Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Так себе, — честно признал я.

— Ему поесть надо. Срочно, — сообщил Каргин. — Но не слишком много, иначе уснет сразу. Регенерация — штука энергозатратная.

На мое счастье, совсем рядом находилась блинная, туда я и направился, ведомый одним желанием: съесть хоть что-то. В голове до сих пор шумело, но это было уже следствием регенерации, а не побоев.

— То есть поесть — и домой? — уточнил Тимоха.

— Какое домой? — возмутилась Сидякова. — Занятия же. И Малышенко надо показать, что тебя отпустили. Она, коза такая, отказалась писать характеристику.

— Какую еще характеристику?

— Для милиции же. Я на нее насела, чтобы написала, какой ты хороший. Чтобы тебя побыстрее отпустили. А она… «Наша милиция просто так никого не арестовывает. Что, если мы ошибались и за обликом примерного студента скрывался отпетый негодяй», — передразнила Лильку Малышенко Сидякова. — Никакой взаимовыручки. Когда в милицию заберут ее, я пальцем о палец не ударю.

— А ее-то за что?

— А что тебя было за что? Наговор же. Вот и ее могут в точности так же забрать.

Ноги сами принесли меня в блинную, расположенную рядом с милицией, а руки сами набрали на поднос и блинов, и сырников, и пару стаканов компота. Тимоха меня поддержал и тоже взял блины, ну а Сидякова — только стакан компота, скорее чтобы не отрываться от компании, чем реально желая что-то попить. Каргин лишь грустно осматривался. Возможно, он тоже был бы не прочь подзакусить, обладай телом. Но тело он потерял по собственной дурости, да и задержался только на время, необходимое для передачи знаний. Он уже сказал, что пребывание в таком виде сопряжено для него со всё усиливающимися страданиями. Возможно, и Изабелла Германовна не была по жизни такой уж стервой — на нее влияла нематериальная боль. Хотя нет, Харченко же говорил, что она была не самой законопослушной особой и при жизни.

Еда улетала со свистом, проваливаясь как в бездонную яму. Насыщения я не чувствовал, как и наполненности желудка. Казалось, что всё моментально уходит на переработку. Но переедать тоже нельзя, так что я усилием воли перестал смотреть в сторону раздачи и принялся тянуть компот по глотку.

— Выглядишь намного лучше, — сказал Тимоха. — Идем в универ?

Я покрутил головой.

— Толку от меня на занятиях? В ушах шумит, мысли путаются.

— Тебе поспать надо, — сказал Каргин.

— Надо. Так что я домой.

Можно было дойти до общаги, формально за мной там еще была закреплена койка, да и если бы ее не было, Тимофей наверняка предложил бы свою. Но я чувствовал, что там не высплюсь, лишь получу дополнительную головную боль.

— Я с тобой, — решил Тимоха. — Жень, скажешь, что Роману плохо стало и я его домой сопровождаю.

— Скажу, куда деваться-то? — вздохнула она. — Тем более что это правда.

После выхода из блинной мы разошлись: Сидякова потопала через лес в универ, а мы с Тимохой на остановку. Сначала доехали до конечной. Пока ждали автобус до моего поселка, выяснили, что вторая ипостась у Рыжих — шпиц, из-за чего он очень комплексует и на эту тему говорит неохотно. Каргин посоветовал нам, если вдруг углядим какого шпица, ни в коем случае не признавать в нем начальника отделения милиции, чтобы тот был уверен, что его маскировка на нас сработала.

— А мы сможем его отличить от обычного шпица? — уточнил Тимоха.

— По ауре же, — ответил я еще до Каргина. — У собак аура от нашей отличается.

— Отличается, — согласился Каргин.

— А у оборотней в обороте от оборотней в человеческом виде не отличается? — уточнил Тимоха.

Отвечал ему Каргин уже в автобусе, который как раз подошел. Причем не просто отвечал, а подробнейшей лекцией. К стыду своему, большую часть лекции я прослушал, потому что опять захотел есть и все мысли были только о еде. Не до мелких отличий мне было, о которых я потом могу спросить у Тимохи — друг слушал внимательно, впитывая всё. А у меня все мысли были о том, что дома есть совершенно нечего, нужно хотя бы хлеба купить по дороге.

Поэтому, вывалившись из автобуса, я рванул к магазинчику, около которого неожиданно обнаружил небольшой рыночек, где бабушки торговали соленьями, овощами, жареными семечками, леденцами на палочках и толстыми вязаными носками. Это не было чем-то странным — у академовского ТЦ тоже был такой стихийный рыночек, там даже цветами торговали наши товарищи с ближнего Закавказья или откуда-то еще. Но здесь я раньше его не замечал, потому что приезжал поздно, когда торговля уже сворачивалась. А сегодня там даже мужик разложил мясо, привезенное на мотоцикле с коляской. На коляске же на поддоне и разложил. Туда я глянул без особого интереса: мяса у нас хватает. Но Каргин неожиданно возбудился — но не на продавца, а на покупателя, придирчиво осматривающего шмат сала и грустным голосом вопрошающего:

— А соленого нету? Мне бы сейчас для закуси.

— Соленого нету, — отвечал продавец, переминаясь с ноги на ногу. — Брать-то будете? Хорошее сало, вкусное.

— Это Виталий Петрович, — зачастил Каргин. — Он с водопроводом поможет. Сделает в лучшем виде и лишнего не возьмет. Договаривайся сейчас, а то уйдет, ищи его потом.

Перспектива запустить водопровод меня взбодрила, и я рванул к мужичку, пока тот действительно не ушел.

— Виталий Петрович, здравствуйте.

— И ты здоров будь, — недоверчиво ответил он. — Не помню тебя.

— Я с Кедровой, тринадцать, — пояснил я. — Мне посоветовали обратиться к вам с проблемой с водопроводом.

— Чо за проблема?

— Перемерзло всё.

— А ты, стало быть, у Стародубцева купил дом? Припоминаю, говорили такое.

— У Стародубцева, — подтвердил я.

— Ох и рисковый ты парень, без проверки принимать.

— Да меня Стародубцев заговорил, и я как-то незаметно купил…

Я развел руками, показывая собственное недоумение. Мол, и чего купил, не знаю. Мужик неожиданно хрюкнул, а потом разразился длинной руладой хрюкающих звуков. Я опешил, не сразу сообразив, что он так смеется.

— Дом он незаметно купил… Хр-хр-хр. Бывает же такое. Стародубцев в ущерб себе ничего не продаст. Уж я-то его знаю.

— Главное, чтобы вы знали, что делать с водопроводом. Сможете глянуть?

— Смогу, отчего не смочь-то. Вопрос, скока ты мне за это денег заплатишь.

— За просмотр деньги вроде как не положены. А за работу… Так посмотреть сначала надо, что нужно сделать, а уже потом решать, сколько вам платить.

— Чекушку сверху, — сказал Виталий Петрович. — Срядимся или не срядимся. Это то, что мне в руки