Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

ты начал думать как я. Горжусь тобой, сын.

Впервые в жизни я услышал от него эти слова. То, о чем мечтал все детство, все те бесконечные дни, когда тренировался до изнеможения, изучал стратегию и тактику, пытался стать достойным его внимания. И вот я получил одобрение – когда предложил что-то настолько жестокое, что даже император был впечатлен.

Ирония судьбы: мне пришлось стать чудовищем в его глазах, чтобы получить его любовь. Но я не такой. Никогда таким не стану.

Невидимая нить, связывающая меня с Милинафом, шевельнулась. Это был знак. Мне пора.

– Благодарю за доверие, отец. С твоего позволения, я должен вернуться к подготовке войск.

Я встал и уже повернулся к выходу, когда император произнес:

– Винсент. – Я обернулся. Он смотрел на меня тяжелым взглядом. – Ты обязан присутствовать на казни Рейна. Я не потерплю отговорок. Ты будешь смотреть и запоминать, что происходит с предателями… даже если они носят мое имя.

Теперь я окончательно убедился: он никогда не любил меня. Я всегда был для него лишь инструментом, способом управлять народом. Я ношу имя Фуркаго, во мне древняя кровь, но я слишком похож на мать. Когда император смотрит на меня, он видит женщину, которую заточил и уничтожил, чье имя запретил произносить.

– Конечно, отец, – ответил я спокойно. – Я не дам тебе повода усомниться в моей верности.

Это была правда, хоть и не та, что он хотел услышать. Я не дам ему повода усомниться – потому что он не узнает о моем предательстве, пока не станет слишком поздно.

Он кивнул и снова склонился над картами.

Больше ничто не держало меня в императорском шатре.

Глава 22. Аниса

Прости того, кто сжег твой прежний дом, —

но больше не позволь ему войти.

Стихи плохого таррванийского поэта

Крепость Черное Крыло

946 год правления Астраэля Фуркаго

Винтовая лестница уходила вниз, погружаясь во мрак, словно вихрь, затягивающий в бесконечную пропасть. Я давно потеряла счет ступеням. Казалось, мы спускались уже вечность, хотя рассудок подсказывал, что прошло не более двадцати минут. Свет лампы в руке Рейна отбрасывал причудливые тени на стены, вырезанные прямо в скальной породе. Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках – то ли от напряжения, то ли от предчувствия чего-то неизбежного.

– Далеко еще?

Рейн лишь покачал головой, не оборачиваясь. Я знала этого мужчину лучше, чем кого-либо, но сейчас в нем чувствовалось что-то новое. Страх? Сомнение? Это казалось немыслимым для дитто, который бросил вызов самому императору.

Наконец спираль лестницы оборвалась у массивной двери. Старая, кованная из черного металла, она была испещрена странными символами, которые, казалось, шевелились в неровном свете лампы. Рейн остановился и впервые с начала нашего спуска повернулся ко мне лицом.

То, что я увидела, заставило меня замереть. В его глазах застыло глубокое, почти детское отчаяние, будто он ждал удара или жестокого осуждения. Этот взгляд настолько не вязался с образом непреклонного воина, что я невольно улыбнулась. Мой бесстрашный муж, готовый рисковать жизнью ради своих идеалов, сейчас боялся… моей реакции?

– Что тебя так забавляет? – тихо спросил он, заметив мою улыбку.

– Ты, – честно ответила я. – Дитто, который не дрогнул перед армией императора, сейчас смотрит на меня так, будто я страшнее всех морских чудовищ.

Уголки его губ дернулись в слабой улыбке, но взгляд остался серьезным.

– Прости, – сказал Рейн, взяв меня за руку. – Я должен был сделать это сразу. Но не мог, потому что боялся за тебя. А теперь… он больше не может ждать.

Моя улыбка погасла, как задутая свеча. Тени сгустились вокруг нас, а в груди разлилась тревога.

– Кто за этой дверью, Рейн?

Вместо ответа он положил ладонь на дверь, которая отозвалась тихим гулом, словно пробуждаясь от долгого сна, и медленно отворилась.

В лицо ударил запах – резкий, пронзительный, но странно знакомый. Он всколыхнул что-то глубоко в памяти, словно камень, брошенный в неподвижную воду озера. Ритуалы дома Корс. Священные церемонии, когда воздух наполнялся благовониями и чем-то еще, тем, о чем не говорили вслух. Запах силы, древней и первозданной.

Я шагнула вперед, и мир вокруг меня перевернулся.

Пещера оказалась огромной – ее своды терялись во мраке, несмотря на десятки магических факелов, расставленных по периметру. Но не размеры зала поразили меня до глубины души. В центре, на каменном возвышении, лежало существо из легенд – создание, которого, по словам империи, не осталось в живых.

Дракон.

Колоссальных размеров – даже лежа, он возвышался как небольшая гора. Его чешуя, некогда ослепительно белая, теперь казалась тусклой, покрытой паутиной трещин, через которые проступал свет – будто его плоть была соткана из застывших звезд. Крылья, сложенные по бокам, напоминали истончившиеся пергаментные свитки, готовые рассыпаться от малейшего прикосновения. Каждый вдох давался ему с трудом – грудная клетка поднималась и опускалась с болезненной медлительностью.

Но больше всего поражали его глаза – полуприкрытые тяжелыми веками, они светились изнутри древней, непостижимой мудростью. Это были глаза существа, видевшего рождение и гибель цивилизаций, восход и закат тысяч солнц.

Я застыла, не в силах сделать шаг, не в силах даже вздохнуть. Сердце билось так сильно, что казалось, оно проломит ребра.

– Кеол, – выдохнула я. – Хранитель жизни.

И тогда он широко открыл глаза. Их цвет напоминал рассветное небо, затянутое легкой дымкой. Эти глаза смотрели прямо на меня, пронизывая насквозь, видя не только плоть, но и душу.

– Прикоснись к нему, – прошептал Рейн, словно боясь нарушить священную тишину. – Он разговаривает картинками и чувствами. Почти не использует слова, как мы. Но ты поймешь. Обещаю, ты поймешь.

Я протянула дрожащую руку и коснулась чешуи – теплой, почти горячей, и гладкой, как отполированный мрамор. В то же мгновение мир вокруг растворился.

Приветствую тебя, дитя.

Голос прозвучал прямо в моем сознании – древний, но удивительно мелодичный, словно песнь ветра. И одновременно с голосом пришли образы – ослепительные вспышки белого света, парящие в небесах крылатые силуэты, бескрайние долины, покрытые цветами, каких не видел человеческий глаз.

Наконец-то ты пришла. Маленькая девочка стала прекрасной женщиной. Я ждал тебя так долго. Слишком долго.

– Кто ты? – прошептала я, не уверенная, нужно ли произносить слова вслух. – Откуда ты знаешь меня?

Я – Кеол, Старший из Белых, Хранитель Жизни. Последний из свободно мыслящих. Я знал тебя еще до твоего рождения, дитя. Вы с братом были долгожданными магами.

Новые образы затопили мое сознание – древний храм, высеченный в