Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

что? Понять, что происходит. А уж знания мы потом наберем по лакунам. Сдается мне, в них потом можно будет получить любую специальность.

— Лакуны есть, — намекнул я Тимохе.

— Про лакуны забудьте, — сурово сказал Каргин. — Вероятность того, что вы попадете в безопасную, — очень низкая.

— А у других магов спросить?

— Никто про свои не говорит. Правильные передают от учителя к ученику.

— А военные? Они же могут просто зайти и расстрелять опасность?

— Не всякую опасность можно расстрелять. Иную пули не берут, а иную не видно, пока она тебя харчить не начнет или отравлять. Я знаю две безопасных лакуны.

— Одна здесь и одна около института математики? — предположил я.

— Как ты догадался?

— Вблизи больше зеленых нет.

Смысла скрывать от Каргина этого не было — на какое-то время он привязан ко мне, и если мы хотим изучать лакуны и дальше, он всё равно узнает.

— Что значит — зеленых?

— Безопасных, — пояснил Тимоха. — Неужели за всё время существования лакун не догадались вычислять опасность по цвету?

— Цвету чего?

— Точек, которые обозначают лакуны, — ответил я.

— При чём тут их цвет?

— Так безопасность же от зеленого к красному. Эти две лакуны маркированы зеленым. Еще одна, в которой я нарвался на крыс-переростков, — желто-зеленая. В ней мне символ разрезания при входе дали. Им и справился.

— Сегодня мы у кинотеатра «Победа» хотели проверить, — добавил Тимоха. — Но не нашли вход. Видно, уже использовали.

Призрак опустил лицо в руки и натурально зарыдал.

*ВАСХНИЛ — Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени Ленина. Здесь: Неофициальное название рабочего поселка Краснообск построенного как научный городок для Сибирского отделения ВАСХНИЛ.

Глава 16

«При перевозке продукция подвержена утряске и усушке в процентном отношении согласно прилагаемой таблице. Ящики на утряску не являются безвозвратными потерями и подлежат пересчёту в установленном порядке; несанкционированное изъятие их содержимого признаётся хищением социалистической собственности».

(Из инструкции по приёму-передаче товарно-материальных ценностей на складах народного хозяйства)

Тимоха решил у меня переночевать, пообещал разгрести заросший двор и протопить вечером воскресенья котел, поскольку я с утра субботы до утра понедельника дежурил сутки на складе. По воскресеньям склад не работал, поэтому сторож требовался и днем. Не работал склад и по субботам, но Стародубцев сказал, что все субботы на себя берет Просвирнин, зато воскресенья он себе требует свободными — мол, дела у него каждое воскресенье, поэтому воскресенья будут делиться на нас и Тимоху, по очереди, так сказать. Стародубцев всё еще сомневался, что мы не уволимся, хотя он очень хорошо постарался меня привязать навязанным кредитом. Из денег Каргина я мог их оплатить хоть завтра, но у компетентных органов сразу встанет вопрос: откуда дровишки. Не с выкопанного ли трупа?

— Явился? — недовольно сказал Просвирнин на мое приветствие. — Между прочим, приходить должен заранее, а сейчас уже две минуты девятого.

— Это у вас часы торопятся. На моих без пяти.

— И всё равно должен прийти раньше, — пробурчал он. — Чтобы я тебе всё передал.

— Что передал? Ключ от каморки сторожа?

— Мало ли.

— Рэм Павлович присматривает, чтобы мало ли не случилось, — ответил я.

И это было чистой правдой. Он сам вызвался всю ночь проверять Просвирнина из-за подозрений, что тот попытается сделать гадость. Пропадет несколько ящиков — а повесят их на меня.

— Присматриваю, — согласился Каргин. — Поэтому сразу говорю: не вернешь три банки с тушенкой — доложим Стародубцеву.

— Он не заметит даже, — буркнул Просвирнин. — У него тот ящик на утряску.

— Вот и бери из ящика на утряску, когда сдаешь склад ему, а когда передаешь Роману — без всяких утрясок.

— Во жадюга, не твое же. Тебе-то вообще уже ничего не нужно, только покой. Чисто из вредности.

— Воровать нехорошо, — заметил я.

— Да пошел ты, — буркнул он. — Думаешь, долго здесь подработаешь? Фиг тебе. Как развеется этот козел, так и вылетишь, да еще и с нехорошей записью в трудовой, если не по статье. Понял? Потому что нам такие чересчур сознательные граждане на этой работе не нужны.

Он еще долго ругался, но банки выложил, а ушел с такой рожей, как будто я ограбил его, а не он склад.

— Деградируют нынешние маги. Не то что в наше время, — сказал Каргин.

Кто бы говорил. Как выяснилось, никто из известных Каргину магов не пытался привязать точки к карте, хотя это вообще напрашивалось: что у меня, что у Тимохи мысль о том, что указывается наше местоположение, возникла сразу. А эти…

Разве что только слухи ходили, что на терминале есть шифр, разгадав который, можно получить знания. Но сами маги ходили только по разведанным лакунам, передавая от учителя к ученику, и считали это достижением. Маги выслеживали друг друга, чтобы найти новую безопасную лакуну, и на этом фоне всё время происходили стычки. А иной раз маг мог и обмануть преследователя, сделав вид, что шагнул в опасную лакуну, а на самом деле отсидевшись за ней, а потом удовлетворенно отметив, что конкурент больше никогда не выйдет.

Учитель Каргина утверждал, что на терминалах всего лишь шифр по каждой лакуне, поэтому смысла на нем зацикливаться нет нужно следить за другими магами если хочешь узнать новое. Или меняться с ними информацией. Исходя из рассказа Каргина, я не исключал, что некоторые маги знали всю правду о точках и сознательно вводили в заблуждение остальных. Короче говоря, гнилые отношения в магическом обществе, очень далекие от социалистической морали. Но мы с Тимохой посоветовались и тоже решили не делать эту информацию доступной другим магам. Пока что из трех известных нам магов двое, Изабелла Германовна и Просвирнин, были сугубо отрицательными, а Каргин — непонятной персоной.

Он немного порыдал, когда понял, чего лишился, но успокоился быстро (слезы-то реальные ему недоступны, так что и смысла особого в этом действии не было) и стал доказывать, что именно практикуемый им путь правильный, потому что мы не можем быть уверены в том, что определяем точки верно, а значит, можем ошибиться и влезть во что-то опасное.

На мой взгляд, самым опасным для нас было незнание, а еще — внимание властных структур, чего хотелось бы избежать, потому что нам тогда точно не получится экспериментировать. Каргин неохотно признал, что срочно на учет вставать необходимости нет и что для меня сейчас выйдет больше минусов, чем плюсов. Придется ездить на сборы и отчитываться раз в три месяца. Но предупредил, что Просвирнин на меня точно донесет при первой возможности.

— Специально не поедет, а как отчет придет время сдавать — сдаст и