Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

ладонь. Целым осталось, хотя на него мне было совершенно плевать: меня интересовала лампочка. И она тут была! Обыкновенная лампа — не те, которые привыкли видеть мы, меняя лампы в фарах своих машин, а более классического вида. Грушевидная стеклянная колба, с которой я попытался сперва сдунуть ржавую пыль, а потом просто смахнул лёгким прикосновением носового платка. Стало лучше, но ненамного: свет этих древних масляных фонарей совсем не давал той яркости, к которой привык я. Саму спираль мне разглядеть не удалось, а вот усики, на которых она держалась, рассмотрел. Это дало мне уверенность в том, что это точно обыкновенная для мира Земли лампа накаливания.

Попробовать её выкрутить я даже не стал пытаться, а просто взял и прошёлся ножом вокруг лампы и патрона, ломая проржавевший насквозь отражатель. После этого в руке у меня оказалась стеклянная колба с окислившимся комком какого‑то сплава на конце — в том месте, где должен быть цоколь. Теперь я смог рассмотреть лампу на просвет и увидел то, что и предполагал: между усиками была протянута какая‑то проволочка.

За этим моим подглядыванием в «кишки» меня и застали профессор, баронесса и два молодых дарования.

— Что у вас тут, Вадим Дмитриевич? — спросил профессор, щурясь на лампочку в моей руке.

— Да вот… Лампу нашёл. Свет, которого в этом тоннеле так не хватает.

— Почему вы решили, что это лампа, Вадим Дмитриевич?

— Сами смотрите, — я указал кончиком ножа на пока ещё целую фару, — зачем прятать что‑то ещё, кроме света, за стеклянной защитой? При этом сделано это только на передней части машины, что, конечно, странно, ну да ладно. В тоннеле темно: как тут могли ездить, если не освещать путь? Вот эти два фонаря, похоже, и освещали его. Они, кстати, тоже имели соединение с Элементом. Есть следы меди.

— Хм… Но это вовсе не световой стержень же… — пробубнил профессор, крутя лампу в своих пальцах.

— Вот именно. Это простое стекло с какими‑то проволочками внутри.

— Как интересно… А вторую лампу вы ещё не осмотрели?

— Там будет та же картина, я уверен.

— И всё равно покажите, Вадим Дмитриевич, как вы её извлекли.

Я тяжко вздохнул, представив скорый взрыв негодования, и полез варварствовать во вторую фару.

Сильных воплей не случилось, но свою порцию упрёков в дилетантстве я получил. Зато у нас теперь было две одинаковые лампы, которые вполне можно было повторить в условиях промышленности этого мира. Я незаметно подмигнул улыбнувшейся Юлии: есть небольшой шажок к развитию этого мира.

Получив в руки лампы, профессор с молодыми дарованиями спешно ушёл в лагерь, видимо, описывать новый артефакт, а Юлия осталась пока со мной и двумя моими помощниками.

— Это же такие же, как у вас, лампы? — шёпотом спросила девушка.

— Да. Очень похожи. Так что вполне возможно удастся это как‑то внедрить у вас. Если профессор не разломает их.

— Вряд ли. Ты сам видел, как он на тебя смотрел, когда ты ножом тут всё ломал. Как думаешь, что нам с этим надо делать?

— Давай дома поговорим, — я показал глазами на двух ребят, скучающих у стенки тоннеля.

— Хорошо, — улыбнулась Юля и, чмокнув меня в щёку, побежала догонять профессора.

— Ну что, господа, придётся нам с вами поднапрячься и хорошенько дёрнуть за верёвочку, — поднял я работников и пошёл к задней части самосвала.

Не получилось хитрой грубой силой — попробуем без хитростей выдрать задний мост. Тем более мимо проходила группа носильщиков, которых я и подозвал проявить богатырскую удаль. Спектакль по сказке про репку прошёл быстро: мышку звать не пришлось — мост мы выдернули с первой попытки. Правда, колёса от него отвалились, да и рухнувший кузов сильно деформировало. Зато мост и двигатель пошли к выходу из тоннеля одним куском: на свету с ним всяко проще будет «поговорить» о прогрессе.

Впрочем, условий для работы с таким артефактом в самом лагере не было, и я попросил профессора отвезти весь мост на маяк. И уже там, имея доступ к разному инструменту и проточной воде, я мог бы получше очистить этот бесформенный комок.

Юлия тоже оставаться в лагере не стала и, пообещав профессору проследить за моими неуёмными ручками, отправилась домой со мной и Мухиным: экипаж‑то вернуть надо.

— Как нам изобрести лампочку по‑новой в вашем университете? — спросил я у Юлии первым делом после обеда.

— Ну, изобрести точно не получится. Она ведь уже изобретена. Так что патент на неё получить не выйдет, — начала пояснять девушка.

— Я не о деньгах, а о самом процессе внедрения.

— Деньги тоже за это выплачивают, между прочим. Просто разовая премия. Ты очень легкомысленно относишься к деньгам, Вадим, — нравоучительно продолжила Юлия. — Нужно предоставить рабочий чертёж, в пояснительной записке описать принцип работы изделия и в опытной мастерской создать рабочий образец. Как‑то так, если по‑простому.

— Ты этим сможешь заняться?

— Я?! Ты что, Вадим, это же физика и химия! А я где? — активно замотала головой Юлия.

— Твой отец?

Тут Юлия задумалась.

— Совместный проект нескольких людей, — подтолкнул её я.

— Да, пожалуй. Это надо будет с ним обговорить, когда будем в Приморске. Только надо хоть что‑то сперва сформулировать.

— Пойдём у Алисы спросим?

— А она и это расскажет?

— Посмотрим.

От Алисы и интернета вообще, мы получили много полезной информации об изготовлении ламп накаливания. Правда, пришлось с экрана переписывать и перерисовывать всё вручную: я пожалел об отсутствии тут принтера, оставленного дома. Узнав, что это за устройство, Юлия готова была тут же выбраться из подвала и бежать за ним. Еле отговорил: нам бы потом всё равно пришлось бы переделывать всё с напечатанного листа вручную. Но мне поставили задачу доставить этот самый принтер в маяк как можно скорее. Пришлось согласиться. Что будет, когда девушка узнает о возможности цветной печати фотоснимков из телефона, я старался не думать: буду молчать. Хватит с меня и лазерного принтера, который я должен по сугробам тащить.

Пока искали информацию по лампам и натолкнулись на вольфрам, я вспомнил о Менделееве и показал его портрет для опознания. Баронесса сочла его похожим, и это немного напрягло: может, и правда попаданец. В этом мире он в данный момент вполне себе жив и работает в академии, в Новгороде.

С двигателем было сложнее, чем с лампами. Сперва