Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

часа спустя, когда гости, утвердив кандидатуру Веснина, отбыли восвояси, Ю Вэньмин пригласил к себе профессора Чу Линя.Чу, вы зачем озвучили возможность переноса в профессора Кантора? Вы понимаете, что произойдёт, если мы начнем внедрять своих людей в работников лаборатории Кантора, а они, в отместку, своих — в наших. Или вы думаете, они не разберутся, что в теле профессора Кантора другой человек?

— Это будет ужасно, — согласился профессор Линь. — Но что же теперь делать? Если генерал Цзы доложит наверх, а там решат…

— Это не ваша забота, профессор. Идите, работайте. А на будущее держите язык за зубами и не болтайте лишнее в присутствии посторонних. Я имею в виду генерала Муна.

— Извините, профессор.

Линь вышел из кабинета Ю Вэньмина.

Спустя час, при выходе из лаборатории, профессор Ю Вэньмин мимоходом показал майору Си маленький листик с иероглифами. Их было немного. Текст был таким: «Эн Лай Чжан исчез с родичами».

Три дня спустя, врач стоматолог Эн Лай Чжан, его семья, и все ближайшие родичи по еврейской линии бесследно исчезли. Посылать в профессора Кантора стало некого. Генералы Цзы и Мун сделали вид, что никогда не слышали об исчезнувших.

Пекин, 28 октября 2025 года. 14:00. Площадь перед лабораторией.

Фигура Антона Веснина посреди площади. Ассистенты у аппаратуры. Всё включено. Участники ожидают лишь знака профессора. Рядом с Ю Вэньмином генералы Цзы и Мун, профессор Линнь, старший ассистент Ким Чун Цзян. Профессор смотрит на свои часы. Ждёт, когда минутная и секундная стрелки на циферблате часов совместятся. Он рассчитал точно. Веснин должен попасть в своего родственника в пятницу 7 июля 1978 года в двадцать два ноль ноль, в день, когда супруга и дети Погодина отдыхали на берегу Чёрного моря, на одной из дач города Сочи.

Ещё немного, ещё пятнадцать секунд.

Есть! Стрелки совпали.

Жест профессора. Удар луча. И безвольно осевшее посреди площади тело Антона Веснина.

— Посланец ушёл, товарищи, — обратился к окружающим профессор. — Будем надеяться на благополучный перенос.

Ефим Петрович, рядом с которым стояли ассистентки Мэй и Фэй, ассистенты Ши и Гуан — все офицеры Политической разведки Коммунистическая партия КНР, наблюдал за переносом из окна своей лаборатории.

«Интересно, — думал он, — куда его занесет? Да разве узнаешь? Была бы обратная связь, а так. Связи как не было, так и нет».

И капитан Гнатюк усмехнулся, вспоминая, как за час до переноса сместил регулятор мощности в аппарате, испускающим луч, всего на один миллиметр.

«Не забыть вернуть всё на место», — думал капитан, наблюдая, как майор Си и его люди подбирают тело посланца в прошлое, чтобы отнести его в медицинский бокс для хранения.

Когда Антон Веснин открыл глаза, оказалось, что он лежит на дне окопа, а вокруг идёт бой. Хаотичная, беспрерывная стрельба. Пулемётные очереди. Отрывистые звуки стреляющих трехлинеек.

Веснин чуть повёл головой и увидел перед собой скуластое, закопчёное и потное лицо совсем молодого бойца, который на миг обернулся к нему. Боец крикнул.

— Товарищ политрук, немцы близко!

И вернулся к стрельбе из своей трёхлинейки, то и дело передёргивая затвор.

Антон взглянул на рукав гимнастерки. И точно политрук. И тут пронзила мысль: «Немцы политруков расстреливали! Ах ты ж, попал!»

Веснин молниеносно поднялся на ноги, опираясь на схваченную им трёхлинейку убитого бойца, лежавшего неподалёку, и выглянул из окопа.

Так и есть. Цепь атакующих солдат в серой, мышастой форме с винтовками в руках. Едва ли не в ста метрах. И тут Веснина осенило. Недаром почти десять лет он преподавал историю СССР.

— За Родину! За Сталина! — вскричал он, выбираясь из окопа, — Вперёд!

И первым ринулся навстречу наступающим немцам. Вокруг загремела громкое

— Ура-а-а!

И несколько десятков бойцов в форме Красной Армии устремились в рукопашную, воодушевлённые примером своего политрука, который ударом приклада в голову опрокинул на землю немецкого пехотинца, а его соседу пробил живот штыком трёхлинейки, с которой рванулся в драку. Опыт в драках у Антона был. Особенно в драках на палках. С мальчишками из соседнего района дрались не один год.

Рядом уже схватились с противником в рукопашной схватке другие бойцы, которых оказалось достаточно много.

Десять — пятнадцать минут скоротечного рукопашного боя, и остатки немецкой пехоты бежали к своим позициям. Следует отметить, что Антон не был кадровым военным и успеху контратаки, возглавленной им способствовало сразу несколько случайным образом совпавших факторов. Именно этот участок обороны красноармейцев был второстепенным в планах немцев и поэтому не был в достаточной мере обработан артиллерией и авиацией. В точке основного удара немецкая пехота легко преодолела разбитую траншею, поэтому немецкий офицер, командовавший штурмом этого участка, предполагал что встретит только заслоны отступавшей советской пехоты. И, самое главное, немецкие пехотинцы без доразведки сблизились с советской оборонительной траншеей на расстояние, исключавшее артиллерийскую поддержку.

Немцы бежали. А бойцы, подобрав своих раненых и убитых, вернулись в свои окопы.

Только здесь Веснин перевёл дух, остывая после драки. И вдруг сообразил.

«А куда я попал? Как меня зовут?»

Похлопал по карманам гимнастерки, Кажется есть. Достал из нагрудного кармана удостоверение.

«Младший политрук Погодин Сергей Игоревич. 1916 года рождения».

Спрятал её в карман.

«Хоть знаю, что мне двадцать пять и как меня зовут», и насторожился. К нему по ходу сообщения приближались два офицера: седоусый плотного сложения капитан лет сорока, и моложавый старший лейтенант, лет тридцати.

— Молодец, политрук!

Капитан пожал Антону Веснину, а точнее уже Погодину Сергею, руку. — Спас ситуацию.

А старлей хлопнул Сергея по плечу.

— А ты оказывается парень, что надо. Честно скажу. Когда ты вчера прибыл в роту, я подумал про тебя: очередной интеллигентик, хлюпик и трус, способный разве что языком плескать. Вечером, не поленись, загляни в землянку, поговорим, познакомимся, как следует.

— Загляну, — улыбнулся Антон-Сергей. Про себя подумал.

«Вот влип! Что же я о себе рассказывать буду?».

Но рассказывать не пришлось. Вечером поступил приказ отойти на новый рубеж.

И начался многокилометровый марш на восток, перемежавшийся с тяжёлыми оборонительными боями с немецкими, танковыми и моторизованными колоннами, которые то и дело прорывали советский фронт. Шёл тяжелый для страны август 1941-го… Неделю спустя Антон Веснин, а точнее у же Сергей Игоревич Погодин, знал всех бойцов роты, в который служил политруком, поимённо, и кто из них чего стоит. Знал и был в полной растерянности. Он потомок белогвардейского офицера, до последнего сражавшегося с Красной Армией вдруг стал политруком Красной Армии⁉ А что делать с заданием китайцев?

Капитану Гнатюку, который в тот же день незаметно для всех вернул регулятор мощности на место, проблемы китайского посланца в прошлое известны не были, да в принципе и не волновали.

Пекин, 2 ноября 2025 года.

По улицам Пекина впереди небольшой группы полицейских шли пять