Читать книгу - "7 дней катастрофы - Константин Николаевич Буланов"

машине тоже досталось на орехи, свидетельством чему являлся пестрящий пробоинами фюзеляж. — Но это теперь ваше дело, товарищ Юзеев! Разбирайтесь сами! Вы ведь теперь здесь главный, — обвёл он руками лётное поле.

— Разберусь, товарищ генерал армии! В ближайшее же время разберусь! — тут же принялся горячо заверять тот, что всё у него будет в полном ажуре.

— Будем надеяться, — буркнул в ответ Дмитрий Григорьевич, после чего перешёл к тем темам, на которые и собирался изначально пообщаться с командованием авиадивизии. — А скажи-ка мне, подполковник, почему это, пролетая мимо Бержников, я не видел там ни одного нашего истребителя? Там ведь под четыре с половиной десятка наших «Чаек» должно было кружить, подобно коршунам! Но вместо них мы почему-то встретили лишь вражеские мессершмитты!

— Так… — забегав глазками по сторонам, попытался придумать грамотное оправдание Юзеев, но, натолкнувшись на требующий крови взгляд командующего, выпалил правду, как она есть. — Бержники же атаковали не истребительные полки, а штурмовые. Ваш же приказ обязывал оставаться дежурить над вражескими аэродромами лишь истребители.

— А И-153 — это для вас уже не истребитель, что ли? — показательно покосился он в сторону очередной эскадрильи именно этих машин, пошедших на взлёт для смены своих сослуживцев на охране неба Лиды.

— Так ведь… эти из истребительного полка, — проследив за взглядом высокого начальства, как-то даже растеряно промямлил подполковник. — А те были из штурмового, — прибег он вновь к изначальному оправданию, не имея ничего иного, что можно было бы сказать в свою защиту.

— Дебилы, — буквально выдохнув это слово, не сдержавшись, пробил себе дланью по лбу Павлов. — Какие же вы тут все сказочные дебилы!

Вот! Именно из-за таких вот моментов, появление которых было ожидаемо, и ради их своевременного купирования на местах, он и находился сейчас пусть не на самой передовой, но в зоне ответственности войск 1-го эшелона обороны. Ведь как знал, что сразу же начнутся те или иные накладки да несостыковки! С чем и столкнулся не единожды уже в первый же час с начала войны, если учитывать всё с ним случившееся за это короткое время.

— Виноват! — поняв, что гроза близко, продолжил тянуться до хруста в позвонках новый командир 11-й САД.

— Конечно, виноват! Ну как так можно было извратить приказ? А? Как? Там ведь чёрным по белому было написано — все истребители после нанесения первого удара обязаны удерживать контроль над небом до подхода двух последующих волн бомбардировщиков! — Всё же психанув, принялся брызжать слюной Дмитрий Григорьевич, распекая краскома, пошедшего по простейшему пути дословной трактовки приказов и не пожелавшего при этом даже чуточку подумать самостоятельно. — А что мы имеем теперь? А? Над Бержниками кружат мессеры, а вы туда, небось, следуя всё тем же приказам, уже отправили самолёты второй волны! Так? Ну, чего ты молчишь, подполковник? Так всё дело обстоит, я тебя спрашиваю? Отправил туда свой бомбардировочный полк?

— Да, товарищ генерал армии. Три четверти часа назад 16-й ближнебомбардировочный полк ушёл туда в полном составе, — смотря чётко перед собой и лупая при этом глазами в попытке сойти за глупого, но старательного служаку, мигом выпалил Юзеев.

— Значит так, подполковник, — закатив глаза и недовольно цокнув, Павлов принялся высказывать свои мысли на сей счёт. Мысли, не предвещавшие его собеседнику ничего хорошего. — Дебилов нельзя вылечить, но их можно наказать. Потому вот тебе моё слово. Если наши оставшиеся без всякого прикрытия Су-2 там побьют или же уже побили мессеры, ты у меня пойдёшь под трибунал. Всё понял?

— К-х-м, да, товарищ генерал армии, — с хрипом втянув в себя воздух и мигом покраснев лицом, дал единственный возможный ответ попавший под горячую руку авиатор, уже жалеющий о том, что давешние немцы и его не подстрелили тоже. В последнем случае, глядишь, и весь начальственный гнев мог бы пасть на кого другого. Но… не повезло именно ему. — Всё понял!

— А раз всё понял, какого хрена ты ещё здесь! У тебя вон, ещё целое звено «Чаек» под рукой имеется, — ткнул генерал армии пальцем в сторону заступившего на дежурство 3-го звена 127-го ИАП-а. — Поднимай их срочно в воздух и гони в район Бержников! Пусть ищут наши Су-2 и прикрывают тех на обратном пути хотя бы! Может их там сейчас германские истребители вовсю гоняют, пока ты передо мной глаза пучишь, словно мучающаяся от запора лягушка! Чего стоишь! Ну, чего ты стоишь! Бегом выполнять мой приказ! — перейдя на откровенный рык, едва сдержался Павлов от того, чтобы придать тому ускорение поджопником. — И это ещё лучшие! Реально лучшие! — покачал он головой, когда, явно бьющий все рекорды скорости по бегу, подполковник буквально полетел в сторону дежурного звена. — Мрак! Как он есть, мрак! И ведь это даже не первый день войны! А всего лишь её первый час! — Чрезмерно эмоционально всплеснув руками, Дмитрий Григорьевич направил свои стопы на КП дивизии, где, судя по всему, ему предстояло задержаться надолго. Возможно даже на весь день, учитывая то, что улететь отсюда ему, вдруг, оказалось не на чем, так как менее скоростными самолётами он пользоваться опасался, а четыре прочих Як-а уже были приписаны к другим людям! Но, не было худа без добра. Из Лиды ему куда проще представлялось отслеживать ситуацию на наиболее интересующем его направлении вражеской атаки — в ПрибОВО. Да и за своими «деятелями в погонах» явно требовалось присмотреть. Хотя бы первое время.

Леониду Николаевичу Юзееву несказанно повезло. Как повезло и всем членам экипажей Су-2, выступивших во 2-й волне налётов на вражеские аэродромы. К тому моменту когда они появились над Бержниками, та тройка Ме-109, с которыми столкнулся Павлов на пути к Лиде, уже успела приземлиться на родной аэродром, где их, таких красивых, и накрыли посыпавшиеся сверху 100-кг бомбы. Если уж быть до конца точным — ровно 234 бомбы такого калибра.

В отличие от того же Р-10 или И-153 с И-15бис, у Су-2 с наличием современного бомбового прицела было всё в порядке, как и с наличием штурмана-бомбардира, по совместительству выполнявшего роль хвостового стрелка-радиста. Потому, даже проводя бомбометание с горизонтального полёта, точность поражения они обеспечивали на несколько порядков большую, нежели устаревшие машины, где пилотам приходилось действовать на глазок или же просто интуитивно. А штатно имеющиеся на борту Су-2 фотокамеры вдобавок позволили запечатлеть итоги боевой работы и