Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Я мог об этом не знать, а он мне ничего не говорил.

— Он скажет, что сообщить должен был я как учитель.

Клятвами ученик-учитель мы всё-таки обменялись, и Каргин сразу вывалил на меня свою главную ценность: знак изгнания и обратный ему знак притяжения. В комплекте с ним шли символы по вредителям — как отдельным, так и общий для всех. Знак был хоть и составной, но совсем простенький, запомнил я его с ходу и совершенно не понял, чего над ним так трясся Каргин и почему Просвирнин злится, что это богатство не передали ему.

— Ты просто пока не понял перспектив, — снисходительно сказал Каргин, пришедший в себя после сокрушительного удара по самолюбию. — Во-первых, эти знаки — основа охранной системы любого мага. А во-вторых… приди ты к директору овощебазы и заикнись, что ты ученик Каргина — и увидишь, что будет.

— А что будет?

— Увидишь, — повторил он. — Это умение всегда даст тебе кусок хлеба, при этом не голого, а с маслом и икоркой. Главное — выучить прямой символ и обратный.

— Обратный?

— Ну да. Изгнание и притяжение, — пояснил он. — Знаки всегда идут в комплекте. Прямой получаешь, о втором догадываешься.

— То есть если у меня знак разрезания, то должен быть знак спаивания? — заинтересовался я.

— Не скажу, не слышал. Экспериментировать лучше подальше от людей и от жилья. Пока разберись с тем, что я даю, потом на самостоятельное изучение замахивайся.

Поэтому все воскресенье я занимался. Когда магией, а когда и универовскими заданиями на завтра. Потому что пока я видел свой будущий кусок хлеба только в науке, а магия — это так, баловство, в которое мы с Тимохой влезли из интереса и как-то незаметно вляпались по уши.

Утром в понедельник я отдал обещанные наличные Стародубцеву, которого настолько обрадовал этот факт, что он мне вместе с распиской выдал и несколько банок деликатесов — тоже, наверное, из ящиков с утруской. Похоже, утруски на этом складе случались очень часто.

— Ну чо, как там, жить можно? — жизнерадостно спросил он.

— Трубы нужно или менять, или варить. Посоветовали одного, вечером пойду, — сообщил я.

— В крайнем случае можешь договариваться со сторожами и здесь ночевать, — щедро разрешил он. — Летом всё запустишь и будешь жить как кум королю.

Он довольно заржал, а я кисло сказал:

— Спасибо.

И пошел на занятия.

Всё воскресенье я жевал взятые с собой блины и бутерброды на остатках бородинского хлеба, а утром от Тимохи получил на выходе новые, на этот раз с белым хлебом, докторской колбасой и сыром. Я жевал, а Тимоха болтал, соскучившись по общению:

— Ты в курсе, что у тебя во дворе баня?

— Да я не рассматривал. Хотел хотя бы отопление запустить, а уж что там во дворе… Не до того было.

— Во дворе у тебя сарай. Ну или гараж для мотоцикла с мотоциклом внутри, — начал перечислять Тимоха. — Теплица с двумя разбитыми стеклами, баня и погреб. В погребе бутылки с чем-то.

— Не с чем-то, а с высококачественным яблочным сидром домашнего производства, — проворчал Каргин. — Это не ваш «Агдам», это благородный напиток.

— Да ну, благородный. Плодово-ягодная бормотуха, — пренебрежительно бросил Тимоха. — Но попробовать стоит.

— Маг и алкоголь — несовместимы, — сварливо заявил призрак.

— Мы в субботу проверяли: всё прекрасно совмещается. Нужно еще с баней совместить. Да и вы бутылки в погребе не для красоты держали.

— Не о том думаете. Роман, запиши адрес, пусть твой друг по нему съездит и спросит, не возьмут ли его в ученики. И зарегистрироваться надо.

Вместо Изабеллы Германовны теперь ко мне приклеился Рэм Павлович, очень этому делу обрадовавшийся. Надоело ему, видите ли, сидеть привязанным к одному месту. Он курсировал между домом, который разрушался на его глазах, и складом, где командовал Стародубцев, и постепенно зверел от накапливающегося негатива. Радовало, что он не был столь болтлив, как Изабелла Германовна, и не имел привычки подслушивать и неожиданно выскакивать из стены со своим ценным мнением. А вот то, что он висел, как будто прилипший к моему плечу, несколько огорчало. Не может же он растерять свои навыки ориентирования за время пребывания в призрачном виде?

Адрес я записал, пока ждали автобус, и вручил листок Тимохе. Особо мы не разговаривали: присутствие призрака не способствовало. К ведьме мы уже как-то привыкли, а этот казался совсем чужим, хотя нас с ним и связывала клятва учитель-ученик.

До универа мы домчались быстро, а вот там ко мне подошли двое в милицейской форме с вопросом:

— Костиков Роман Романович?

— Да, — подтвердил я. — А что такое?

— Вы задержаны по подозрению в убийстве гражданина Ларишева.

— Какого еще убийства? Я его с увольнения из института не видел.

И сразу же понял, что соврал. Последний раз я его не то видел, не то слышал в тот день, когда они с Оленькой похищали выданное для анализа вещество.

— Это вы следователю расскажете, гражданин Костиков.

Тимоха ни на какие занятия не пошел, потащился со мной, уверяя, что если мне понадобится свидетель — то он всегда готов. Мол, мы последние дни вместе ходим и никого не убивали.

Отконвоировали меня в то же отделение милиции, где я уже рассказывал о находке Изабеллы Германовны. И если она была убита таким же способом, как Ларишев, то у меня могут возникнуть проблемы и с ее трупом.

Тимоху в отделение не пустили, и он крикнул мне вдогонку, что будет ждать здесь. Меня же провели в кабинет и неожиданно защелкнули на руках наручники. Я было возмутился, но без толку. Да и не до того мне сразу стало.

— Где вы были, когда произошло убийство? —спросил меня следователь.

— Об убийстве я услышал от ваших сотрудников. Когда оно произошло, я не знаю.

— Этой ночью.

— Этой ночью я дежурил на складе, я там работаю, — обрадовался я.

— Один дежурили?

— Один, — подтвердил я.

— То есть свидетелей, что вы никуда не отлучались, у вас нет? — равнодушно спросил он.

— Нет. Но я никуда не отлучался.

Он посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— Узнаете? — он указал на арматурину, лежащую на столе.

— Похожа на ту, что я отобрал у Ларишева, когда он на меня напал, приревновав к жене.

Именно такой я забивал крыс, но стопроцентной гарантии, что это она, разумеется, дать не мог.

— Этот арматурный прут был найден в вашей комнате в общежитии со следами крови.

Поневоле порадуешься, что Тимоха настоял на том, чтобы перенести мясо в купленный дом, иначе вопросов