Читать книгу - "Воздушная кавалерия. Том 11 - Джек из тени"

Он тихо прикрыл дверь, неспешно прошел вдоль стены к угловому сервировочному столику, где в ведерке со льдом стояли высокие бокалы с каким-то ярким фруктовым коктейлем, взял один и бесшумно опустился в глубокое кожаное кресло в двух шагах от спорящих.

Пять минут его просто не замечали. Инес метала молнии, Мартина размахивала руками, доказывая надежность своих парней, а Валерия сыпала цифрами. Граф сидел, закинув ногу на ногу, положив трость поперек подлокотников, и с интересом наблюдал за южным темпераментом, потягивая ледяной напиток со вкусом манго и лайма.

Обнаружили его присутствие лишь тогда, когда коктейль закончился. В наступившей на долю секунды паузе между аргументами Инес и ответом Мартины в тишине ложи раздался громкий, характерный хлюпающий звук — трубочка в бокале Строганова со свистом втянула со дна последние капли жидкости вместе с воздухом.

Все четыре головы синхронно, словно по команде невидимого сержанта, повернулись в сторону звука. Повисла немая сцена. Четыре пары темных глаз в полнейшем изумлении уставились на русского графа, который сидел в кресле с таким видом, словно находился здесь с самого утра, и невозмутимо рассматривал пустой бокал на просвет.

Первой от шока оправилась Инес. Глава клана Эскобар шумно втянула воздух ноздрями и картинно закатила глаза к потолку, всем своим видом показывая, что нахальство этого северянина переходит уже всякие границы. Зато Мартина и Валерия мгновенно расценили явление графа как подход тяжелых резервов. Решив, что в их полку прибыло, девушки с удвоенным энтузиазмом пошли в атаку на матерей.

— Вот, спросите у Кирилла! — выпалила Мартина, указывая рукой на Строганова. — Он сам только что с арены! Никто там не нарушает регламент в открытую, судьи следят за каждым движением! Мы выйдем тройкой, отработаем четко и красиво, вообще без всяких лишних ранений!

От последнего слова лицо Кармен Фернандес страдальчески перекосило — женщина сморщилась так сильно, будто ее заставили целиком и без сахара сжевать кислый лимон. Понятие «без лишних ранений» в устах двадцатидвухлетней девчонки, собравшейся биться с матерыми мужиками, звучало как издевательство над материнским инстинктом.

Инес проигнорировала тираду дочери. Она медленно повернулась всем корпусом к креслу, где сидел русский, скрестила руки на груди и в упор посмотрела на него тяжелым, немигающим взглядом:

— Зачем?

Вопрос прозвучал коротко, как выстрел. Строганов прекрасно понял, о чем именно спрашивает испанка. Речь шла вовсе не о капризах Мартины. Инес спрашивала о его собственном поведении: об этом вызывающем, почти хулиганском выходе под грохот тяжелой музыки, об огненном кольце с русским флагом под куполом арены, о показательном убийстве за полторы секунды и наглой ставке в миллион золотых. О том откровенном пижонстве и позерстве, которые никак не вязались с образом расчетливого теневого игрока.

Кирилл отставил пустой бокал на столик и легко пожал плечами:

— Все просто, донья Инес. Зачем мне бегать за всякой шушерой по джунглям и темным переулкам каждой столицы Европы, выискивая каждого стрелка поодиночке, если они сами могут прибежать ко мне? В одно время и в одно место, верно?

Инес смотрела на него несколько долгих секунд, а затем без всяких дипломатических обиняков подытожила:

— Граф, ты настоящий псих.

Мартина возмущенно ахнула, но мать даже не покосилась в ее сторону. Маска холодной, высокомерной грандессы внезапно дала трещину. Плечи женщины чуть опустились, а в голосе прорезалась неприкрытая, выстраданная годами горечь человека, который похоронил отца, двух братьев и мужа, оставшись в одиночку тянуть на себе огромный, залитый кровью клан:

— Зачем⁈ — глухо повторила Инес, делая шаг к его креслу. — Зачем лезть в это пекло самому, когда у тебя за спиной стоит первоклассная гвардия⁈ У тебя деньги, заводы, благословение двух монархов! Зачем рисковать собственной шеей на песке перед толпой зевак⁈ Тем более… ты ведь уже прошелся разок по самой грани. Чудом с того света вернулся!

В ложе стало очень тихо. Даже Мартина прикусила губу, опустив глаза.

Кирилл перестал улыбаться. Он медленно перевел взгляд мимо Инес — куда-то сквозь бронированное стекло ложи, за которым под палящим испанским солнцем жили и работали тысячи беспечных людей. В этот миг пространство у его левого плеча едва заметно для его собственного зрения дрогнуло. Невидимая для остальных Алиса материализовалась вплотную к креслу. Она не шутила и не корчила рожиц. Цифровая девушка мягко наклонилась и невесомо, одними губами коснулась его макушки в коротком, теплом поцелуе, разделяя с ним тяжесть того, о чем не знал никто в этом мире.

— Такой путь… — негромко, почти шепотом произнес Кирилл в унисон с тихим эхом голоса Алисы в своей голове.

В его глазах на эти несколько мгновений не было ни зеленого огня Консоли, ни насмешливого прищура удачливого дельца. Там была только бездонная усталость человека, который в одиночку тащит на плечах свод рушащегося неба и прекрасно понимает, что сбросить эту ношу или переложить ее на гвардию он не сможет до самой смерти.

Инес Эскобар вздрогнула. Она смотрела в лицо двадцатичетырехлетнего парня и видела в нем старика, прошедшего через ад, по сравнению с которым ее собственные войны в колумбийских сельвах казались детской возней в песочнице. Вся ее злость мгновенно улетучилась, сменившись холодным пониманием.

Наваждение длилось недолго. В следующее мгновение Строганов моргнул, словно стряхивая с себя оцепенение, и его настоящее «я» снова спряталось за глухой броней. На губах заиграла привычная, чуть циничная улыбка Имперского Аудитора.

— А что касается Мартины, уважаемая Инес, — бодро продолжил Кирилл, словно и не было этой тяжелой паузы, — то я абсолютно уверен: все будет хорошо. Пусть выступает.

— Она часть твоего плана⁈ — буквально перебила его Эскобар, мгновенно сложив два и два.

— Да, — не стал юлить и отпираться граф, прямо встретив ее взгляд. — Выход команды Эскобар заставит наших общих друзей раскрыть карты в групповой сетке. А раз она часть моего плана — значит, ее жизнь и здоровье на этой арене отныне моя личная ответственность.

На диване тихо, но очень выразительно фыркнула Кармен. Тетушка перевела лукавый взгляд с графа на племянницу и с непередаваемым ехидством заметила:

— Ох, ваше сиятельство… В наше циничное время, когда благородный мужчина публично берет на себя полную ответственность за незамужнюю девушку — это так прекрасно и старомодно. Почти как предложение руки и сердца…

До Кирилла с секундным опозданием дошло, какой именно двусмысленный каламбур он только что сморозил в присутствии двух матерей, помешанных на династических союзах. Лицо Аудитора слегка вытянулось, скулы тронула легкая тень смущения, а