Читать книгу - "Павший - Анна Щучкина"

и глубоким. Вскоре раздался и храп.

Я сел на пол, прислонившись к стене напротив, и наблюдал за спящей Кристен. В тусклом свете ее лицо казалось умиротворенным, почти юным – таким, каким оно могло бы быть, не изведай она столько боли и предательства.

Снаружи, далеко над нами, ночь вступала в свои права. Где-то в других частях крепости вершились судьбы, принимались решения, плелись интриги. А я сидел здесь, в подземелье, охраняя сон женщины, которая ненавидела меня всей душой. Женщины, которая была ключом к моему запасному плану – плану, о котором не знал никто.

Завтрашним утром все должно решиться. Я сделал что мог, расставил фигуры, натянул невидимые нити. Теперь оставалось лишь наблюдать, как сработает механизм, запущенный давным-давно.

Я закрыл глаза, зная, что кошмары ждут меня по ту сторону сна. Но сегодня, возможно, они окажутся милосерднее.

Прости, Дэниел. Я не смог сохранить твою жизнь. Но, клянусь, я исполню нашу мечту. Даже если это будет мой самый последний шаг.

Глава 21. Винсент

Кто вырос под кровлей дворца,

не знает, как звучит дождь.

Народная поговорка Таррвании

Под восточной стеной крепости Черное Крыло

946 год правления Астраэля Фуркаго

Ночь перед штурмом всегда имеет особый привкус. Привкус крови, которая еще не пролилась, и страха, который каждый солдат загоняет глубоко внутрь, скрывая его за громкими тостами и хвастливыми обещаниями. Военный лагерь жил своей привычной жизнью – костры, песни, звон кружек и хохот. В воздухе висело предвкушение победы. Завтра крепость Черное Крыло падет, и с ней падет последняя надежда мятежников.

Солдаты кричали мне тосты, когда я проходил мимо. «За принца Винсента!», «За императора!», «За честь и славу!» Я отвечал им улыбкой, которая не затрагивала глаз, и поднимал руку в приветствии.

Если бы мои воины знали, что я задумал…

Императорский шатер горделиво возвышался над солдатскими палатками. С каждым шагом становилось тяжелее на душе. Я знал, что сегодня ночью должен сыграть роль безупречно. Одна ошибка, один неверный взгляд – и все потеряно.

Я не мог перестать думать о Дагадар. О ее улыбке. Ее голосе. Ее теле, теперь изломанном и окровавленном. Мой отец отправил Дагадар в логово ликариласов, зная, что она не вернется. Он убил ее руками своих врагов, чтобы я возненавидел их еще сильнее.

И самое страшное – долгие годы это работало. Я ненавидел врагов империи. Я верил, что сражаюсь за справедливость. Даже узнав о судьбе моей матери, о том, как отец разлучил нас, я продолжал верить.

Но смерть Дагадар сломала что-то внутри меня. Не сразу. Поначалу я погрузился в ярость, жаждал отомстить ликариласам. Но затем пелена спала с глаз, и я увидел чудовище, которому служил.

Чудовище, которое я звал отцом.

Он сидел за столом из красного дерева, изучая схему крепости. Даже не поднял головы, когда я вошел, продолжая делать пометки. Я замер в трех шагах от стола, как положено по протоколу, и ждал.

– Винсент, – наконец произнес император. – Ты опоздал.

– Прошу прощения, ваше величество. Я проверял готовность войск.

Теперь он поднял взгляд – холодный, расчетливый.

– И как наши доблестные воины? Готовы раздавить последнее сопротивление?

– Они в приподнятом настроении, отец. Все понимают, что завтра война закончится.

Он сделал жест рукой, и задержавшийся в шатре слуга бесшумно исчез. Мы остались одни.

– Садись.

Не приказ, но и не просьба.

Я сел напротив, чувствуя, как внутри все сжимается. Ненависть, страх, боль – все переплеталось в тугой клубок. Но внешне я был спокоен.

– Завтра крепость падет, – сказал император, откидываясь в кресле. – Мятежников осталось немного. Особенно после того, как ты уничтожил их северный форпост. Впечатляющая работа, должен признать.

Я склонил голову, принимая редкую похвалу. Внутри меня все горело при воспоминании о северном форпосте. Я не знал тогда, что Дагадар отправилась к ликариласам. Отец отослал ее, не предупредив меня. Она искала там убийцу своего брата, а нашла смерть. И когда я отдал приказ атаковать мятежников, Дагадар вступила в свою последнюю битву…

– Как ты себя чувствуешь после гибели жены?

Меня едва не передернуло. Император спросил об этом с искренним, неподдельным интересом – не с отцовской заботой, а с любопытством ребенка, изучающего раздавленную телегой жабу.

– Если честно, я не успел сильно к ней привязаться. Это был брак по расчету, который ты мне навязал.

«Прости меня, Дагадар», – кричала моя душа. Прости за эти слова, за то, что я не могу оплакивать тебя открыто, за то, что вынужден отрекаться от тебя перед твоим убийцей.

– Ее тело скоро доставят во дворец, – сообщил император, удовлетворенный моим ответом, – но похороны придется отложить. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разберемся с мятежниками.

Значит, я не смогу попрощаться с Дагадар как подобает: до следующего заката, по обычаям ее родины. Даже мертвой моя жена не принадлежит мне.

Я поднял взгляд и бесстрастно спросил:

– Каковы твои планы относительно Анисы Корс?

Император усмехнулся – с таким звуком воздух покидает гниющие тела мертвецов.

– Для начала неплохо бы сделать ее вдовой. – Росчерк пера пересек одну из башен крепости принца Рейна. – А затем, поскольку я уже был женат на женщине с таким именем, Аниса станет… твоей.

Я постарался изобразить некоторое удивление.

– Чтобы народ вновь увидел рядом с престолом дитто белого дракона? – Мне пришлось потереть подбородок в задумчивом жесте: челюсть сводило от подобных рассуждений. – Пожалуй, это может возместить ущерб, который нанесла нам пропаганда мятежников.

Кивнув, император откинулся в кресле, и в его глазах зажегся огонь предвкушения.

– Мы растерзаем Рейна на глазах пленных защитников крепости, а затем доставим его труп во дворец. Повесим рядом с Костералем. Два предателя будут вечным напоминанием о цене измены.

Мое сердце замерло. Костераль? Они нашли его тело? Аиса не упоминала об этом. Возможно, сама не знала – или ей слишком больно думать об отце… так.

– А что, если не просто убить Рейна? – предложил я. – Что, если заставить Анису сделать это? Представь: она публично казнит своего мужа в знак преклонения перед империей.

Астраэль Фуркаго улыбнулся, и эта улыбка напомнила мне оскал дракона перед тем, как он испепеляет добычу.

– Прекрасная мысль, но боюсь, Анису будет трудно заставить. Ее нужно научить повиноваться, прежде чем она действительно станет нашей. Пусть просто наблюдает. Этого достаточно. Хороший выйдет трофей. – Император смотрел на меня с каким-то новым выражением. – Наконец-то