Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

оказаться крайним в этих интригах, что раскалывают Политбюро (Борис Николаевич кое-что слышал о них от супруги, которая по «сарафанному радио» иногда имела более полную информацию, чем можно было получить по линии КГБ или товарищей по партии).

«Вот же!»

Ельцин Борис Николаевич непечатно про себя выругался и нажал кнопку селекторной связи с секретаршей.

— Ангелина Викторовна на семнадцать часов совещание всех сотрудников обкома.

— И?..

— Я сказал всех!

— Слушаюсь, Борис Николаевич.

Первому секретарю Свердловского обкома было неизвестно, что, в то самое время, когда он ломал голову, как удовлетворить запросы обеих сторон, и не попасть при этом под раздачу, в Норильске, где в этот момент находился Алексей Николаевич Косыгин, сотрудник 9-го Управления КГБ СССР генерал Михаил Степанович Докучаев, который со своей командой обеспечивал безопасность Алексея Николаевича в его поездке по Сибири, решил подстраховаться.

Да. Поездка Председателя Совета министров в Свердловск была согласована с руководством Свердловской области. О поездке уведомили Москву. Оттуда возражения не последовало, но…

Короче, Михаил Степанович решил, на всякий случай, переговорить со своим московским руководством: доложить о времени вылета из Норильска и прилёта в Свердловск. Набрал по спецсвязи нужный номер, однако Начальника управления на месте не оказалось Это не понравилось Докучаеву. Он решил переговорить с генерал-майором В. П. Самодуровым, первым заместителем начальника 9-го Управления КГБ СССР.

Дозвонился. А далее предоставим слово самому М. С. Докучаеву, как он изложил это в своих мемуарах.

«После доклада о полете в Свердловск я услышал в трубке крик удивления: 'Как, вы летите в Свердловск и будете там завтра в 12 часов⁉ Вы что, ничего не знаете?» Я подтвердил сказанное и добавил, что все детали поездки А. Н. Косыгина согласованы со Свердловским обкомом партии и управлением КГБ по этой области, что об этом сообщалось в Совмин и другие инстанции.

Тогда генерал Самодуров сказал мне: «Слушай, я тебе сообщаю, но на наш разговор нигде не ссылайся. Считай, что я тебе этого не говорил. Завтра, в 14 часов, в Свердловск прибывает из Москвы Брежнев. Отсюда он полетит дальше, а потом поедет поездом во Владивосток. Что означает их стыковка в Свердловске, ты сам понимаешь. Принимайте там решение на свое усмотрение».

В ответ я сказал, что мне картина ясна и я начинаю действовать. Мысленно же я представил себе, что будет с Косыгиным, если он прилетит в Свердловск и узнает, что туда спустя два часа прилетает Брежнев. Мне также пришла в голову мысль о том, как этот факт воспримут в Москве и Свердловске, как это будет выглядеть в глазах советской общественности и особенно как это расценит пресса. Одновременно передо мной встал вопрос, почему о поездке Брежнева не предупредили Косыгина как члена Политбюро и Председателя Совета Министров СССР?'.

Потому Михаил Степанович принимает решение немедленно доложить о складывающейся ситуации А. Н. Косыгину, но была одна трудность. Председатель Совета Министров как раз проводил совещание в местном горкоме партии. И как ему сообщить? Но к счастью из зала, в котором шло совещание, как раз вышел Председатель Госплана Н. К. Байбаков. Генерал попросил его вызвать Алексея Николаевича с совещания, что Байбаков и сделал.

Когда Косыгин вышел, Докучаев рассказал ему о предстоящей поездке Брежнева по районам Сибири и Дальнего Востока и о том, что завтра, в 14 часов, Л. И. Брежнев будет в Свердловске, Председатель Совета министров возмутился.

— Почему я ничего об этом не знаю?

И потребовал назвать источник подобной информации.

Докучаев сдавать Самодурова не стал, сославшись на сообщение из 9-го управления, из Москвы.

Далее опять слово самому Михаил Степановичу: «Косыгин был человеком мудрым, любил советоваться с другими по любым вопросам, знать их мнение и только тогда принимал и высказывал свое решение. Вот и на сей раз он прямо задал мне вопрос: 'Что вы думаете по этому поводу?» Вопрос не застал меня врасплох, и я ответил: «Мне трудно вникать в существо дела, но мне кажется, что нам необходимо срочно вылетать в Москву и прибыть туда завтра до отлета Брежнева. У нас мало времени, но мы успеем. В Свердловск нам ехать нельзя, — добавил я, — ибо этим можно вызвать недоумение у советской общественности. Кроме того, мы зададим много хлопот руководителям Свердловска».

Алексей Николаевич сразу же распорядился готовиться к отъезду в Москву. Было около полуночи, и на сборы оставалось мало времени. Были подняты по тревоге все необходимые службы, и машина сработала весьма четко и быстро'.

Забирая свои вещи из резиденции, где остановился Председатель Совета Министров со своей командой, генерал переговорил по телефону с начальником УКГБ по Свердловской области, которому сообщил, что «летим не к вам, а в Москву». В ответ тот поблагодарил за информацию.

Далее опять слово генералу Докучаеву: «Через два часа мы были уже на аэродроме, а в 10 часов утра прилетели в Москву. В определенное по протоколу время А. Н. Косыгин прибыл во Внуково-2 на проводы Брежнева. И не нужно было обладать особой наблюдательностью, чтобы заметить, с каким удивлением встретили его появление некоторые члены Политбюро и работники ЦК партии. Особенно кислая мина была у Суслова».

— Вот же влип, — жаловался Борис Николаевич Ермолаеву-Оберлендеру (не смотря на позднее время, они, как и часть высших работников были ещё в обкоме), когда раздался звонок по спецтелефонну. Звонил начальник УКГБ по Свердловской области.

— Борис Николаевич, — бодрым голосом, докладывал он, — проблема решена. Я только что разговаривал с генералом Докучаевым Михаилом Степановичем. Он сообщил, что Алексей Николаевич отменил свой приезд. Он сегодня же в ночь вылетает в Москву!

— Ох! — с облегчением вздохнул Ельцин. — Порадовал!

Положил трубку и взглянул на Егора.

— Косыгина не будет. Один Леонид Ильич.

— Встретим, как положено, — заверил с улыбкой Ермолаев-Оберлендер.

— Теперь можно и по домам. Сообщи товарищам, что на сегодня всё. Все свободны.

— Слушаюсь, товарищ Первый! — шутливо отдал честь Егор и под улыбку Ельцина покинул его кабинет.

— Что? — встревоженным взглядом встретила Алёна супруга.

— Все утряслось. Косыгина не будет, — доложил Егор, сбрасывая с себя пальто. — Будет лишь Леонид Ильич.

— Тогда переодеваться, умываться и ужинать! — командным голосом потребовала обрадованная Алёна.

И чему удивляться? Как только женщина рожает первого ребенка и понимает, что муж от неё уже не сбежит, то почему бы и не покомандовать.

— Как малышка?

— Спит, — голосом счастливой матери ответила Алёна.

Кабул. 26 апреля. 1978 года.

Как только Андрей Исаевич Медников вошёл в гостиницу для советских специалистов, в которой обычно останавливался в столице Афганистана, первый, кого он встретил, был Охримюк Евгений Михайлович. При виде Медникова Охримюк велел.

— Оставь вещи в своём