Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

надо хоть как‑то раскурочить имеющийся, чтобы народ видел, что мы от чего‑то отталкивались, «изобретая» свой. Да и мне просто было любопытно, на что похоже местное изобретение. Но артефакт не очень хотел выдавать свои тайны: до самого металла корпуса я добрался только спустя час усиленной работы стальной щёткой и тонким стальным шпателем.

Я очистил ребристый корпус из серого металла, похожего на алюминий. В ходе очистки расшевелился один из валов, который вёл к отвалившемуся колесу: вал стал вращаться с хрустом и шелестом — и только с помощью газового ключа. Зато с утолщения, находившегося ближе к двигателю, осыпалась какая‑то чёрная плотная грязь, и передо мной предстало обычное карданное соединение — что было ожидаемо.

Найти какие‑то крепления, винты или гайки пока не удавалось: слишком густой слой окисла оказался, а щётки стальной на шуруповёрт или болгарку у меня не было. Мог бы очень помочь портал в расчленении этого устройства пополам, но как это потом объяснить профессору, я пока не придумал. Поэтому сижу и драю стальной щёткой.

Из дома вышла Юлия и показала свои бумаги по электролампе, а я показал свой почти безрезультатный труд и поделился мыслью разрезать его порталом.

— Может, отвезём его в Приморск? В депо есть разное оборудование и станки, — неуверенно предложила Юлия.

Я сразу ухватился за эту возможность. Ведь необязательно его именно в депо вести: можно сделать вид, что мы его туда возили, а разрезать его тут порталом и свозить туда‑сюда на яхте. Либо разрезать и отдать на изучение в университет. Либо просто его туда увезти, и пусть сами в университете разбираются.

Юлия размышляла с полчаса, пока я зачем‑то продолжал чистить щёткой корпус двигателя.

— Перестань, Вадим, — махнула рукой на двигатель баронесса, — давай первый вариант с тобой попробуем. Завтра проводим профессора, и ты его разберёшь, как собирался. Посмотришь сам сперва: ты же в этом больше понимаешь.

— В этом, — я пнул двигатель, — я, вообще‑то, не очень. Вот совсем. Но посмотреть могу.

— Вот и посмотрим завтра. Тебе надо отдохнуть. Пойдём лучше в маяке посмотрим кино: ты своими ружьями хотел заниматься. Чаю выпьем. Наверх сходим.

— Точно! А завтра пристреляем. Только надо Алексея предупредить, чтобы тревогу не подняли.

Так мы и сделали. Пока Юлия досматривала «Войну и мир», я приладил к новой винтовке сошки, собрал оптику и как мог отъюстировал прицел на кронштейне, чтобы хотя бы приблизительно оптика и открытый прицел совпали. Когда заканчивал с монтажом ПБС к СКС, внизу послышался шум подъезжающего экипажа. Юлия подскочила и выглянула в окно:

— Профессор возвращается. Пойдём поговорим с ним про эту штуку.

Когда мы вышли из маяка, экипаж с матросами уже направился на конюшню, а профессор, присев на одно колено, изучал двигатель, лежащий возле веранды.

— Не удалось вскрыть, Вадим Дмитриевич?

— Как видите, нет. Не могу найти крепёж. Похоже, он сросся с корпусом. Юлия вот предлагает везти в депо и…

— В депо?! Юленька, вы же археолог! Что они в том депо смогут сделать? Разобьют кувалдами, разрежут газом или что. Надо дальше искать выход.

— Нет выхода, профессор. Вот тут, — я показал выпуклости на торцах двигателя, — скорее всего, и был крепёж, но время… Даже щель не смог найти. Поэтому и возникла такая мысль — отвезти его в субботу в Приморск и там вскрыть. Может, пилой какой‑то: у меня точно такой тут нет. Смотрите.

Я показал, где нужно будет сделать разрезы, чтобы не повредить внутренности двигателя. Профессор всё ещё пребывал в сомнениях.

— Борис Моисеевич, разгадка строения этого мотора позволит стране выпускать совершенно новые типы машин. Станки, где необходим крутящий момент. Да, в принципе, любой крутящий момент можно во что угодно перевести. Вы представьте себе, что мы сможем строить и как быстро. Поля будут машины обрабатывать, и один человек прокормит тысячу. Корабли, не зависящие от ветра.

Я продолжал вдохновенно прогнозировать возможное будущее, слегка перегибая, конечно. Но к примеру моя яхта вполне могла бы ходить и на двигателе такого размера, пятитонник же он таскал.

— Корабли… Вы про шахматы, Вадим? — вспомнил давний разговор профессор.

— Именно. Двигатели, подобные этому, помогут нам построить корабли, способные противостоять Европе независимо от направления и силы ветра. А есть ведь ещё и небо, профессор.

— Да бросьте вы уже фантазиями фонтанировать, Вадим.

— Отнюдь, Борис Моисеевич. Если этот двигатель был способен тащить самосвал с пятитонным грузом, то, я думаю, он или похожий вполне сможет крутить пропеллер на дирижабле. А это уже позволит не зависеть от направления ветра в воздухе.

— Борис Моисеевич, вы сами прекрасно понимаете уже, что Вадим прав, и нам надо как можно скорее разобраться с этим движителем, — подключилась к уговорам баронесса.

— Всё я понимаю, молодые люди… Но это же артефакт. А вы его пилой…

— Я буду аккуратно, Борис Моисеевич.

— Хорошо. Только наймите светописца. Надо будет подробно задокументировать. Ой, вэй, куда катится этот мир, и меня тащит, — причитал профессор, поднимаясь. — Давайте ужинать, молодые люди: тяжёлый был денёк. Но эта лампа! Это что‑то новое! Такого ещё нигде не описано!

11 июля, пятница.

Проводив утром профессора и матросов на раскопки, я попросил сержанта поставить в известность Шпалу, что сегодня у меня на маяке будет вестись пристрелка оружия, чтобы его орлы с поста на горе, если услышат выстрелы, не налетели на меня с шашками.

Потом с помощью невозмутимого Клауса спустил двигатель с валами в подвал маяка. И, проводив его оттуда, мы с Юлией приступили к акту вандализма с помощью внеземных технологий.

Мы аккуратно задвинули цилиндрический двигатель в портал так, чтобы его торец едва скрылся в черноте портала, потом я выровнял его с помощью заготовленных деревянных клиньев. Выключил портал, отрезая тем самым один из валов и торцевую часть мотора. Я оттянул двигатель от портала, и из него выпал подшипник. Обыкновенный, классический такой подшипник. Почти без следов ржавчины. Его торец слегка пострадал при резке, но вполне мог бы и дальше выполнять свои функции.

Я приподнял двигатель за вал и потряс его слегка: запчасти не выпали. Странные то были запчасти. В разрезе двигатель представлял собой набор металлических кругов, вписанных один в другой с небольшими зазорами. Наружный круг был просто оболочкой, которая хоть и окислилась, но