Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Если там есть кровь, то она точно не Ларишева. Я его даже не стукнул ни разу, потому что он напал на меня толпой с друзьями. Я вырвал у него арматурину и убежал.

— А свидетели говорят другое. Что вы, гражданин Костиков, напали на гражданина Ларишева в коридоре научного заведения, когда он пришел к жене. Немотивированно напали.

— Немотивированно? Он меня оболгал, — возмутился я. — А я на него не напал, только руку выкрутил. Сдался он мне.

— Он может, и не сдался, а гражданка Ларишева утверждает, что вы ей проходу не давали.

— Я. Ей. Один. Раз. Открыл. Сейф, — четко разделяя каждое слово, ответил я. — Никакого интереса к гражданке Ларишевой у меня не было. Больше я к ней близко ни разу не подходил. А после того как я ей открывал сейф, меня подкараулил ее муж с арматуриной и дружками, потому что ему что-то там показалось.

Или сама Ларишева проболталась, что засунула меня под стол. Ей нужно было постоянное восхищение, а если с ним не получалось, то следовало создать хотя бы его видимость в глазах мужа. Вот и сейчас она перевела стрелки на меня, так как причина могла быть в криминальной деятельности ее мужа. Активаторы же он кому-то продал. А эти кто-то, когда поняли, что им впарили фуфло, могли очень разозлиться — Изабелла Германовна говорила про то, что за этим делом стоят вампиры, а они вряд ли отличаются человеколюбием, разве что в гастрономическом плане.

— Чистосердечное признание способствует смягчению наказания, — продолжил следователь. — Мы можем вообще оформить явку с повинной. Мол, был в состоянии аффекта после отказа, себя не осознавал, раскаялся. Как тебе?

— На «ты» перешел, плохой признак, — сказал Рэм Павлович и пошел рябью. — Бить будут.

— Я его не убивал, с чего я должен признаваться? — возмутился я, напрочь проигнорировав предупреждение призрака. Это же наша советская милиция с чего меня начнут бить? Разве мне станут приписывать чужое преступление? — Уверен, у Ларишева и без меня найдется доброжелателей.

— Например?

Про сговор с вампирами я, разумеется, сказать не мог, но про сам факт кражи — запросто.

— Например, Ларишев уговорил свою жену выкрасть из сейфа заведующего лабораторией активаторы, — сказал я. — И он их продал.

— То есть теперь ты собираешься оболгать вдову? — с упреком сказал следователь. — Роман, как ты не понимаешь, чем быстрее ты признаешься, тем всем будет лучше?

— Кроме настоящего убийцы.

— Ты и есть настоящий убийца. Так жертву изуродовать не каждый сможет, только сильный тренированный парень. Вот здесь у меня заключение эксперта. Конфликтов у Ларишева, как утверждает его жена и его знакомые, не было, только с тобой.

— Не было у меня с ним конфликта, — возмутился я.

— Похоже на работу вампира, — сообщил Каргин, зависший за спиной следователя и внимательно читавший заключение. — Пусть звонят моему куратору. Это серьезно.

— Никифоров! — заорал следователь, застучав в стену кулаком.

Вскоре вошел амбал, разминающий пудовые кулаки.

— Гражданин Костиков отказывается признаваться, — скучающе сказал следователь. — Давай, направь его на путь истинный, только не как в прошлый раз, когда в больнице умер. Еле замяли.

Не знаю, пугал он меня или нет, но я заволновался. У этого Никифорова было лицо настоящего садиста. А тут еще и Каргин начал заполошно метаться по кабинету и вопить:

— Он тебе все мозги выбьет. Скажи, чтобы позвонили майору Харченко. Телефон я продиктую.

Никифоров со счастливой улыбкой шагнул ко мне, и хотя я до последнего не верил в то, что он меня просто пугает (это же наша советская милиция, а не какая-то там полиция из страны загнивающего капитализма), но он так вдарил в солнечное сплетение, что у меня в глазах потемнело, а в легких воздух закончился, еле удалось собрать его на хриплое:

— Позвоните майору Харченко.

— Какому еще майору Харченко? — усмехнулся следователь. — Думаешь, отмажут тебя военные? Нет, студентик, ты мне признание напишешь. Когда убил, чем и как убивал, где второе орудие преступления: острый узкий клинок.

— Я не убивал. Позвоните майору Харченко. Он подтвердит мое алиби.

— Знаем мы, как они подтверждают. У меня ни одна тварь не ускользнет от возмездия. Ты мне сам напишешь признание своей рукой от и до, тварь.

Следователь больше не выглядел скучающим. В глазах у него появился настолько нездоровый лихорадочный блеск, что я невольно подумал, а не вампир ли он. Но проверить теорию не успел: Никифоров ударом в живот не ограничился, принялся методично меня обрабатывать. Я рефлекторно вмазал ему наручниками по морде, и следователь сразу возбужденно завопил:

— Нападение на сотрудника при исполнении!

В кабинет заскочил еще кто-то, меня повалили на пол и натурально принялись пинать. Сколько это продолжалось, не могу сказать, по ощущениям — вечность. Кажется, на мне не осталось ни одного целого места. Единственное, что я еще хоть как-то контролировал: прикрывал руками голову. Это не всегда срабатывало, потому что на руках были наручники, и даже при касательном ударе они стукали по голове, выбивая остатки мозгов.

Впрочем, они мне сейчас ничем не помогли бы. У меня не спрашивали ровным счетом ничего, били ради самого процесса, даже не чтобы добиться признания.

— Прекратить! — рявкнул густым басом ворвавшийся в кабинет. — Сдурели? Под следствие захотели?

— Товарищ майор, он напал на Никифорова, — сказал следователь. — Это самооборона.

— Старцев, офигел вконец? — прошипел майор. — Ты у меня не просто из органов вылетишь, ты у меня по статье пойдешь, козел. Тебе сказали, куда позвонить?

— Никто ничего мне не говорил, товарищ майор — не дрогнув глазом, ответил Старцев. — Я предъявил ему обвинение, а он полез в драку.

На самом деле дрогнул он глазом или нет, я видеть не мог, потому что свои разлепить не мог. Напинали меня хорошо. Не иначе как по ларишевскому завещанию. Вот ведь скотина, даже умерев умудрился нагадить.

Глава 17

«Зелья, приобретаемые у частных лиц, подлежат обязательной проверке. Прием допускается только после подтверждения подлинности».

(Из циркуляра по контролю за оборотом магических средств)

Через пять минут я оказался в кабинете начальника отделения майора Рыжих, прооравшегося к этому времени на подчиненных так, что стало понятно: и орал не впервые и занимались те подобным тоже постоянно.

— Роман, не держи зла на идиотов, — проникновенно сказал он. — Они не со зла. Они просто хотели, чтобы преступник понес наказание.

— Если бы они этого хотели, они искали бы настоящего, а не пытались повесить дело на первого подходящего, — возразил я