Читать книгу - "Путь домой - Михаил Александрович Михеев"

и им удалось серьезно повредить фрегат. А зная упорный, переходящий в упертость характер британцев, можно было не сомневаться – этим они вряд ли ограничатся.

Стоит признать, тот, кто батарею организовывал, был человеком умным, дело свое знал и относился к нему творчески. Господствующая высота, позволяющая уверенно простреливать подступы к гавани и частично ее саму, не только повышала радиус поражения орудий. Она вдобавок делала ее практически неуязвимой для кораблей, находящихся в гавани – их орудия просто не получалось задрать на достаточный угол. Вышедший же из нее «Адмирал» не мог до батареи дотянуться. Вдобавок для защиты артиллеристов были вырыты полноценные траншеи, а громадные валуны даже в отсутствие специально построенных укреплений создавали неплохой барьер от осколков. И даже обнаружить батарею оказалось сложно – клубы дыма, возникающие при выстрелах, практически мгновенно сдувались несильным вроде бы ветром.

Недостатков у батареи имелось ровным счетом два. Во-первых, быстро развернуть тяжелые орудия было крайне сложно. Впрочем, как раз это выглядело некритичным – они и в нынешнем положении доставляли немало хлопот. А во-вторых, с тылу укреплений практически не было. То ли не успели построить, то ли просто не ожидали, что их может попытаться взять в штыки вражеский десант. Британцы, похоже, уверены были в своей способности остановить вражеские корабли, не дав им совершить высадку, и имели на то весьма серьезные основания. В принципе, если бы не эффект внезапности, русские корабли не смогли бы даже приблизиться к причалам.

С места, где находились русские моряки, было хорошо видно, как работают британские артиллеристы. Двигались они вроде бы неторопливо, но очень слаженно, без малейшего лишнего жеста, благодаря чему скорострельность орудий получалась очень высокой. Подготовка их заставляла лишь завистливо вздыхать, а точность огня намекала: гавань пристреляна вдоль и поперек.

– На штык их… – выдохнул кто-то.

– Сам пойдешь? – хмуро бросил в ответ широкий, как шкаф, мордатый здоровяк со шрамом на полщеки. Память о прошлой жизни. В недалеком прошлом разбойник, приговоренный к пожизненной каторге, замененной на участие в походе, сейчас он командовал их небольшой группой, посланной в разведку и случайно, в общем-то, наткнувшейся на батарею.

Матрос открыл было рот – и замолчал. Действительно, не поспоришь. Их шестеро, на батарее – впятеро больше. И это лишь те, кого они видели. Может статься, кто-то и с тылу прикрывает, мест хватит, чтобы разместить хоть целую роту – и никто не заметит.

– Вот что, – резюмировал командир. Шрам на его загорелой щеке выделялся, будто нарисованный мелом, и зло дергался. – Семен!

– Я! – вскочил один из матросов.

– Ноги в руки – и бегом к нашим. Чтоб сюда пулей! Остальные – занять позицию во-он там, – он взмахом руки указал на россыпь крупных валунов. – Как я рукой махну, начинаете пальбу. Шумите как можно громче, но если на вас попрут – бегите.

– А ты?

– Петро, не беги впереди фрегата. Я, пока они на вас время теряют, с другой стороны зайду. Есть у меня одна задумка…

…Бесшумной тенью скользил он между камней. Вот когда пригодились навыки из той, прошлой жизни. Конечно, злые, испуганные, готовые к бою солдаты – это не купеческие обозы, но зато и лес – не наполненное грохотом поле боя. А главное, местность нельзя было назвать совсем уж незнакомой – дома, на побережье, такие каменистые площадки тоже встречались, и ходить по ним опытный разбойник умел.

Осторожно, стараясь ни на миг не высовываться, он подобрался к батарее саженей на двадцать. Все, как и думал – артиллеристы снуют возле орудий, а с тыла их прикрывают стрелки. Человек десять, не более – очевидно, здесь были те, кто успел добраться до батареи, когда начался обстрел. Или ночевавшая тут же охрана, хотя вряд ли – голое место, единственное строение – длинный сарай, из которого таскают порох и ядра. То есть ни от дождя укрыться толком, ни от ветра. Да и курить опасно – а британцы любители подымить.

Несмотря на малочисленность, подступы к батарее охрана прикрывала грамотно. Да там и прикрывать-то особо нечего – место выбрано с умом, единственная подходящая дорога… Как они сюда пушки-то затащили? Справа и слева крутые откосы, за ними может спрятаться небольшая группа вроде их собственной, но необходимую для штурма массу войск накопить вряд ли получится. Да и быстро не вылезешь… Тут же пара легких полевых орудий – если зарядить их картечью – а можно не сомневаться, именно это британцы и сделали – прямая атака захлебнется в крови. Единственный неприкрытый путь – со стороны моря. Практически вертикальный обрыв, с которого дорога только одна – прямиком вниз. Словом, крепость. Ее сложно назвать неприступной, однако штурм будет стоить ой как много крови…

И все же мысли имелись. Тот самый пороховой склад. Стены хоть и деревянные, но толстые – пулю остановят. Ядром его развалить, конечно, можно, однако же не с первого раза. Не пожалели хорошего дерева. Да и где взять пушку? Но есть, есть слабое место, и называется оно человеческая лень.

Ядра к пушкам вынесены заранее, складированы непосредственно возле огневых позиций и готовы к применению. А вот порох каждый раз таскают со склада. Аккуратные такие мешочки. Быстро подойти, открыть тяжелую дверь, взять порох, выйти, закрыть дверь… Даже если не вешать замок, долго и нудно. А потому неудивительно, что дверной проем сейчас открыт нараспашку. Да еще и дверь камнем приперта, чтоб не закрывалась и не мешала. И, естественно, никаких часовых – все при деле. Оставалось похвалить себя за прозорливость – все, как и предполагал – и начинать действовать. Время не ждет, и каждая минута промедления – это, может статься, жизнь кого-то из товарищей там, на кораблях.

В том, что десантники его видят, он не сомневался. А потому, махнув рукой, вжался в камни. Правильно сделал – стрельба раздалась сразу же. Вначале русские дали залп, потом им ответили англичане – вразнобой, но с чувством, и, наконец, жахнула пушка. Оставалось лишь надеяться, что ни у кого не хватило дурости высунуться, и картечь ушла куда-нибудь в сторону.

Видимо, бог сегодня оказался на стороне русских – перестрелка не только не стихла, но стала даже интенсивней. Высунувшись на миг, бывший разбойник оценил ситуацию и злорадно усмехнулся. Обе стороны лупили в белый свет как в копеечку, не слишком утруждая себя прицельной стрельбой. Русские потому, что их задачей было отвлекать внимание, а не удивлять мир русской удалью и бесстрашием. Англичане же, похоже, не были уверены в своих силах. Сколько человек их атаковало,