Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

До глубокой ночи Сергей-Леонардо изучал рабочие дневники и фотоальбомы дяди. А утром во всеоружии отправился к обкому, чтобы оттуда с прочими работниками обкома партии сопровождать Бориса Николаевича к трибуне, с которой Первый секретарь обкома должен был приветствовать колонны трудящихся. Сразу же вписался в коллектив. После демонстрации вместе со всеми отметил в обкоме 61-ю годовщину Великого Октября.

Затем отправился провести вечер в ресторане в компании таких же, как и он, холостяков. Всё шло, как нельзя лучше. Сергей-Леонардо был доволен своей новой жизнью и своей ролью в ней.

9-го ноября около одиннадцати утра Егор зашел в кадры, и обратился к начальнику кадрового отдела обкома партии.

— Зинаида Николаевна, вы не могли бы посмотреть в личном деле Хворостина Сергея Ивановича в каком звании он закончил военную службу.

— Одну минуту.

Три минуты ожидания и ответ.

— Младшим сержантом войск противовоздушной обороны.

— Спасибо, а то Борис Николаевич интересовался.

— Может сделать выписку из личного дела?

— Нет, нет, не стоит. Устный ответ Бориса Николаевича вполне устроит. Я доложу ему сам. Спасибо за помощь.

— Что вы, Егор Егорович, в самом деле.

— И все-таки спасибо.

Егор покинул кадры.

«Младший сержант. А повадки как у офицера», — думал Егор, направляясь в свой кабинет, и вдруг пробило.

«Американского офицера! Ха! Ещё один? А если ошибаюсь? И Хворостин просто насмотрелся американских фильмов. А они — штука заразная. Некоторые любят подражать персонажам Голливуда. Спешить не будем. Присмотримся к Сергею Ивановичу. Дождёмся Алешина, Кошкина, или Свиридина. Сведём с Хворостиным и посмотрим, что из этого выйдет».

Москва. 6 декабря. 1978 года, Госплан.

Андрей только вернулся из Совмина, где встречался с Коляжновым Александром Александровичем, и прошёл в свой кабинет, как заморгал зелёный огонек селекторной связи.

— Слушаю.

— Семён Игнатьевич, — раздался голос секретарши. — Артур Борисович просит зайти к нему.

— Спасибо, Марина Алексеевна.

Андрей оставил свой рабочий портфель не разобранным и прошёл к Буракову. Начальник встретил его невесёлым взглядом. Поднялся из-за стола. Взял Андрея за руку. Тяжело вздохнул.

— Медников Андрей Исаевич…

Пауза.

— Что? — встрепенулся Андрей.

— Пропал. Выехал 2-го в Кандагар. Туда не доехал. Машину, в которой он ехал, нашли разбитой недалеко от Мукура. Есть такой город между Кабулом и Кандагаром. Если верить афганцам, захвачен моджахедами Хекматияра. Так они предполагают. А что на самом деле…

— Откуда известно?

— Звонил Охримюк Евгений Михайлович. Просил прислать кого-нибудь вместо Медникова. Есть идея построить плавильный завод в Айнаке, где крупные залежи меди. Андрей Исаевич начал расчёты, во сколько это нам обойдется и что может выделить Госплан из своих резервов для строительства комбината по разработке рудников Айнака, но закончить не успел.

— Когда выезжать?

Глаза Андрея засверкали.

— Тебе-то зачем? Пошлём Портнова или Храмова.

— Нет. У них семьи. Рисковать их жизнями я не стану.

Как отрезал Андрей.

— Что ты, Сеня⁉

— Артур Борисович давайте не будем. Фёдор вполне на время заменит меня. Я же перед отъездом в Афганистан переговорю кое с кем. Глядишь и выясним, что случилось с Андреем Исаевичем.

— Хорошо подумал?

— Хорошо.

— Тогда передавай дела с таким расчетом, чтобы до десятого января ты был в Кабуле.

— Спасибо!

Андрей с благодарностью пожал руку Буракова и покинул кабинет. Зам Байбакова проводил Андрея недовольным взглядом. Тяжко вздохнул. И вернулся к текущим делам.

Дарья Семёновна к решению Андрея отнеслась с пониманием.

— Решили установить связи с боевыми офицерами?

— Надо.

— Понимаю.

Зато Светлана едва не расплакалась, узнав о командировке Андрея.

Пришлось её успокаивать. Объяснять, что не так страшен черт, как его рисуют. И что это всего лишь командировка. Месяц — три, и он вернется. Обязательно будет звонить, писать, сообщать, где он и что с ним. Еле успокоил.

Вадим Николаевич заверил, что свяжет его со своими коллегами, работающими в Афганистане.

В МИДе обещали полную поддержку сотрудников посольства в процессе осуществления миссии Кошкина.

Визит в. Совмин.

Встреча с Байбаковым.

Поезд «Москва, Ташкент». В Ташкенте на перроне Андрея встретил лейтенант военно-воздушных сил СССР, доставивший затем Андрея на военный аэродром, расположенный под Ташкентом.

В тот же день военно-транспортный борт с военными грузами, в котором в качестве пассажира летел Кошкин, вылетел в Кабул.

В Международном аэропорту Кабула Андрея встречал Охримюк Евгений Михайлович. При виде Андрея покачал головой.

— Не ждал тебя. Сообщили, что летит представитель Госплана. А кто… Сам прилетел, не испугался.

— Ещё чего! — возмутился Андрей.

— Поехали в гостиницу. Оставишь вещи. Потом в посольство. Познакомлю со всеми нашими.

Так и поступили. К вечеру Андрей был знаком не только с сотрудниками посольства, но и со всеми военными советниками, которые в тот день находились в здании посольства.

Кабул, 14 января 1979 года, вечер. Гостиница для советских специалистов.

Вечером в гостинице в комнате Охримюка за бутылкой коньяка Евгений Михайлович обменивался новостями и мнениями по ним с Андреем.

Первый тост был за встречу.

Потом обсудили поездку в Айнак, где следовало оценить расходы на разработку тамошних залежей меди.

Обсудив деловую часть, перешли к московским новостям о ситуации в Союзе. Речь шла о том, о чём не сообщалось по радио и телевидению. О деятельности Госплана и Совмина по развитию экономики страны, ценовой политики, подъему, пусть небольшому, но реальному подъёму благосостояния граждан СССР.

Местные новости какое-то время обходили стороной, так как за день во время общения с сотрудниками посольства и советниками различного профиля, как экономическими, так и военными, наслушались достаточно о реформах Тараки. Тогда Андрей узнал много для себя нового. Того, что в средствах массовой информации гражданам СССР не сообщалось.

Что касается международных проблем, к которым перешли после московских, то кратко, коснувшись проблем мировой экономики, остановились на двух вопросах.

Вступления с 1 апреля 1978 года в силу Ямайских соглашений от 1976 года, которые отменяли оценку золотых резервов стран, членов Международного валютного фонда, только в долларах. И вместо этой, всем ясной и понятной системы оценки платёжеспособности той или иной страны, или корпорации, была введена система плавающих курсов валют, что, давала с точки зрения Андрея и Евгения Михайловича, возможность жульничать при международных сделках или кредитовании того или государства или проекта. И выгодна эта система была лишь банкирам, владельцам банков посредников, через которые проводились валютные операции.

Также пришли к выводу, что решение 52-й конференции стран, входивших в ОПЕК, которая проходила в Абу Даби в декабре 1978 года, о поэтапном повышении цен на нефть в течение 1979 года на четырнадцать с половиной процентов, неизбежно приведёт к энергетическому кризису в ряде стран. А также ударит по интересам СССР. С одной стороны в погоне за валютой и другими сиюминутными выгодами правительство и Совмин пойдут на расширение поставок сибирской нефти за рубеж, в ущерб собственной экономике. А с