетение Тезора.

Динозавроид снова двинулся с невероятной скоростью. Он уклонился от удара Ларри, наподдав ему ногой, затем перехватил руку Пумы и, использовав инерцию байкера, бросил его через всю комнату. Пума врезался в кресло с такой силой, что пластик треснул как яичная скорлупа.

– Слишком медленно, – прокомментировал Тезор, и его булькающий смех заполнил зал.

Марк, самый слабый в бою, но самый упрямый, бросился вперёд, сжимая в руке обломок металлической панели. Тезор, увернулся с изяществом тореадора, и одним точным движением выбил обломок из рук программиста. Затем мгновенно вонзил хищный коготь чуть ниже ключицы, на стыке плеча и грудной клетки, где бронежилет уже не защищал. Программист рухнул, отчаянно крикнув. Глаза, расширившиеся от невыносимой боли и шока, уставились в потолок. Алая кровь хлынула на пол.

– Хорошая попытка, умник, – процедил Тезор, нависая над лежащим Марком. – Но недостаточно хорошая.

В этот момент очнувшийся Ларри прыгнул на спину динозавроида. Он обхватил его шею, пытаясь провести удушающий приём. Почти сразу Ларри понял, что пробует задушить дуб. Но он также знал, что нужно выиграть время. Время, чтобы профессор добрался до робота, время, чтобы…

Тезор взревел и схватил Ларри за руку, одним движением отодрав его от своей шеи – так отцепляют присосавшуюся пиявку. Он отшвырнул человека, и Ларри врезался в голографическую панель, треснувшую под его весом. Кашляя кровью, он медленно сполз на пол.

– Ты разочаровываешь меня, русский, – прохрипел Тезор. – Я ожидал большего от подготовленного разведчика.

Пума с утробным рыком раненого зверя снова ринулся вперёд, обрушивая кулаки-молоты на врага. Борода развевалась, глаза горели яростью. Он успел нанести один мощный удар в грудь Тезора, но динозавроид даже не пошатнулся. Похоже, ящер специально предоставил Пуме такую возможность. Тезор ухмыльнулся, булькнул смешком, затем стремительно нанёс ответный удар ногой с разворотом: когти, торчащие из сапога, рассекли воздух, и три глубоких борозды прорезали плечо Пумы, брызнула кровь, и он рухнул.

Ящер даже не запыхался. Ровузи, сидя в кресле, издала одобрительный булькающий звук.

– Убогие, – заявил Тезор, вытирая когти о комбинезон. – Ваши попытки сопротивления – танец мотыльков перед пламенем.

Профессор успел вползти в проём, когда сильная трёхпалая рука, ухватив его за шиворот, вздёрнула его вверх, даже не почувствовав веса. В итоге люди, избитые и окровавленные, снова оказались в креслах. Ремешки с электродами захлопнулись на запястьях, и паралич сковал мышцы. Марк лежал смертельно бледный. Кровь пропитала одежду.

– Вот так заканчивается история каждого, кто осмеливается бросить вызов нашей расе! – проревел динозавроид, обводя взглядом поверженных противников.

***

Пустыня вокруг звездолёта превратилась в боевой лагерь. К месту посадки инопланетного корабля стягивались серьёзные военные силы. По периметру, очерченному наспех возведёнными заграждениями, лязгали гусеницами танки. Они поднимали облака пыли, которые золотились в лучах солнца. В воздухе висели вертолёты, их винты рассекали воздух пустыни с глухим ритмичным звуком. Люди в костюмах химической защиты, похожие на пришельцев не меньше, чем сами динозавроиды, сжимали в руках автоматы, образуя огромное кольцо вокруг звездолёта. Диаметр оцепления составлял три километра.

Генерал Кроули, ветеран двух военных конфликтов, никогда не думал, что в конце карьеры придётся командовать операцией против инопланетной угрозы. Он стоял на возвышенности, вцепившись в бинокль.

– Доклад, – бросил он, обращаясь к майору, который только что подошёл к нему.

– Сэр, заражение вирусом распространяется быстрее, чем мы думали. Все обнаруженные очаги в Хьюстоне оцеплены и блокированы, но… – майор сделал паузу, – вирус продолжает просачиваться. Мы расширяем радиус кордонов, но я не уверен, что этого достаточно.

Кроули стиснул зубы и, опустив бинокль, повернулся:

– Тогда удвойте силы. Если надо, вызывайте резервы из соседних штатов. И никого из заражённых не подпускайте близко к оцеплению. При необходимости открывайте огонь на поражение!

Генерал посмотрел на звездолёт. В солнечный полдень космический корабль казался огромным жуком-скарабеем, присевшим отдохнуть посреди пустыни.

– А группа профессора Лики? Есть новости?

– Никаких, сэр. Ни единого сигнала.

Генерал кивнул и задумался. Он знал, на что шли эти люди, и какова была вероятность их возвращения. Но если есть хоть один шанс из тысячи, что они смогут остановить то, что начали динозавроиды, и может даже выжить, этот шанс стоило использовать.

Роберт Ноубл, с его «гибкостью» и заискиванием, не нравился Кроули. Раз уж этот слизняк обещал помощь другу – не следовало его сдавать. Однако профессор Фил Лики, которого генерал немного знал, производил совсем иное впечатление – он боец!

Конечно, у всего есть своя «температура плавления». Даже у любви, дружбы, чести. В тяжёлых условиях они начинают плавиться и могут исчезнуть. Всё зависит от степени жара и от того, из какого «теста» сделан человек.

Есть бездна, в которую лучше не заглядывать. В обычной жизни люди об этом не подозревают – все кажутся более-менее «чистыми» и порядочными. Но вот когда встаёт выбор между жизнью и смертью, между пытками и предательством – тут и выясняется, из какого «теста» ты слеплен. Многие ценности, казавшиеся тебе незыблемыми, при повышении температуры поплывут. Всё потечёт… если у тебя нет закалки стали.

Но есть предел, где и закалка не поможет – с ним может справиться только истинный фанатизм. Недаром даже тренированным разведчикам-диверсантам, забрасываемым на территорию врага, обязательно дают с собой капсулу с ядом. Считается, что изощрённых пыток не выдержат даже они. Только у кого-то предел – адские пытки, у другого – смерть, а у некоторых – боязнь испортить карьеру или просто долгая разлука.

«Ладно, дам команде профессора ещё два часа. Это всё, что я могу для них сделать», – наконец решил Кроули, а вслух скомандовал:

– Продолжайте наблюдение. И приготовьте