Читать книгу - "Путь домой - Михаил Александрович Михеев"

его. Орудий на них, если смотреть вместе, было не меньше, чем на линкоре, однако сравнительно небольшому кораблю-разведчику[39] хватило бы и половины.

«Березина» шла первой, и ее залп, данный в упор, смел все с палубы британца, наделал ему дырок в борту и снес мачты. Второй фрегат бил под ватерлинию. Корвет такого попросту не мог пережить и начал быстро валиться на борт. Оба русских корабля неспешно развернулись и дали залп орудиями левого борта, на сей раз по грузовым кораблям. Один из них сразу вспыхнул, как свеча, и пожар грозил перекинуться на соседей. Русские не возражали.

А вот «Архангельск» с последним уцелевшим корветом драться не собирался. Разрядив оба борта по «купцам», он лихо подошел к противнику и с треском ударился с ним бортами. В считаные секунды британский корабль был взят на абордаж, и на его палубу ринулись русские моряки, вооруженные до зубов. Сопротивление им было оказано, скорее, номинальное – из команды на борту находилось человек двадцать, не более. Русские перестреляли тех, кто пытался схватиться за оружие, заплатив за это единственным легкораненым, которому пуля, выпущенная британским офицером, вырвала клок волос на голове. Незадачливый стрелок получил в ответ сразу три пули, после чего остальные британские моряки предпочли бросить оружие. Те, кто его успел схватить, разумеется.

Но, как ни странно, главное действо при всей его масштабности, которую по меркам этой провинции можно было назвать и грандиозностью, развивалось не здесь.

Главной задачей, поставленной десанту, был захват и ликвидация прикрывающих гавань орудий. Верховцев понятия не имел, что есть у британцев для отражения направленного извне хамства. Откровенно говоря, весь налет, который он задумал, строился исключительно на внезапности. За такое любой хоть сколько-то грамотный адмирал с большим опытом незамедлительно отстранил бы его от командования. Хотя бы за то, что мальчишка полез на рожон без намека на разведку. Эскадра, разыскивающая неприятеля без разведчиков, подвергается большей опасности, чем ее противник[40]. И, черт побери, сказавший это был бы прав!

Нюанс в том, что на разведку не было времени. Александр даже не сомневался – привычные к местным условиям британцы ее засекут. И после этого на эффекте внезапности можно ставить крест. Он сознательно рисковал, но сейчас над ним довлел его собственный опыт, говорящий: побеждает решительный и быстрый, умеющий делать нестандартные ходы. А раз так – надо атаковать! Внезапность нападения – вернейший залог победы на море. Черт возьми, британский адмирал снова был прав[41].

Обдумывая атаку, Верховцев исходил из простой логики. Для пускай важного, но все же периферийного порта никто не возводил поражающих воображение укреплений. Тем не менее и вообще без защиты его оставлять было глупостью. А британцы – снобы, но не дураки. И не восторженные мечтатели, витающие в ими самими придуманных мирах. Скорее, они жесткие прагматики, а значит, какие-то меры предпринять обязаны. Об этом же говорили английские штурманы: что-то такое, мол, было. Но вот нюансов они не знали, а потому действовать предстояло быстро и принимать решения на ходу.

Откровенно говоря, не будь Александр уверен в своих людях, он не полез бы в Кейптаун. Однако же за время похода русские моряки успели провести столько десантных операций, сколько не было, наверное, со времен Ушакова. А такого количества абордажей за столь короткое время русский флот вообще не знал. А зря, ибо линия морских боевых позиций должна проходить через порты противника[42]. Правило, которым русские слишком часто пренебрегали, воспринималось сейчас невероятно живо.

Благодаря полученному опыту, сейчас у Верховцева было под рукой не только большое количество опытных, ко всему привычных головорезов, но и командный состав. Не офицеры, погоны которых в немалой степени оказались получены благодаря происхождению, а совсем другие люди. Те, кого подняли храбрость, инициатива, умение мгновенно принимать решения. Жестокий естественный отбор выбил слабых, недостаточно умных, да и просто неудачливых. Зато те, кто вел сейчас в бой десантные группы, по праву могли считаться золотым фондом любого флота.

Но здесь и сейчас была своя, отличная от прошлых десантов, ситуация. Верховцев не ставил целью взятие трофеев – их и без того хватало. Важнее, как он считал, было уничтожить британский порт, если не разрубая, то подтачивая нить, связывающую островную империю с ее колониями. А потому сжечь город, как уже делали в Индии, виделось основной задачей. Какие же при этом будут потери у врага… Да хоть никаких, главное – инфраструктура. Причалы, склады, дома… Все это восстанавливается, конечно, и довольно быстро, но все же далеко не сразу. Приятным довеском виделись корабли, которые можно уничтожить, и бросить еще один камушек в бюджет противника, и без того пострадавший.

Риск? Да. Но воевать можно только так. Здесь к пониманию необходимости лишить врага точек опоры добавлялось самую малость тщеславия. Командиры кораблей, которые боятся земли, которые опасаются приблизиться к берегу, редко способны совершать что-либо выдающееся[43]. А Верховцев, как и каждый молодой офицер, грезил о славе. Пускай сейчас грезы подмяло волной прагматизма, но все же, все же…

Исходя из этого и виделся желаемый результат. Налететь, сжечь, взорвать – и уйти. Но если с первым и вторым пунктом все было понятно, то уйти под огнем береговых орудий выглядело задачей не самой простой. Все же пушка на берегу стоит корабля в море. Может, и не утопят, но проблем доставят. И первейшей задачей десанта было обеспечить молчание батарей противника.

Надо сказать, их успешные действия на первом этапе высадки были закономерны. Неожиданность нападения вкупе с огнем, который вели русские корабли, фактически свела на нет любые попытки гарнизона хоть как-то организовать оборону. Их просто смели. Батареи, не успевшие даже открыть огонь, были захвачены. И, когда уже казалось, что операция прошла успешно, началось внезапное веселье.

Грохот чужих пушек на фоне общей канонады оказался практически неразличимым. Что и неудивительно – на кораблях эскадры были такие же английские пушки, как и на батареях. Но вот ядра, которые начали падать вокруг «Березины», изрядно потрепали морякам нервы. Вдобавок попаданий вражеская батарея добилась уже со второго залпа. И попадания эти были исключительно в палубу – работали вражеские артиллеристы откуда-то сверху.

Батарея обнаружилась спустя примерно четверть часа, на высоком холме, буквально заваленном обломками камней. Судя по всему, организовали ее только что – видимо, решили в свете войны усилить оборону. Как таковых не было даже укреплений. Но в то же время это не снижало ни эффективности батареи, ни ее защищенности. Шесть орудий, конечно, маловато[44], но